Алиса Линд – Волчья кровь. Цена омеги (страница 7)

— Я не Бояна! — скрежещу сквозь зубы. — Мое имя Сташа. И вас я не знаю.

— Я твой отец, Бояна, — отвечает старый. — Меня зовут Драган Петкович. Это я выбрал имя, я назвал тебя Бояна. Люди, похоже, дали тебе другое.

Он брезгливо цокает языком.

— Вы не имеете права меня удерживать! — все ещё храбрюсь. — Отпустите меня!

— Ты наконец вернулась в семью, дочка, — старикан приторно улыбается. — Ты часть нашего клана, и я тебя не отпущу. Хотя долго среди нас ты находиться не будешь. Завтра состоится твое знакомство с женихом.

Округляю глаза.

— Ка-аким ещё женихом? — вырывается изумленно-испуганно.

Не мигая смотрю на этого упыря. Он усмехается.

— Ты станешь женой младшего альфы волков Солнца, это укрепит позиции нашего клана, — отвечает он, растягивая слова, точно для несмышленого ребенка.

— А не пошли бы вы… — возмущенно повышаю голос. — Я вас знать не знаю, ни в каком клане не состою и замуж не собираюсь!

— Я примерно так и предполагал, дочка, — в его голосе звучит толика горечи. — Если бы ты жила с нами эти годы, ты бы не была так категорична. Но от тебя тут и правда ничего не зависит.

Я и сама понимаю, что весь мой перфоманс бесполезен. Меня окружают мужчины, против которых я ничто. Взвалят на плечо и понесут, и ничего я не сделаю. И к совести взывать бесполезно. Этот гад заморочился, отправил двоих оборотней, чтобы похитили и привезли меня, что ему мои вспышки?

— Ладно, пора заканчивать эту унылую церемонию знакомства, — он поднимает ладони и с легким шлепком опускает на подлокотники кресла. — Бошко, оплати, пожалуйста, работу наших друзей из клана Бурых. Постарались на славу. — Он поворачивает голову и я прослеживаю взгляд. Смотрит на Йована и Вука. — Спасибо, господа. Я очень признателен. Недаром говорят, что Бурые — лучшие охотники.

Во мне поднимается волна ярости, смешанной с невыносимой тоской. Охотники, значит. Я изначально была жертвой. Этот Йован просто воспользовался тем, что на меня пытались убить мужчины с серебристыми волосами. Пожохе, Серебристые волки или типа того, если доверять тенденции.

Мужчина, который сидит слева от старика, берет ноутбук и что-то в нем кликает. Похоже, это его зовут Бошко. Через несколько мгновений телефон Вука пиликает входящим сообщением. Тот лезет проверять, а Йован даже не шевелится. Смотрит на меня и, кажется, в его глазах я вижу сожаление. Да ну бред. Да ничего не сожалеет этот мудак! Воспользовался, соблазнил, забрался в душу и подло предал! А я дура уши развесила.

— Свободны, — бросает им Драган. — Ребята вас проводят.

Я дергаюсь в их сторону, вспомнив о Герде, но меня тут же хватают за руки двое, которые так и стоят за спиной. Йован смотрит на меня, заметил мой рывок.

— Позаботься о Герде, — произношу одними губами.

Он на мгновение округляет глаза, а потом коротко кивает и подчиняется направляющим его к выходу охранникам.

Смотрю им вслед, понимая, что влипла по самую панамку и спасать меня теперь некому. Перевожу ненавидящий взгляд на Драгана.

— Теперь с тобой, — вальяжно произносит он.

Я гордо вздергиваю подбородок.

— Я не собираюсь участвовать в ваших играх! Я подданная Сербии, верните меня домой, к моей обычной жизни!

— Извини, но твоей прежней жизни уже нет, — он со снисходительной улыбкой разводит руками. — Нет, если бы ты была посредственной обыкновенной волчицей, я бы не стал заморачиваться. Такая никому не нужна. И жила бы ты себе в поганой Сербии, где нас не любят, до конца своей скучной человеческой жизни. Но ты омега!

У меня непроизвольно открывается рот. То есть я… тоже оборотень?!

— Омеги редкость, случайная генная мутация делает таких волчиц самыми желанными партнершами, — он перечисляет это нараспев, наслаждаясь описанием. — У вас очень сладкий аромат, вы сводите с ума самцов одним своим появлением. Ты моя дочь, ты омега, что может быть лучше? Я отдам тебя сыну альфы волков Солнца, и мы заключим крепкий союз. Нам не хватает их поддержки, а эта сделка нам её гарантирует.

Он ещё что-то говорит, но шум крови в ушах застилает звук его голоса. Сердце яростно стучит в грудную клетку. Пальцы скрючиваются в кулаки. И вдруг тело пронзает острая боль. Я падаю на четвереньки и с ужасом осознаю, что превращаюсь в волка. Точно так, как это было с Йованом и теми серебристыми. Кости дико ломит, кожу саднит, перед глазами плывут разноцветные круги. Дыхание перехватывает, а в груди жжется гремучая ярость. Мутный взгляд выцепляет фигуру Драгана, а в мозгу мигает только одна мысль — растерзать.

15. ♀

Сташа

— Она обращается! — кричит кто-то сбоку.

