Алиса Марсо – Бывший. Осколки прошлого (страница 6)

Чего он добивается? Почему не сделал вид, что просто не знает меня, не узнал, или банально плевать.

Прошло много лет, в груди у него пусто. Так было тогда и сейчас тоже ничего не должно изменится.

Перевожу внимание с двери на Игната и незаметно сглатываю нервный ком.

– К сожалению, Лев Борисович не предупредил о вашем приходе, поэтому подготовленные документы по проекту остались…

– Здравствуй, Маша, – в меня врезается низкий, спокойный, давно забытый голос Игната, и я давлюсь остатками слов.

Застываю с приоткрытым ртом, пораженно смотрю на мужчину и пытаюсь уговорить себя не подорваться и сейчас же не сбежать отсюда.

Знаете такое ощущение, когда по коже бегут мурашки. Так вот я сейчас их чувствую, только не по телу, а внутри. Боковое зрение поглощает туман, и все что ты видишь это узкий туннель перед собой, в ушах шум и эти острые, неприятные иголки, которые расползаются внутри и тебе рефлекторно хочется стряхнуть их с себя.

Я думала, что готова к этой встречи, но черта с два. Я не люблю его, не ненавижу, просто не могу выносить его присутствие, его энергетику. Он давит на меня, вынуждает вспоминать то, что старалась забыть всеми силами своей израненной души.

Я ничего не чувствую и сгораю от эмоций одновременно.

– Вы можете оставить весь пакет документов. В течение нескольких дней я изучу их и созвонюсь с представителем вашей фирмы.

– Делаешь вид, что не узнаешь меня? – Игнат игнорирует мои слова, а я упрямо его.

– Сбросьте на официальную почту школы контакты специалиста, с которым мне предстоит работать, и как все будет готово, я с ним свяжусь, – монотонно, как заведенная гну свою линию.

– Маша!

Я не успеваю среагировать, как Игнат резко наклоняется вперед и хватает мои холодные пальцы своей горячей рукой, привлекая мое внимание.

Привлек, и я не выдерживаю, подрываюсь с места, цепляюсь в него злым взглядом и шиплю.

– Здравствуйте еще раз, Игнат Эдуардович. Машей для вас я была в далекой прошлой жизни, сейчас я Мария Ивановна. Будьте добры держать субординацию, и если нам предстоит сотрудничать вместе, тогда давайте работать, а не трепаться. У меня широкий круг обязанностей и раз меня назначили вести этот проект, то попрошу не тратить мое время, а назначить человека с вашей стороны и, наконец, приступить к его реализации.

На лице Игната не дернулся ни один мускул, не напряглась ни одна мышца, лишь плотно сжатая челюсть говорила о том, насколько успешно мужчина сдерживает внутренние эмоции.

Он слегка наклоняет голову набок, словно ожидая продолжения пламенной речи, а затем медленно, не спеша обходит стол и подходит ко мне.

Он не сводит с меня глаз, парализует ими, специально нервирует, показывает кто сильнее, кто здесь главный. Даже не моргает, просто подходит близко, неприлично близко, осматривает собранные рыжие волосы, лицо и возвращает внимание к глазам. Стараюсь смотреть агрессивно, но, кажется, плохо получается. Я не хищник, овечка, но выше поднимаю подбородок, давая понять, что не отступлю.

– А я уже назначил! Маша! Работать будешь непосредственно со мной.

Глава 9

«Работать будешь непосредственно со мной».

Смысл слов доходит очень быстро, отчего негодование вспыхивает с новой силой. Сейчас не больно, сейчас я чувствую злость, оттого, что он такой самоуверенный, потому что пользуется своим положением, понял, что мне не отвертеться от сотрудничества с ним и использует это в своих целях. Только в каких? Зачем, черт возьми, все это?

Пылаю внутри, но держу себя в руках. Нельзя показать, что он меня реально задевает, что влияет на мои чувства, может давить на больные точки. Глаза щипят от ярости, но я стискиваю зубы и мысленно заставляю себя дышать ровнее.

Он смотрит спокойно. Вижу, тоже держит себя в руках. Только взгляд, то и дело опускается на мои губы, усилием воли возвращается к глазам и снова падает вниз. Почему-то именно в этот момент невероятно хочется облизать их, пройтись языком по пересохшим губам, но я контролирую себя, буквально заставляю это делать.

Отступаю на шаг, не могу так долго переносить такой близкий контакт. От его тела несет сногсшибательным ароматом и властной энергией, но это я могу пережить, подумаешь, стоит передо мной брутальный представитель мужского пола, а вот ментальное давление выдержать сложнее. Мы оба знаем, какой негатив чувствуем друг к другу, нас связывает прошлое, сначала волшебное, потом трудное, грязное, серое, и от понимания всего этого, держать взгляд становится невыносимо.

Отступаю еще на один шаг и сильнее выпрямляю спину.

