Алиса Марсо – Измена. Игры с памятью - Алиса Марсо (страница 54)

***Рома***

Я приоткрыл глаза и сощурился от яркого света. Пошевелиться не могу, словно все тело плотно сковано жгутом и напрочь обездвижено. Не понимаю, что происходит.

Медленно привык к свету, и глаза наткнулись на Катю, которая уснула в неудобном кресле у стены напротив. На ней был больничный халат, который подчеркивал бледность ее лица.

Я опустил глаза на свое тело и увидел, что обмотан не жгутом, а бинтами. Все тело, руки и даже лицо.

Пожар. В памяти возникли последние воспоминания: я пришел к жене, чтобы вернуть обратно, но начался пожар. Машина врезалась в магазин, вспыхнул огонь, дым заполнил легкие. Вспомнил, как вытолкнул Катю на улицу, а сам не смог – привалило расплавленным пластиком. Крики снаружи вырвали из тьмы, и я из последних сил, ради своей семьи сделал рывок. Раз я дышу, значит, сработало.

Ребенок. Катя же беременная. Молю, чтобы с нашим малышом все было в порядке, и дым не навредил ему. Как вообще этот чертов автомобиль оказался на тротуаре?

Главное, что Катя в порядке, уверен, с ребенком тоже все хорошо.

Моя девочка сидит такая хрупкая, такая нежная. Я не понимаю себя.

Это мой рок, мое наказание за все, что я сделал и что не ценил.

Как я допустил все это? У меня красивая, чуткая, заботливая жена, что еще было нужно?

Противно от самого себя. Слабак. Эгоист. Полный придурок.

Не ценил, что имел, а теперь потерял.

Она не ответила согласием.

Не захотела или не успела?

А теперь? Теперь я калека, обгорелый урод. Что я могу ей предложить? Я ради нее и ребенка из кожи вон вылезу, но нужен ли я теперь, после всего?

Нужно отпустить мою девочку, позволить жить и наслаждаться красотой мира. Она найдет себе достойного мужика, с нормальным лицом и телом, с которым не будет стыдно появляться на людях, не противно ложиться в постель.

А я... Я буду жить ими, но на расстоянии. Помогать материально, забоиться о ребенке, если попросит.

Черт, меня теперь даже малыш испугается. Инвалид херов.

В груди неимоверно зажгло, в глазах тоже.

Я просрал все: свою жизнь, семью, любимую женщину и даже сына, а я уверен, у нас будет мальчик.

Так мне и надо. Я просто недостоин своей жены, за слезы, за предательство.

Мерзость. От самого себя тошно.

Было бы лучше, если бы я сгорел в том пожаре, чтобы Катя похоронила меня, поплакала о своем прошлом и заново задышала полной грудью.

Катя заерзала на стуле, сменила позу и снова заснула.

Моя девочка, моя любимая, самая ласковая и искренняя. Мне так жаль, что я потерял тебя.

Как теперь жить и знать, что все разрушил своими же руками?

Я почувствовал, как из глаз вытекли слезы, и бинт вокруг промок.

Внутри вспыхнуло раздражение, что я немощный калека, даже не могу самостоятельно вытереть глаза. Обуза.

«Если ты хочешь знать, буду ли я с тобой, то спроси меня еще раз».

Голос Катюши, словно ангела, прошелестел в голове. Откуда это? Она спит.

«Других вариантов у тебя нет».

Меня как молнией ударило. Слюнтяй, хлюпик, нос повесил. Достойные мужчины борются за любимую женщину, крепко держат свое счастье в руках, доказывают, что им можно снова доверить свою жизнь. Не опускают руки и не жалеют себя.

Если бы мог, то согласно закивал головой своим мыслям.

Моя жена беременная, я люблю ее и не отпущу. Я сделаю все, чтобы она снова улыбалась, радовалась каждому дню, была счастлива.

Посрать на ожоги, плевать на шрамы. У меня есть руки, ноги и голова. А значит, у моей жены будет все, что она только не пожелает.

Главное, чтобы согласилась снова стать моей девочкой.

– Рома! Боже, Рома, ты очнулся?

Катя вскочила с кресла и подбежала к моей кровати. Сонная, под глазами синяки, но невероятно красивая.

Внутри стало тепло от ее обеспокоенного взгляда, и одновременно страшно, что это может ничего не значить.

– Подожди, я позову доктора, – Катя собралась убежать, но я не позволил.

Не сейчас. Доктор потом.

– Не уходи. Пожалуйста, – прохрипел я, а во рту зажгло огнем.

Все пересохло. Мне бы воды. Нет. Позже. Сейчас важно другое.

– Катя, – еле ворочая языком, остановил я свою девочку. – Я безумно тебя люблю. Прости меня, прости за все. Я искуплю вину, чем пожелаешь.

– Рома, тебе нельзя говорить, – перебила Катя, а по щекам потекли слезинки.

Я не могу их даже стереть.

– Это не важно, Катя. Скажи. Я просил тебя дать мне второй шанс, и моя просьба остается в силе. Но... Теперь я урод...

– Нет!

– Да! Я помню, как плавилась моя кожа... Перестань, не плачь. Я смогу с этим жить, но... Ты сможешь? Я был уродом внутри, но я все осознал и стал другим. Уродство на теле я исправить не смогу. Я задам тебе еще раз этот вопрос, но если ты откажешься, я пойму. Не брошу одну, но не буду нарушать личные границы.

– Рома, – сильнее заплакала Катя.

– Катюша, любимая моя девочка, скажи, ты дашь мне второй шанс быть с тобой? Позволишь сделать самой счастливой на свете? Я клянусь, что больше ни одна слеза не скатится из твоих глаз из-за меня. Прошу, ответь, как чувствуешь, не из жалости ко мне.

Катя несколько секунд пристально смотрела в мои глаза, словно прислушивалась к себе, а затем сквозь слезы ответила:

– Я люблю тебя, Рома, люблю любым. Неважно, что под бинтами, ты мой самый родной человек. Прошлое в прошлом, сейчас ты предлагаешь мне будущее, и я хочу его встретить именно с тобой. Я ношу под сердцем ребенка, нашего ребенка. Ты его отец и мой муж. Мы семья. Да, я даю нам шанс снова стать счастливыми, и я уверена, вместе мы с этим справимся.

Эпилог

– Почти все готово, осталось дождаться курьера с тортом, и можно начинать праздновать.

Рома подошел ко мне сзади, обнял меня и поцеловал в шею.

– Когда за дело берется моя любимая жена, все получается идеально, – прошептал мой муж мне на ухо. – Волнуешься?

Я нервно вздохнула.

– Да. Немного. Наташа написала, что уже едет в такси и скоро будет у нас.

– Все будет хорошо. Я рядом, – успокоил Рома, крепче прижимая к себе.

Мы стояли у окна в нашей гостиной и смотрели на улицу, где во дворе за столом сидела Вероника и пила кофе в ожидании последнего гостя, у мангала следил за мясом отец Ромы, а его мама возилась на небольшой игровой площадке с нашим сыном.

Прошло три года с того дня, как я сказала Роме «да». Второй раз в жизни я сказала ему это слово и дала нам шанс на счастливые отношения.

Прошло несколько лет, и я до сих пор не пожалела о своем решении.

Там в больнице, еще до того, как Рома очнулся, я уже знала, что отвечу ему согласием.