Алиса Линд – Волчья кровь. Цена омеги (страница 8)

Вук с медитативным спокойствием точит нож, пока мы едем к нам в логово. Чиркающий металлический звук раздражает.

— От тебя шмонит яростью, Йован, — задумчиво замечает друг. — Ты чего бесишься?

— Ты знаешь. Сташу отдадут Четырехпалому, — рычу в ответ.

— Ага, — отвечает Вук и проводит лезвием по коже, проверяя остроту. — И чего, тебе её жалко вдруг стало? Неужели ты не знал, зачем мы её везем?

— Не знал, — огрызаюсь. — И нет, не жалко. Я в бешенстве. Это неправильно.

— Будто бы ты не взялся за работу, если бы знал…

Насмешливый голос Вука врывается в мозг и вызывает вспышку гнева. Я не знаю. Боюсь, что взялся бы. Тем более, что приказ пришел от отца. От альфы клана. Я тоже альфа, но пока он у власти, ему подчиняются беспрекословно. Но не спал бы с ней в том номере. Не знакомился бы. Просто забрал бы с улицы и вывез в Черногорию, как мы изначально планировали.

— Она омега, Йов, — увещевательным тоном продолжает Вук и чиркает ножом. — Медный альфа придумал отличный ход, а она за это заплатит. Её судьба служить клану.

— Она человек! — вырывается с рыком. — И клану было на неё посрать.

— Она волк, и ты это знаешь, — урезонивает Вук. — И где бы она ни находилась, она все равно часть клана.

Его слова отдаются гулом в голове. Конечно, я знаю. И то, что она омега, считал сразу же, хотя её аромат был слабым. Её волчья сущность, похоже долго была заблокирована, и потому просыпалась медленно.

— Её не должны отдавать, — произношу я, пытаясь сосредоточиться на дороге.

Вук тихо смеётся.

— Ты что, втрескался? Говоришь, как влюбленный пацан! Где твое хладнокровие?

Я бросаю на него короткий злой взгляд. Его спокойствие бесит до дрожи, но я не отвечаю.

— Так я и думал, — продолжает он. — Только это ничего не меняет, Йован. Сунешься к Златковичам, тебя растерзают.

— Ты знаешь, что её там ждет, — гневно отвечаю я. — Она не заслужила судьбы игрушки, которая быстро придет в негодность.

— Ты не можешь ничего с этим сделать, — говорит Вук, вздыхая.

Его слова звучат как приговор. Я злюсь и головой понимаю, что он прав, но на душе так гадко, что удавиться хочется.

— Она не должна достаться Четырехпалому, — жестко произношу я.

— Но она уже его, — парирует он. — И ты сам это сделал.

Эти слова жалят в сердце, прожигают до костей. Я действительно предал Сташу и сам отдал в лапы монстра.

Я сам в этом виноват. Но… у меня есть возможность это исправить. Шансов спасти её мало, но я попытаюсь. Ради неё.

17. ♀

Сташа

Двое волков, держа под руки, ведут меня от лифта по коридорам на первом этаже. Под выданным мне платьем отвратительно чешется кожа. Оно цвета фуксии, облегающее и колючее, точно рыбья чешуя. Закрывает тело от шеи до пят, но полностью повторяет фигуру, расклешаясь только от бедра. Широкий шаг не сделать, а на шпильках, которые мне дали под платье, и вовсе устойчивости никакой. Чувствую себя дорогой проституткой — нарочито эротично и вульгарно за счет отвратительного пайеточного блеска.

Мы проходим сквозь ресторанную кухню, где уже трудятся повара, и через распашную дверь попадаем в огромный пустой зал. Провожатые ведут меня сквозь него к дальнему углу, где открывают ещё одну уже роскошную дверь и заводят в вип-комнату.

Драган сидит на очередном кресле-троне во главе большого стола, справа собралось несколько охранников. Напротив — блондин с красивыми и ухоженными золотистыми волосами. На вид лет тридцать. Справа от него тоже собралось несколько таких же блондинистых волков. Теперь я чувствую их запах. И, стоит охране подвести меня к альфе Медных, как вокруг начинает пахнуть тестостероном.

Мне трудно смотреть на блондина с другой стороны стола. От него резко пахнет усталым раздражением, впрочем, как и от моего внезапного отца.

— Вот она, Велибор, — произносит Драган. — Разве не загляденье?

— Загляденье… — низким басистым голосом тянет блондин с плотоядной улыбкой. Этот голос ему удивительно не подходит. — Надеюсь, в остальном такая же… очаровательная, как на глаз.