– Хочешь перейти на личное? Хорошо, позволю и я себе это, – решаю расставить все точки в нашем будущем контакте. – Ты, Стрельцов Игнат, человек, который ненавидит меня, мужчина, который поиграл со мной и бросил: эгоистично, алчно, подло. Я не собираюсь вспоминать причины, прав ты или нет, лишь хочу спросить, зачем тебе это все надо сейчас? Ты терпеть меня не можешь, как собираешься работать? Насколько я в курсе, жизнь твоего брата на сегодня не изменилась, а значит, повода для примирения с твоей стороны нет. Но даже если и был бы, я не хочу с тобой иметь никаких дел. Поэтому вопрос все тот же: зачем ты сам себе усложняешь жизнь? Зачем снова заставляешь меня общаться с тобой? Опять какая-то месть, а я не в курсе? Или скучно стало?

Выдыхаю, не все сказала, но этого хватит, иначе понесет и не смогу остановиться.

– Если и месть, то только себе, – задумчиво произносит Игнат, вскидывает на меня глаза, фокусирует, и я понимаю, что он только что вернулся в реальность. – Маша, ничего из того, что ты перечислила, нет. Лишь работа, проект, временное сотрудничество.

– Назначь человека и проблем не будет. Нам не обязательно работать вместе. Это у меня выбора нет, уволят, а ты сам себе хозяин, предоставь сотрудника.

– Нет, – лицо каменное, непрошибаемое, не пойму, что думает, чувствует, маска.

– Почему? – хмурюсь, надеясь, что причина не настолько веская, чтобы ее не разрешить.

– Видеть тебя хочу. Не могу по-другому.

Нет оскала в улыбке, нет ненависти в глазах, тепла тоже нет. Выражение лица по-прежнему застывшее, смотрит прямо в глаза, не моргает, даже грудь не колышется, лишь какой-то всплеск печали пробегает по зрачкам и тухнет, словно показалось.

А у меня дух выбивает, земля под ногами шатается. Зачем он это говорит? Для чего?

– Хочешь убедиться, что основательно растоптал? Что за столько лет не смогла подняться с колен и по-прежнему валяюсь на дне, где ты и оставил?

Сглатываю, сердце в истерике бьется о ребра, не понимаю, что чувствую: злость, смешанная с мучительными воспоминаниями.

– Хочу убедиться, что ты в порядке. Что у меня ничего не получилось, – шепчет, почти хрипит, но даже это делает твердо, не прогнуть.

– У тебя не получилось, Стрельцов. Ты облажался, – выплевываю прямо в лицо. – Я счастлива, замужем, у меня прекрасная семья. Я о тебе знать не знала, и помнить забыла. Все, миссия выполнена, может идти туда, откуда пришел.

Вижу, как напрягается его челюсть, а на висках вздуваются вены. Что не нравится теперь?

– Отработаем вместе, как положено по договору, закроем проект и тогда может быть…

Внезапно дверь в кабинет открывается и входит Лев Борисович. Очень даже вовремя, однако. Расслабляюсь. Держать оборону больше нет необходимости. Эту встречу я выстояла.

– Я надеюсь, вы здесь все порешали, потому что мне срочно нужно уехать в министерство, – заявляет директор, проходит к своему столу и собирает бумаги в папку-портфель.

– Да, спасибо, Лев Борисович, за грамотного специалиста. Всегда приятно работать с человеком, который тебя понимает с полуслова, – дежурно улыбается Игнат, пожимая руку моему начальнику. – Мария Ивановна изучит договор, если нужно внесет правки и в ближайшие дни заедет к нам на переговоры. Для начала определим вашу техническую базу и посмотрим на новизну внутренней локальной сети. В общем, приступим к работе.

– Вот и хорошо, – кивает мне Лев Борисович и рукой показывает на дверь. – Я рад, Мария Ивановна, что вы сработались.

Ничего не говорю, с силой прикусываю язык, хватаю файл с документами и вылетаю из кабинета.

Не оборачиваюсь, не прощаюсь, быстрее семеню ногами, чтобы скрыться за поворотом от, прожигающего спину, острого взгляда. Ненавижу, всей душой ненавижу.

Вылетаю в учительскую. Сюда Игнат точно не посмеет сунуться, а мне нужно перевести дыхание.

– Доброе утро, – сдержанно здороваюсь.

Сейчас перемена, преподаватели все на местах. Узнаю несколько новеньких, познакомились на летучке, неделю назад. Молодые, примерно моего возраста. Собираемся пересечься в пятницу, в честь начала нового учебного года. Надо домашним сказать. Совсем забыла, что тем вечером меня не будет.

Бросаю злополучный файл, клацаю кнопкой чайника и отворачиваюсь к окну. Ничего не хочу, но нужно занять руки, иначе взорвусь.

– Мань, эй, ты чего такая злющая? – подходит Марина и заглядывает в лицо, а я на эмоциях давлюсь слезами, не позволяя им нарушить границы глаз.

– Ничего, Марин, директор довел, – пытаюсь отмазаться от разговора, но подругу этим не обмануть.

– На тебе лица нет! Здесь явно дело не только во Льве Борисовиче. С Тёмой что-то? Андрей вывел?

Резко поворачиваюсь.

– Если бы, Марин! – и тише добавляю. – Игнат вернулся.

Подруга несколько секунд хлопает ресницами, а потом ошарашенно открывает рот.