Алиса Линд – Рыжая проблема альфы (страница 31)

То есть, Бурые, волки Солнца заодно. Нашли, кем заменить Серебристых. Шейду угрожает опасность. Только я теперь ничего не смогу сделать. Или смогу?

— Вы правда придумали запустить на рынок мексиканцев? — спрашиваю у Бертрана, вложив в голос все свое презрение.

— Они уж точно получше, чем Серебристые, — усмехается этот остолоп. Похоже, тут никто не в курсе, что камера у меня в брови все пишет. — Мексиканцы, если что, контролируют весь штат. В каждом городе их просто море, и их никто не видит, а знаешь, почему?

— Потому что они водят такси? — догадываюсь и уже понимаю, насколько все серьезно.

— А ты откуда знаешь? — тупой Бертран вылупливает на меня свои свинячьи глазки.

— Ехала с одним таким, — бросаю пренебрежительно. — А он болтал без умолку.

Машина тормозит, волки активизируются, подхватывают меня под руки и выволакивают из фургона. Что-то подземное. Депо, похоже. Пахнет металлом, маслом, деревом и людьми. Это метро! Как бы сигнал камеры проходил! Будет здорово, если у Шейда появятся доказательства заговора, хотя Бертран уже сказал достаточно. Но пока не выдал главного — нужно имя сообщника Бурых в клане Серебристых.

По счастью, меня ведут к лифтам и поднимают на несколько этажей. Здесь есть окна, но в них я вижу только окраину города. Было странно полагать, что депо метрополитена будет располагаться в центре. Я нарочно верчу головой, давая Шейду как можно больше видов. Может, он сможет восстановить по окружающему, куда я попала? Мне отчаянно хочется верить, что он придет за мной.

Волки ведут меня по этому зданию, этаж последний, похоже. В открытые двери видно, что помещения нежилые и здание почти не используется. Но депо-то было рабочим. И метро — не вотчина Бурых. Эти специализируются на наблюдении за дорогами. Ничего не понимаю. Слишком большой клубок, который с наскока не распутать.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Волки держат так, что в любой момент могут дернуть меня за руки вверх и вывихнуть плечи. Заводят в какую-то комнату. В ней нет окон. Стены бетонные, под потолком несколько лампочек, по центру стул, чуть поодаль стол, на котором что-то разложено. Пугающая и угнетающая атмосфера. Я уже догадываюсь, зачем я тут, и по позвоночнику стекает ледяной пот.

Волки подводят меня к стулу и сажают на него. Освобождают руки только для того, чтобы новыми пластиковыми хомутами прикрепить к спинке за запястья. Черт. Пахнет совсем жареным. И ведь меня убьют сразу, как я скажу, что они хотят знать. Если я надеюсь, что Шейд найдет меня, придется как следует потянуть время.

52. (Шейд)

Признаться, я был в ахуе, когда обнаружил, что Рэйвен сбежала. Только что отдавалась мне искренне и с чувством. Перестала бояться, раскрылась. Секс был очумительный. А потом как возжа под хвост. Вышел в спальню, а её и след простыл. Вместе с моим магнитным пропуском.

Сучка! И чего взбеленилась? Что я такого сказал?

Она ведь ходит с мишенью на лбу. Точнее, она вся — ходячая мишень. Очевидно же, что её хотят убрать. Что ей угрожает смертельная опасность! А она оскорбленную невинность из себя строит! Коза!

Я рванул в погоню моментально, как только оделся. Разумеется, нашел радиометку, но поздно. