Алиса Марсо – Развод. Сбежать от мужа (страница 2)

Глядя в собственные глаза, я понимаю, что должна сделать все, чтобы Макар не разозлился. Выбора у меня нет, идти некуда, на аборт он отправить не посмеет.

Муж может и жесток со мной, но мама права, наследник ему нужен. Я не виновата в том, что он не уследил за контрацепцией. Мы в браке, и ребенок – это нормальное развитие событий.

Я принимаю душ с ароматными средствами, наношу легкий летний макияж, на волосы чуть душистого масла, надеваю любимое мужа нижнее белье и завершаю образ легким розовым шифоновым платьем с тоненькими лямочками. Бюстгальтер сюда не вписывается, но мне это только на руку.

Я послушаю совета мамы. Снова. Поеду к Макару в офис, буду податливой, нежной и раскрепощенной. Надеюсь, что я смогу обескуражить своего строгого супруга, и он не только изменит ко мне отношение, но и спокойно, насколько сможет, примет новость о ребенке.

Такую авантюру я совершаю впервые, но муж всегда мной недоволен. Может, он именно этого от меня и ждет? Взрослой, красивой и страстной жены, которая может изумить в неожиданный момент.

Посмотрев на свой воздушный образ, я выхожу из дома в сопровождении охраны и еду в центр, где располагается офис фирмы Макара.

На мне легкие светлые балетки, я легко взбегаю по ступенькам офисного центра и ускоренно бегу к лифту. Внутри переполняет неуместная радость, смешанная с неприятным волнением перед мужем.

Как он отреагирует? Сдержанно кивнет или обрадуется? Эмоции скачут, и я не могу ухватиться только за одну. Я стараюсь не волноваться, чтобы не навредить ребенку, но это удается плохо. Макара я боюсь.

На тринадцатом этаже я выхожу из лифта и захожу в приемную. Секретаря за столом нет, и я в растерянности останавливаюсь посреди кабинета.

А если у Макара совещание, а я ворвусь? Тогда наказания мне не избежать.

Я сажусь на край кожаного дивана и жду, когда вернется Лена. Девушку я видела дважды, но запомнила хорошо: красивая блондинка с длинными ногами, всегда ходит на высокой шпильке, а офисная одежда сидит на ней так, что даже я засматриваюсь на ее фигуру.

Проходят пять минут, но девушки нет. Неожиданно за дверью кабинета Макара что–то громко падает. Я хмурюсь. Значит, муж внутри. Вот только бы знать, один или нет.

Подхожу к двери и прислушиваюсь.

Тишина. Нет, какой–то звук есть. Что–то стучит и... стоны.

Господи, может, там кому–то плохо, и человек подает знак о помощи!?

С гулко стучащим сердцем я нажимаю на ручку двери и поспешно влетаю в кабинет мужа.

Сначала я не понимаю, что вижу. Мой неопытный мозг не сразу распознает детали изображения, но когда пазл складывается, я впадаю в дикое замешательство и понимаю: мне конец.

На углу рабочего стола стоит Лена с задранной юбкой до талии, блузка расстегнута, колено закинуто на стол. Сзади жестко вколачивается в эту шлюху мой муж, жадно сжимая женскую налитую грудь в сексуальном белье. Голова Лены откинута назад, и девушка в нетерпении стонет, потирая своими пальчиками у себя между ног. Макар, с озверелым взглядом, стискивает хрупкую шею, рыча сквозь стиснутые зубы.

Я стою и не могу сдвинуться с места. Я не понимаю, что чувствую: обиду за то, что мой муж мне изменил, или дикий ужас оттого, что я его застукала, и он придет в ярость. Нужно убираться отсюда, иначе мне несдобровать, но было уже слишком поздно.

Лена поднимает голову, и ее взгляд упирается в меня. В ее затуманенных от возбуждения глазах вспыхивает осознание, что они не одни, затем узнавание и паника. Секретарша дергается, чтобы опустить ногу и одернуть юбку, но Макар крепко стискивает девушку за шею и с нажимом кладет грудью на стол.

Я перевожу взгляд с испуганной девушки на мужа, и душа уходит в пятки. Макар не сводит с меня уничтожающего взгляда, одновременно с этим остервенело трахает дергающуюся секретаршу.

Я пячусь назад. От предчувствия беды кровь сходит с лица. На фоне происходящего моя идея удивить мужа, кажется нелепой и бестолковой.

Чем я хотела изумить? Воздушным платьем? Робкими мыслями и попытками завести Макара своей сахарностью? Здесь нужен, вон, жгучий перец: глубокий вырез, прозрачный бюстгальтер, двенадцатисантиметровая шпилька и только название от трусов.

Ошеломленная и невероятно перепуганная, я упираюсь спиной в дверь, на ощупь нахожу ручку и также задом продолжаю пятиться на выход.

– Стоять! – рявкает муж на весь кабинет, затем запрокидывает голову и диким зверем рычит в потолок.

С Леной он закончил.

Глава 3

Когда–то я любила своего мужа, но сейчас испытываю лишь страх и отвращение. Ни один нормальный мужчина не заставит свою жену смотреть, как он изменяет со шлюхой–секретаршей, и не станет унижать любовницу ради собственной похоти.

Я продолжаю стоять и записывать на пленку памяти всю мерзость, происходящую перед глазами.

Макар скатывает презерватив, связывает его и бросает в мусорное ведро. Лена, потупив взгляд, сползает со стола, спешно одергивает юбку и, стянув на груди блузку, бросается на выход из кабинета.

Пробегая мимо меня, она на мгновение замедляется, потом, передумав, бросает на ходу тихое: «Простите меня, Аврора Геннадьевна» и быстро скрывается за дверью приемной.

Я даже не сразу соображаю, что это мне. Где–то далеко внутри становится смешно. Сначала эта стерва оголяет зад перед моим мужем, а потом бросает робкое «простите»? Лицемерка. И какая же тварь этот Макар.

Дверь громко захлопывается, а у меня в голове, словно бомба взрывается.

Я остаюсь одна с моим домашним деспотом. Одно успокаивает, что на людях муж не позволит себе на меня кричать, не станет скандалом порочить свою репутацию.

Макар как ни в чем не бывало садится в кожаное кресло, закидывает ногу на ногу и яростно буравит меня взглядом.

– Ты испортила мне десерт после завтрака, – цедит он, заметно сдерживая эмоции.

Я молчу. У меня нет права голоса.

А что я скажу? Извините?

Нет! Мой муж трахается за спиной законной жены, а сам устраивает скандал, если я не так посмотрю на кассира?

Или нужно устроить сцену ревности? За такую наглость меня посадят под домашний арест, будут кормить, чтобы не сдохла, и там, на месте же удовлетворять свои животные потребности.

Господи, это какой–то сюр, мне кажется, я просто схожу с ума. Моя жизнь превратилась в абсурд, а я не знаю, как вытащить себя.

– Хочешь устроить сцену ревности? – грозно бросает муж, а я отрицательно качаю головой.

Я хочу лишь убраться отсюда.

– А что так? – хмыкает Макар. – Понравилось смотреть?

Снова качаю головой.

– Я пойду, Макар, – тихо говорю я и разворачиваюсь к двери.

– Стоять! Сюда иди.

Я замираю, сердце колотится и внутри все сжимается от надвигающегося удара.

– Подойди, Аврора! – рычит муж.

Я медленно поворачиваюсь и делаю несколько шагов в сторону стола.

– Аврора, ты тряпка. Бесхребетная, заунылая, фригидная моль. Ты скучная, ничем не примечательная, такая себе тихая, серенькая мышь. Ты боишься открыть рот в мою сторону, и это правильно, – Макар угрожающе встает с кресла и, сцепив кулаки, надвигается на меня. – Я не терплю неповиновения, зато обожаю запуганных девочек, как ты.

– Макар, пожалуйста, – мой голос дрожит, – отпусти меня. Зачем тебе все эти хлопоты? У тебя есть Лена, уверена, десятки других тихих девочек, я не нужна тебе. Прошу, сжалься надо мной!

Из горла рвутся рыдания, но я всеми силами гашу их. Макар ненавидит слезы и еще больше выходит из себя.

– Я не понял, куда я должен тебя отпустить?

Муж подходит вплотную, берет меня за шею и заставляет смотреть ему прямо в глаза.

Мне страшно, ноги подкашиваются, но я смотрю прямо в его черные расширенные зрачки. Макар не терпит, когда я отвожу взгляд, он получает упоение, наблюдая, как мечутся эмоции на моем лице.

– Ты только что попросила дать тебе развод? – гаркнул он так, что я даже немного присела. – Аврора, ты, когда такая смелая стала? Я, видимо, давно тебя как следует не воспитывал.

Муж вскидывает руку, и я на автомате защищаю лицо.

Макар никогда не бил меня. Он мог кричать на меня, больно до синяков хватать цепкими пальцами, мог толкнуть, посадить под замок, забрать телефон и деньги, даже супружеский долг исполнять в извращенной форме, но он никогда не поднимал на меня кулак.

Если бы это случилось, достаточно было бы одного раза, чтобы размазать меня по стене.

Я не знаю, почему я закрылась руками, видимо, потому, что все, что связано с моим мужем вызывает во мне ужас.

Он превосходный дипломат, когда надо учтив, с кем нужно внимателен, богат, поэтому легко закрывает рты персоналу. Я одна против него, и помочь некому. Мне никто не верит.

Макар не собирался меня бить. Одним рывком он разворачивает меня к себе, заламывает на пояснице руки и толкает в сторону черного, как его душа, дивана.

– Быстро встала на колени, лицом к стене и задрала платье!

Вот только от резкого толчка я теряю равновесие, а ноги заплетаются. Споткнувшись и не успев выставить вперед руки, всем корпусом я падаю на пол. Внутри все сотрясает ударная волна, грудь простреливает тупая боль, только зажившая губа лопается, а внизу живота спонтанно вспыхивает и стремительно нарастает жуткая резь.