Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 30)
Ему все-таки удалось поймать ее и прижать к себе. Но Лиза забилась в его объятиях.
— А ну пусти! — кричала она. В конце концов она изловчилась и тщательно наманикюренными ногтями, длинными, как шпаги, расцарапала Алексею лицо.
— Да ты совсем рехнулась? — Леша охнул от боли и разжал объятия.
Лиза бросилась бежать от всех своих несчастий, а заодно и от Леши Макарского. Наконец какая-то яростная пружина, которая раскручивалась у Лизы внутри, словно бы раскрутилась до предела, щелк — и замерла. Лиза остановилась, как подкошенная рухнула под какую-то березу и заплакала уже без сил, тоненько и совсем отчаянно. Тут к ней подошел Макарский, взял ее на руки и понес в машину.
Он усадил ее на заднее сиденье, сел рядом и долго гладил по голове, будто ребенка.
— Да разве можно так переживать? — вздыхал Леша. — Ну что ты как маленькая?! Все образуется, вот увидишь!
Она всхлипнула:
— А когда? Я все жду, жду…
— Да вот в Новом году и образуется! — заверил Леша и вытащил из кармана носовой платок.
— Точно? — Лиза с чувством высморкалась в Лешин платок.
— Точнее не бывает! — Макарский бережно вытер ей слезы.
— Понимаешь… Я несчастна!
Макарский помолчал, а потом осторожно, с несвойственной ему деликатностью, уточнил:
— Ты действительно несчастна или чувствуешь себя несчастной?
Как известно, если вопрос задать правильно, в нем уже будет заключаться ответ. Лиза задумалась.
— А это не одно и то же? — наконец очнулась Лиза.
— Абсолютно нет! — сказал Макарский. — Быть несчастным и чувствовать себя несчастным — совершенно разные вещи. Во втором случае переменить это состояние легче легкого — нужно просто пересмотреть свое отношение ко многим вещам. Ну или просто сказать: «Я не хочу быть несчастным и не буду!»
— Так просто?
— Конечно.
— Это вас в МВД этому учат? — усмехнулась Лиза.
— Это богатый жизненный опыт! — сказал Макарский так уверенно, что Лиза ему поверила.
И она призналась ему, что долгое время счастье представлялось ей в виде успеха («Нет, ты не думай — дело не только в деньгах и славе, мне было важно реализоваться в профессии!»), но недавно что-то изменилось — главным образом ее представление о счастье. То женское счастье, над которым она раньше посмеивалась: семья, любимый муж, сопливые ребятишки — вдруг стало представляться ей действительно счастьем и главным смыслом жизни.
Макарский молчал. Лиза отметила, что Леша оказался отличным слушателем, что, с ее точки зрения являлось весьма редким качеством, особенно в мужчине.
Леша достал из бардачка термос и протянул ей стаканчик горячего чая. Лиза сделала глоток и удивилась — вкусно.
— Я на травах чай завариваю, — пояснил Леша. — Мята, чабрец, ромашка, листы смородины, малины. Ромашка, кстати, успокаивает хорошо. При поносах и нервах — первое средство!
Несмотря на недавние слезы, Лиза не сдержалась и прыснула со смеху.
— Пей, тебе сейчас как раз надо! — заботливо приговаривал Леша.
— Мне такой чай бабушка заваривала. В детстве! У меня бабушка была деревенская!
— Да ну? — удивился Леша. — А я думал, ты на Красной площади родилась.
— Я родилась в маленьком северном городе. А детство провела у бабушки в сибирской деревне! — Лиза вздохнула. — Там было много снега, и зима длилась долго-долго. И знаешь, Леша, мне никогда потом не было так хорошо, как в те зимние вечера, когда мы с бабушкой садились у печки, пили чай и она рассказывала истории и сказки. Тогда я очень любила непрерывную череду праздников от Нового года до Святок. Разве забудешь бабушкины пироги из русской печки, гадания с соседскими девчонками и огромные звезды над нашим домом в рождественскую ночь? Мы с бабушкой всегда справляли Рождество — одни из немногих в деревне. Ходили с ней в местную сельскую церковь… Знаешь, я так любила свою бабушку… Больше всех на свете… И она меня любила больше всех…
Леша неуклюже улыбнулся:
— Ага, бабушки, они такие… Я тоже — бабушкин внук…
— А с тех пор как бабушка умерла, у меня такое чувство, что меня никто не любит… Я — в любви сирота! — Лиза опять расплакалась.
— Не переживай! — утешил Леша. — И тебя кто-нибудь полюбит.
— Думаешь?
— А почему нет? — Он внимательно оглядел Лизу.
Она даже смутилась от его оценивающего мужского взгляда.
— Ты красивая, — благосклонно изрек Леша. — Отмыть, причесать, и будешь вполне ничего!
Лиза открыла было рот от возмущения, но промолчала.
— Тебе бы только гонор убавить! А то твой Первый канал у тебя прямо на лбу нарисован. А в душе, я думаю, ты другая… И кому ты душой откроешься, какая ты есть настоящая, тот тебя и полюбит. Хотя… с тобой небось мороки много. Запросы, капризы. То, се…
— Это точно! Мороки со мной много! — гордо сказала Лиза. — У меня высокая планка, и снижать ее я не собираюсь!
— Вот видишь, — усмехнулся Леша. — Надо, наверное, быть очень смелым, чтобы такую, как ты, полюбить. Потому что твой дракон в тебе сидит.
— Какой дракон? — изумилась Лиза.
— Ну как в сказках… Чтобы получить принцессу, надо что сделать? Победить дракона, правильно? Тогда приз — принцесса и чего там к ней еще прилагается. А ты такая принцесса, которую, чтобы получить, надо сначала приручить. А дракон-то и живет в ней самой…
Лиза покачала головой:
— А ты не так прост, капитан Макарский!
— Иванушка-дурачок в сказках оказывался самым смекалистым героем, — подмигнул Леша.
— Кстати, о героях! Слушай, капитан, — не выдержала Лиза, — а вот ты такой сильный, невозмутимый, опять же — смекалистый! И про женщин все знаешь… Прямо насквозь положительный герой, да? У тебя вообще есть недостатки?
— Есть ли у меня недостатки? — искренне удивился Макарский. — Да полно! Я ленивый, дома у меня почти всегда не прибрано, и еще это… поесть люблю.
— А еще ты скромный, Макарский! — фыркнула Лиза. — Не мужик, а чистое золото!
Леша обаятельно улыбнулся:
— Что есть, то есть!
— Правда, с лицом у тебя сейчас тоже проблемы! — злорадно хихикнула Лиза. Макарский посмотрел в автомобильное зеркало и охнул — его физиономия была щедро разукрашена царапинами, полученными при задержании гражданки Барышевой в лесу.
— Завтра пойду поставлю сорок уколов от бешенства, — сказал Леша. — Ну, ты даешь! Дикая, бешеная кошка!
Лиза посмотрела на него так выразительно, что Макарский испугался:
— Ладно, молчу! Эх, женщины, страшные создания! Как, в сущности, хорошо, что я холостой!
— Смотри, до Нового года меньше часа, — заметила Лиза, взглянув на часы.
— Да, до утра еще далеко! — Леша потянулся, посмотрел на спидометр и присвистнул: — Плохие дела, Лизавета!
— Что такое? — вскинулась Лиза.
— Горючки мало… Боюсь до утра не протянем! Замерзнем, и поминай как звали!
Внутри соседский дом оказался очень красивым. Он был похож на корабль — интерьеры отделаны благородным деревом, лестницы витые, в гостиной огромный стол, рояль. А больше всего Олесе понравилась фантастическая коллекция моделей парусников, которых здесь было много. Андрей рассказал, что его друг Игорь, купив дом, сразу сделал грандиозный ремонт. Поскольку хозяин любит море и корабли, в доме обустроили кают-компанию, а в детских комнатах окна круглые, как иллюминаторы.
— Тут есть все, что нужно для счастья, — улыбнулся Андрей, — я даже по-доброму завидую другу. Жаль, он не живет здесь…
Олеся рассмотрела Андрея при свете (украдкой, чтобы он не заметил): в жизни он отличался от того, как выглядел на своих фото в журналах и на афишах. Высокий, нервное лицо, темные длинные волосы, нос крупноватый, с горбинкой, и большие карие глаза, выразительные и живые — кажется, в них все-все отражается. Красивым Савицкого не назовешь, он скорее — некрасив, но в его небанальной, своеобразной внешности есть определенное обаяние.
Увидев концертный рояль, Олеся обрадовалась: наверное, здесь композитор сочиняет свои волшебные песни! Эх, набраться бы смелости и попросить сыграть что-нибудь для нее… Может, чуть позже?!
— Поднимемся на второй этаж, я вам кое-что покажу! — предложил Андрей.