В комнате начинается возня, а я вдруг кристально четко улавливаю все запахи в помещении. Пахнет мужскими телами, возбуждением, раздражением, гневом, кожей, ботинками, деревом и, похоже, кто-то не доел пончик.

Мне все ещё больно, но превращение уже завершается. Я чувствую свое волчье тело. Странные ощущения. Мне удивительно привычно стоять на четырех конечностях. А в носу свербит запах Драгана — злость, смешанная с отвращением.

В душе бушует ураган, который я хочу обрушить на мерзкого старика. Я смотрю на него. Его губы кривятся в гримасе омерзения.

Оощетиниваю загривок и опускаю голову. Из пасти сам собой рвется рык. Часть моего сознания ещё борется с шоком, но остальная жаждет крови. Я делаю пару шагов к старику и набрасываюсь на него в прыжке.

Шкуру на спине пронзает что-то тонкое и острое, место укола болезненно жжется, и в теле прямо в полете разливается невероятная слабость. Чувствую себя разваренной макарониной. Шлепаюсь на пол у ног Драгана, ощутимо стукнувшись животом, и могу лишь смотреть на него. Сил подняться нет. Из пасти вместо рыка что-то тихо булькает.

— Заприте, когда обратится в человека! — бросает он подручным. — И дайте какую-нибудь одежду.

На этом он встает как ни в чем не бывало и уходит из комнаты. А я провожаю его фигуру мутнеющим взглядом и проваливаюсь в небытие.

Просыпаюсь в полутемной комнате, которая, судя по сизому окну под потолком, находится в подвале. По ощущениям, около четырех-пяти утра. Ловлю странные ощущения в теле, саднит там, где не должно, и в душу прокрадываются ужасные предположения.

В комнате странный запах. Будто свеже скошенной травой и чем-то ещё, древесным. Привстаю на локти — я лежу на кровати, голая, но меня чем-то укрыли. И кожей чувствую взгляд. Вглядываюсь в темноту комнаты и… вижу! Я идеально могу разглядеть стройную миниатюрную девушку в белом халате. Даже в этой темноте я вижу цвет волос, спадающих на её плечи — знакомый ржавый.

Она не отрываясь смотрит на меня, и в нос забивается острый запах адреналина.

— Только не сердись, — кротко говорит она. — Я сделала, что мне приказал альфа. Я Ве́сна.

Мотаю головой. Что за…

— А что ты сделала? — спрашиваю, ощущая нарастающее волнение.

— Ты была под наркозом, можно сказать, я привела тебя в порядок… ну перед замужеством… — она будто не знает, как подобрать слова. — Невеста должна быть красивой. И гладкой. Я удалила лишние волосы у тебя… там.

Все встает на места. Саднение между ног — последствия эпиляции. Раздосадованно падаю на подушку. И снова резко вскидываюсь.

— А ты можешь помочь мне сбежать? — спрашиваю скороговоркой. — Я точно не та, за кого меня принимают! Меня похитили!

Она качает головой.

— Ты только не кипятись и не обращайся, — произносит доверительно, — ты пока не умеешь, это может навредить. Я не могу тебе помочь.

От досады и горечи кожа на спине вздыбливается, а пальцы сжимаются в кулаки. Снова? Она просила не обращаться… Знать бы еще, как!

— Успокойся, Бояна! — кричит Ве́сна. — Иначе охранники снова усмирят тебя седативом.

Её слова добираются до моего охваченного яростью мозга и на удивление отрезвляют. Превращение останавливается само.

— Я принесу тебе белье и поесть, — кротко добавляет Ве́сна. — Платье будет готово к утру. А пока постарайся примириться со своей судьбой. Про Велибора Златковича говорят, что он безжалостный альфа. Если не будешь его слушаться, придется несладко.

На этом она встает и стучит в дверь. Та открывается снаружи и выпускает волчицу из моей камеры.

Безжалостный альфа, говорят? Пусть только посмеет меня обидеть, я ему ночью глотку перегрызу!

16. ♂

Йован

Мы с Вуком получили причитающееся и уходим. Охрана Медных провожает нас на минус первый этаж логова, где в паркинге стоит мой внедорожник. Сажусь за руль. Вук запрыгивает на пассажирское кресло, и мы выезжаем из здания.

Встаем на светофоре. Сука. Все бесит. Кулаки сами сжимаются на оплетке руля так, что она трещит, Сташа не идет из головы. Или как её теперь зовут? Бояна? Идиотское имя. Ей не подходит.

Сзади доносится надсадное мяуканье. Сташина кошка будто чует, что с хозяйкой приключилась беда. И кошка эта тоже бесит. Я пообещал о ней позаботиться, да куда я дену этот комок шерсти? Хорошо, аллергии нет, уже проще. Но все равно. Это же идиотия. Я большую часть времени провожу в полях и на заданиях.

На душе гадко. Я не знал, зачем она нужна Драгану. Вук, сука, знал, но сказал уже после того, как мы вышли. Я просто выполнял работу, а теперь ненавижу себя. Велибор Златкович зверь. Конченный псих и садист. От Сташи там ничего не останется. К тому же он из волков Солнца. Они не женятся на волках других пород, а Сташа как бы из Медных, что само по себе намекает на то, что ей грозит в итоге.