Алиса Марсо – Бывший. Осколки прошлого (страница 4)

На самом деле мама очень помогает мне с Тёмой. Я с утра до вечера на работе, только вечером и в выходные дни могу уделить время ребенку, а вот Андрея, кажется, давно все устраивает.

Секс у нас не частый гость, да и назвать эти пять минут сексом трудно. Я помню, как мужчина может доставлять женщине удовольствие, помню, как могут выкручивать мышцы от подступающего оргазма, как не хватает воздуха, потому что губы сминают его, нахрапистые, помню, как кожа горит под мужскими ладонями, а между ног пожар. Много чего помню, но больше не испытываю. Важно ли это? Не знаю. Наверно секс не главное.

Вот только Андрей стал инфантильным во всем. По дому ничего не делает, что-то починить, быстрее мастера вызвать, пропадает на работе, приходит с пивом и считает это вполне нормальным расслаблением после рабочего дня. Только это практически каждый день и часто не одна бутылка.

Сказать, что мы с ним ссоримся, нет, живем мирно, спокойно, он вечерами лежит на диване, смотрит телевизор, я как порядочная жена его обслуживаю.

Норма ли это в моем понимании? Да нет, конечно, только я боюсь по-другому. Безумно боюсь остаться одна, почувствовать себя ненужной, одинокой. Андрей хоть и несильное плечо, но все равно сопит под боком и дает чувство нужности. А сегодня, после мимолетной встречи с Игнатом, я еще больше убеждаюсь в том, что Андрей не герой моего сердца, но он, по крайней мере, его не разбивает.

Пока убираю со стола, мою посуду, подметаю пол, наступает время укладывать Тёму спать. Стою в проеме между комнатами и ловлю себя на мысли, что уже два года, день ото дня, вечер к вечеру ничего не меняется. Чертово колесо Сансары.

Выдыхаю, время-то тикает. Мама уже отдыхает в своей комнате, Андрей дремлет в зале, а я беру сына, мою его и читаю на ночь какую-нибудь познавательную сказку.

Сын засыпает, а я смотрю в окно на ночное небо и думаю: «А где здесь я? Где мои желания, увлечения, чего я вообще хочу добиться, к чему стремлюсь? Мне двадцать семь, а кажется, что вся жизнь на автомате колеса».

Безумно хочу по-другому, хочу чувствовать, хочу хотеть. Пусть даже плакать, пусть будет больно, но жить пустой куклой больше не хочу.

Чертов, Стрельцов! Две минуты и мысли опять в клочья.

Глава 6

Открываю глаза, все еще лежу в кровати сына, так и не перешла в семейную спальню. Не первый раз. Андрей обычно за мной и не приходит, сам может уснуть в зале до утра.

Встаю, мама уже на кухне, готовит завтрак. Умываюсь, помогаю с бутербродами и кашей для Темы, бужу сына. Подтягивается Андрей.

– Доброе утро, – муж целует меня в щеку, садится за стол и ждет, когда я поставлю ему кружку с чаем.

– Доброе, – отвечаю и продолжаю привычный ритуал. – Мама, как ты себя чувствуешь.

– Все хорошо, дочь, не волнуйся. Вчера, видимо, магнитные бури были или еще что, сегодня все хорошо.

Киваю, но ответ не принимаю. Мама – сильная женщина, никогда лишний раз помощи не попросит и жаловаться не станет. Знаю это, поэтому стараюсь читать ее по глазам и движениям. Когда все действительно хорошо, мама бодра и улыбается, а когда, как сегодня, передвигается неспешно, молчит, а на лице тишина, понимаю, что обманывает, чтобы не расстраивать меня, не беспокоить.

Мама-мама, ты же у меня один из самых дорогих людей на свете. Кому как не мне заботится о тебе, помогать и беспокоится. Как ты всегда это делала по отношению ко мне.

Когда отец ушел, я была зациклена только на себе. Он встретил другую женщину, влюбился, как мальчишка, и в один прекрасный день стал папой для другой девочки. В десять лет я мало что понимаешь в любви и отношениях между мужчиной и женщиной, поэтому я слышала лишь себя. Не то, чтобы я сильно была привязана к отцу, но в нашем доме, в нашем привычном, семейном укладе что-то незримо и необратимо изменилось. Я чувствовала какую-то тяжесть внутри, словно меня бросили, но я не осознавала почему. Я жила, как и прежде: школа, дома, подружки, вот только мама перестала светиться, реже стала обнимать, больше работать. Я лишь раз видела ее слезы, потом она просто превратилась в женщину, в глазах которой померк свет.

С одной стороны, для меня ничего не изменилось, но я всеми фибрами души чувствовала, как она отгораживается от мира и погружается в свой маленький, где есть место только ей и мне.

Когда я стала старше, лет в семнадцать, я спросила ее, почему она не выходит второй раз замуж? Я взрослая, все уже понимаю, но она грустно улыбнулась, погладила меня по длинным, рыжим волосам и коротко сказала:

– Я просто не встретила мужчину лучше, чем твой папа, а таких же, которые ломают, нам больше не надо.