Он встает и подходит ко мне. Содрогаюсь от тяжелой ауры, которая от него исходит. От него пахнет жестокостью и бессердечием. Он поднимает руку и по-хозяйски забирается пальцами мне в волосы, а потом рывком приближает меня к себе. Причиняет боль, и я морщусь. А этот альфа притягивает к лицу мою голову и нюхает шею, за ухом, висок. Тихо рокотливо рычит. Страх дрожью пробегает по телу.

— Действительно сладкая, — подытоживает осмотр блондин. — Думаю, я даже откажусь на время от своей Зоряны… На продолжительное время.

— Так что, мы заключили сделку? — нетерпеливо спрашивает Драган.

— Заключили, — кивает Велибор. — Обговорите поддержку с моим отцом. А омежку я забираю.

С этими словами он отпускает меня и направляется в сторону двери, попутно кивая своим блондинистым помощникам. Те мгновенно оказываются рядом со мной и, схватив за руки, ведут следом за ним.

Мозг беснуется в панике. Я понимаю, что силы неравны и сопротивляться бесполезно, но не могу сложить лапки и плыть по течению. Внезапным движением вырываюсь из рук охраны и кричу вслед Велибору:

— Оставьте меня в покое! Я никуда не поеду!

Блондин оборачивается и смеряет меня совершенно ледяным взглядом голубых, как стекло, глаз, от которого пробирает холодок. Спокойно подходит ко мне вплотную. Он огромный, такой же высокий, как предатель-Йован. Только от этого разит жестокостью.

— Повтори, что ты сказала? — произносит тоном, не скрывающим тихой ярости.

— Я. Никуда. С вами. Не…

Я не успеваю договорить. Лицо обжигает очень болезненная пощечина. На губе становится тепло, а во рту железисто, будто монетку пожевала. Глаза тут же заполняются слезами. Больно, зараза! И обидно. Исподтишка.

— Повтори? — невозмутимо спрашивает Велибор, сдувая с кулака воображаемые пылинки.

Недвусмысленно дает понять, что в следующий раз ударит по-настоящему. Качаю головой, по щекам текут слезы.

— Тогда не капризничай, — отрезает он и бросает охране: — Суку в машину.

Больше я не сопротивляюсь. В душе разрастается подавленность, придавливает точно каменная глыба.

Меня запихивают на заднее сиденье Гелендвагена, белобрысый зверь садится с другой стороны. Машина трогается.

Он некоторое время пристально смотрит на меня, а я вжимаюсь в свою дверь и дрожу от ужаса.

— Мы сработаемся, если будешь хорошей девочкой, — он растягивает губы в кровожадную улыбку.

Непроизвольно качаю головой. Я не хочу, не стану, не буду хорошей девочкой. Я не могу… А Велибор вдруг хватает меня за волосы на затылке и рывком притягивает к себе. Вжимает лицом себе в пах. В нос врывается острый неприятный запах.

— Послушай, сука, — рычит сверху отвратительный блондин. — Ты теперь моя собственность, и только я решу, когда ты умрешь. Не упрямься, и проживешь дольше.

Изо всех сил отталкиваюсь руками от стального бедра, но он держит слишком крепко.

— Лучше сразу меня убей, — выговариваю как могу громко, но его брюки приглушают голос.

— Ты умрешь, не сомневайся. В свое время, — рокочет он. — И мне понравится этот процесс.

18. ♀

Сташа

Машина вкатывается на территорию огромного поместья. С одной стороны горы, с остальных — высоченный забор.

— Заприте суку, — гневно бросает Велибор водителю и ещё одному блондину с переднего сиденья.

Затем выходит из машины. В окно вижу его удаляющуюся фигуру. Он идет к большому двухэтажному дому. Вокруг стоят ещё разные строения. Похоже, это не только его логово, здесь живет весь клан.

Когда охранники вытаскивают меня из машины, из дома выходит красивая блондинка. Она моего возраста, на ней откровенное мини-платье с глубоким вырезом. Велибор называет её имя — Зоряна. Та самая, от которой он, видимо, намерен отказаться ради меня. Её взгляд полон ненависти, но Велибор, схватив её за волосы, что-то шепчет ей, и она послушно отводит глаза.

Меня тянут за Велибором в дом, а потом по лестнице вниз. Туфли слетают с ног, платье путается, но охранники грубо волокут меня дальше, не останавливаясь. Вскоре меня вталкивают в комнату, дверь пикает замком, и всё стихает.

В комнате тепло, есть кровать и окно под потолком, как у Медных. Время идёт, судя по меняющемуся цвету неба, но от голода начинает урчать желудок.

Дверь пищит, открывается, и на пороге появляется Зоряна всё в том же платье, с подносом, на котором пластиковый контейнер и приборы.

— Ужин, — серо произносит она.

Я очень голодная, с готовностью киваю и забираю у неё поднос. Ставлю на кровать.