Алиса Марсо – Рыжая для босса. Бывшая между нами (страница 13)

Слишком уж это личное пространство.

Я и так чувствовала себя скованно, словно заглянула за ширму приватной жизни.

Я упрямо настраивала себя, что Тимур – мой начальник, неприступная крепость, только смотреть и выполнять приказы. А он взял и пустил меня в свой дом, где можно увидеть, какой он на самом деле.

Я стояла посреди комнаты и понимала, что все мои мантры только что перестали иметь эффект.

Перед глазами появилась картина, где мужчина сидит на белоснежном ковре и задумчиво смотрит вниз на бесконечные потоки машин, стремящиеся в неизвестность. От видения повеяло одиночеством.

А вот он на большом диване обнаженный по пояс нависает над женщиной. А та, призывно распахнув шелковый халатик, тянет мужчину ближе к себе.

И теперь одиночество почувствовала я.

– Держи!

Я вздрогнула и в испуге отступила на шаг. Тимур вскинул брови, но комментировать не стал.

– Отдельным гардеробом для сотрудниц еще не обзавелся, поэтому могу предложить только это.

Мужчина протянул мне аккуратно сложенную стопку вещей и указал на дверь возле кухни.

– В ванной стиральная машина с сушкой. Если нужно.

Я взяла вещи и быстро ушла в указанном направлении.

Черт. Надо было ехать к Машке. Но давать заднюю уже слишком поздно, и так выгляжу глупее некуда. Или это мне так кажется. Я запуталась.

Сняв блузку и юбку, я кинула их в стиралку. Подумав с минуту, забросила туда же и нижнее белье.

Была не была. Главное – самой потом достать чистое белье. Не хватало, чтобы Тимур трогал мои трусики.

Я надела предоставленные с барского плеча черные спортивные штаны, затянула на бедрах шнурок и подкатила штанины. Образ завершала огромных размеров белая футболка, которую тоже пришлось завязать на талии в узелок.

В таком наряде я вышла из ванны. Босиком.

Тимур стоял на кухне и доставал из пакета помидоры. Словно почувствовав мое присутствие, он поднял голову и замер с овощами в руках.

Острый кадык судорожно дернулся, лицо застыло неподвижной маской, а глаза медленно прошлись по мне сверху вниз, словно я не одетая как шут, а наоборот раздетая.

Я смутилась и поджала губы.

– Ну, гардероба для помощниц же нет у тебя. Выгляжу несуразно?

Казалось, Тимур меня не слышал. Он заторможено смотрел мне в глаза и медленно приближался.

– Не нужно было давать тебе белую футболку.

Глава 12

Время словно остановилось.

Тимур приближался ко мне целую вечность, а на лице за это время сменилась гамма эмоций.

Он старательно пытался не опускать глаза, смотреть только на лицо. Но каждый раз, когда взгляд скользил по футболке, его лицо напрягалось, а зрачки затягивало проволокой.

Я не понимала его реакции. Огромные мужские вещи сидели на мне бесформенным балахоном, но Тимур реагировал так, словно я была в нижнем белье.

Мужчина подошел близко. Слишком. Навис надо мной, проникая взглядом в самую душу.

От его прерывистого дыхания бросило в жар. До заторможенного сознания дошел смысл происходящего и внизу живота предательски заныло. Кровь отлила от лица, и я забыла, как дышать.

Мужчина коснулся моих пальцев, пробежался чуть выше и накрыл большой ладонью мою кисть. Чуть сильнее сжал, потянул на себя.

Сердце взволнованно застучало, ноги ослабли и задрожали. Я не могла отвести глаз от его плотно сжатых губ. Воображение уже рисовало самые сладкие сцены.

Я мысленно молила Тимура остановиться. Потому что еще шаг, еще движение и договор с самой собой разорвется в одностороннем порядке. Слишком глубоко я вдыхала аромат мужчины, слишком близко он стоял, слишком много я видела в его глаза.

Я поняла, что слабая, что хочу нарушить собственные установки.

Во рту пересохло. Я слегка покачала головой, и это спасло меня.

Мужчина очнулся, резко развернулся, схватился за спинку барного стула, отодвинул его и прохрипел севшим голосом:

– Ты босая. Не стой на полу.

Тимур разорвал контакт, отошел, увеличил дистанцию.

Стало холодно. Я почти застонала от разочарования.

Ошибка! Огромной ошибкой было приходить сюда. Оставаться наедине со своим боссом, когда смотришь на него совсем по-другому.

Я быстро забралась на стул и обхватила себя руками.

Я не знала, куда деть глаза, что сказать или сделать, чтобы разрушить неловкое молчание.

Но Тимур владел собой намного лучше, чем я. Или это я слишком много значения придала произошедшему, приукрасила то, чего и не было.

Как ни в чем не бывало мужчина вернулся к овощам и высыпал их в раковину.

– Надеюсь, тебе хватит перекусить салатом? Я редко ем дома, а доставку заказывать уже поздно.

– Да, конечно, – я не знала, что сказать. – Давай я тебе помогу.

Я соскочила на пол.

– Сядь назад, – резко бросил Тимур.

Он подошел с миской вымытых овощей и поставил передо мной.

– Можешь нарезать, а я займусь мясом.

Пока я нарезала помидоры, огурцы и салатный лист, мужчина достал из холодильника копченое куриное филе, нарезал его на ломтики и принялся поджаривать на сковороде.

Я завороженно наблюдала за этим процессом.

Тимур выглядел сексуально. Я не могла подобрать другого слова.

Длинными пальцами он уверенно держал ручку сковородки, в другой руке деревянная лопатка, которой мужчина размеренно перемешивал содержимое.

Каменные мышцы на предплечьях чуть напряглись, вызывая желание коснуться их, и проверить на прочность. Лицо сосредоточенное, но на губах застыла легкая улыбка.

Кто-то любит смотреть на огонь, на льющуюся воду, а я бы вечно смотрела, как мой босс готовит еду.

Я так и сидела застывшая с ножом в руке, пока Тимур не выключил электроплитку и не подошел ко мне.

Он пересыпал мясо к овощам, добавил специи, соль и немного оливкового масла.

– Достань, пожалуйста, тарелки. Они в верхнем ящике.

Я спрыгнула с высокого стула и подошла к гарнитуру. Шкафы висели высоко. Я встала на носочки, открыла дверцы и потянулась за двумя белоснежными тарелками.

Моего роста все же не хватило. Я пошатнулась и потеряла равновесие. Посудой, которой держала в руках, я зацепила соседние бокалы и в попытке удержать их, выронила из рук тарелки.

Под мой визг керамика полетели вниз, и с грохотом разлетелась по кафелю на мелкие осколки. В испуге я отскочила в сторону и налетела голой пяткой на острый кусок.

Жалобный стон, наполненный пронзающей болью, разнесся по всей квартире.

– Твою же... Тая!