Больше тему ее мужчин мы не поднимали, пока в моей жизни не появился Андрей.

– Маш, не совершай ту же ошибку, что и я. Знаешь, женское одиночество разрушительно, оно старит не только тело, но и душу. Андрей – неплохой мужчина. Возможно, не лучший, но он любит тебя. Попробуй. Расстаться всегда можно, а вот упустить свое счастье будет обидно.

И я попробовала. С Андреем спокойно, он не прихотлив, всегда дома, если надо, то и за Тёмой в сад сходит, кран починит. Конечно, есть в нем и отрицательные качества, как без этого, но самый большой минус заключается в том, что я не смогла впустить его в душу. Пыталась, даже думала, что получилось, но сейчас понимаю, что он мне как приятный сосед. Не больше. А его затухающая инициативность – доказательство тому, что и для него я не стала той ненаглядной отрадой, ради которой хочется меняться и двигать горы. Нам просто удобно друг с другом и с этим пора что-то делать.

Провожаю Андрея на работу, на пороге он привычно целует меня и обнимает.

– Увидимся вечером, Мань.

– Увидимся. Только забери сегодня Тёму из сада. Не хочу трогать маму. Пусть больше отдыхает, а я созвонюсь с кардиологом, которого мне посоветовали, и попробую уговорить ее сходить на консультацию.

– Добро. Как скажешь.

Собираюсь на работу и одеваю сына.

– Я возьму с собой свой космический корабль и еще детали. Можно, мам? Мы с Ромой станцию построим, а я дома подключу ее к проводам.

– Конечно, можно. Не спрашивай, это твои игрушки, – складываю лего в рюкзачок сына. – Как решил, так и делай.

– Маша, может не нужно врача, это все-таки деньги и немаленькие. В частной клинике не бесплатно же, – упрямится мама, видимо, услышав наш разговор с мужем.

– Ма, давай не будем. Не дешевле, чем бесконечно сидеть на таблетках, которые тебе особо не помогают. Сходим, все узнаем, а лечение или операцию можно и по ОМС сделать, наверно. И давай про деньги не думай, я не зря в престижной, частной школе работаю и терплю начальство, чтобы мы еще на здоровье экономили.

Отвожу Артема в сад, обнимаемся, и я бегу на маршрутку. Вроде все по плану, даже не опаздываю. Как всегда.

Не успеваю сесть за рабочее место и включить компьютер, как звонит внутренний телефон.

– Мария Ивановна, вас к себе вызывает Лев Борисович, – щебечет секретарь директора Лизочка.

– Иду, – вздыхаю, но встаю.

Работу мне сейчас терять никак нельзя: зарплата хорошая, соцпакет, всегда можно и Тёму к себе привести и отпроситься куда нужно, да и часы замены преподавателей хорошую надбавку дают, а за этот проект, будь он неладен, я еще и премию себе выбью.

Лев Борисович, конечно, еще тот диктатор, требует беспрекословного подчинения и рабочей дисциплины, но вот что у него не отнять, так это чувство справедливости. Он умеет раздавать не только кнуты, но и пряники, а за хорошую работу, рейтинг школы или педсостава, отличные результаты учеников на олимпиадах и спортивных мероприятий всегда отлично поощряет. Я здесь работаю уже два года и точно знаю, что идеальных образовательных учреждений нет.

Стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, захожу в кабинет своего начальника.

– А вот наша Мария Ивановна, сердце нашего учебного процесса. На ее плечах не только организация и контроль за внеурочной деятельностью школьников, но и цифровизация нашего библиотечного фонда.

О, у кого-то хорошее настроение сегодня. Выдыхаю, но когда глаза падают на широкую шею, идеально выбритый затылок и запястье, украшенное дорогими массивными часами, под которыми вьются черные языки пламени татуировки, забываю снова вдохнуть. Гость Льва Борисовича оборачивается и встает.

– Мария Ивановна, познакомьтесь, Стрельцов Игнат Эдуардович, учредитель "ПРОактив", фирма которого выиграла тендер на внедрение в нашем учреждении проекта Минобразования «Виртуальные экскурсии по России». С ним вам и предстоит работать, если вы, конечно, не передумали, после последнего нашего разговора.

Завуалированный намек директора школы я прекрасно понимаю, а вот непроницаемое вырождение лица мужчины из моего прошлого, нет.

Выше поднимаю подбородок, стискиваю зубы и стараюсь медленно дышать. Игнат смотрит прямо в глаза, прожигая в них черную космическую дыру, и не двигается. А я тихо, незаметно выдыхаю и надеваю маску безразличия. Бешено случающее сердце, и пульсирующая кровь в висках останется только моим секретом.

Глава 7

Маша! Ма-а-а-ша! Как сильно я ненавидел это имя, и как жестко оно отпечаталось на моем сердце в груди.

Какого черта она пришла в мой офис? Какого черта мы вообще пересеклись в этом огромном городе? Семь лет! Я не видел ее целых семь лет. Безумно хотел, но боролся с собой, заставил себя думать, что она мне никто, что я сделал все правильно, но не прошло и полугода, как вся моя броня к черту рухнула.