Алиса Марсо – Измена. Игры с памятью - Алиса Марсо (страница 55)

Жуткие кадры его обгорелого тела, долгие часы ожидания, пока врачи спасали ему жизнь, реанимация, медикаментозная кома – все это перевернуло мое сознание, отношение к мужу и нашему прошлому.

Я осознала, насколько этот мужчина мне дорог, стало все неважно, кроме его жизни.

Длительную реабилитацию мы прошли рука об руку. Рома держался. Ожоги оставили на его теле и лице множественные шрамы, и он с трудом это пережил. Но все поправимо, когда дышишь, когда есть любимый человек рядом и поддержка семьи.

Мы выдержали все: дикую боль, перевязки, операции и снова стали счастливыми. Вместе.

Пока Рома был в больнице, я вернулась в наш дом, где не узнала свой кабинет. Рома, чтобы это место не напоминало нам о роковых ошибках, вывез всю мебель и заказал для меня новую, более удобную для работы. А когда его выписали, по моей просьбе у окна он поставил кресло-качалку и люльку, чтобы я не разрывалась между любимым делом и сыном.

Я максимально заняла его заботами, чтобы он не грузился по поводу своего внешнего вида, поэтому мы сразу начали восстанавливать цветочный бизнес.

На следующее УЗИ мы пошли уже вместе, и видеть выражение лица Ромы, когда нам сообщили, что у нас будет мальчик, было высшим наслаждением, которое может испытать беременная женщина. Он действительно был рад, сиял от счастья и бесконечно долго целовал и благодарил меня за то, что я подарила ему сына.

Затем мы поспешили обустроить детскую комнату для нашего будущего малыша. Рома прислушивался к любому моему желанию, а если наши мнения расходились, мы находили компромисс и, как правило, в мою пользу.

С того дня, когда я сказала «да», и по сей день на моей кухне всегда стояла ваза с цветами и свежими фруктами, среди которых обязательно было и спелое манго. Видимо, мои вкусовые предпочтения к этому фрукту не изменились и после рождения сына, так как я с наслаждением вгрызалась в сочный фрукт и сейчас.

С Вероникой мы сильно сдружились. Когда она приезжала в наш город, мы часто встречались, ходили по салонам, магазинам и занимались всем, что любят делать девочки, когда остаются без детей и мужей. Вероника по–прежнему была не замужем, а вот я с удовольствием отдавала Сережу Роме и вспоминала, что я не только жена и мама, но и Катя, девочка со своим внутренним миром и желаниями.

О Егоре мы не разговаривали. Как–то сразу обе поняли, что эту тему лучше не трогать. Я лишь знаю, что он отлично защитил диссертацию, открыл свою небольшую частную клинику, где продолжил вести практику и помогает забывшим о себе людям.

Все эти три года я не видела Наташу. Она исправно писала мне раз в неделю, а я коротко отвечала. Лишь раз она не прислала мне сообщение, и я несколько дней не могла найти себе место. Я не смела позвонить, решив, что нарушу наше и без того хрупкое общение. Еще через два дня, когда я уже настроилась сделать вызов, мне пришло сообщение от ее коллеги, что с Наташей все в порядке, просто она уехала волонтером, в какое–то заброшенное поселение в горах, и там нет связи.

Сегодня день, когда она впервые вернется домой, и мы встретимся. Я волновалась. Не знаю почему. Я уже давно простила ее и совершенно не переживала о встрече сестры и Ромы.

Я просто не знала, кто она теперь и кем стала.

Раздался звонок в дверь, и я бросила взгляд на ворота.

– Пойти с тобой? – спросил Рома, внимательно следя за моей реакцией.

Я покачала головой и направилась на улицу.

Один щелчок, и последняя моя боль останется в прошлом.

Я надеюсь на это.

Я распахнула металлическую дверь и увидела сестру.

Она улыбнулась, а в глазах застыло такое же волнение, как и у меня.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом Наташа бросила на землю дорожную сумку и бросилась ко мне в объятия.

Мы стояли в обнимку и тихо плакали.

Слова были не нужны. Все было сказано три года назад. А сейчас, своими слезами мы отпускали прошлое и разрешали себе построить новое, более уверенное будущее.

***

Я скинула с себя шелковый халат и в одном сексуальном нижнем белье залезла к мужу под одеяло.

– Я не могу дождаться, когда все гости разъедутся, и я снова разложу тебя на кухонном столе, – Рома откинул одеяло и прошелся по моему телу потемневшим взглядом.

Я тихо засмеялась.

– Тогда тебе в третий раз придется его ремонтировать.

– К черту! Я куплю новый. Дубовый, – и Рома накрыл мои губы поцелуем, шаловливыми пальцами пробираясь под кружевные трусики.

– Подожди, – сказала я ему в губы, – у меня для тебя тоже есть подарок.

Рома с неохотой и в то же время с любопытством немного отодвинулся, но руку из трусиков так и не убрал.

– Вместо нового стола нам нужно будет купить новую кровать, – загадочно прошептала я, – а вернее, еще одну маленькую детскую кроватку.

Рома открыл рот, чтобы возразить, но когда понял, что я имею в виду, с неподдельным счастьем в глазах прильнул к моему еще плоскому животу и нежно поцеловал.

– Спасибо за то, что ты у меня есть. Я безумно тебя люблю и сделаю все, чтобы мои две принцессы всегда были счастливы.

Я верила словам мужа, так и будет. Однажды он попросил доверить ему свою жизнь, и с тех пор я ни разу не пожалела об этом.

Теперь я знаю точно: семья – это самое дорогое, что есть у меня. Разрушить очень легко, собрать и сохранить сложно. Но когда счастливыми хотят быть оба, нет ничего неисправимого.

Конец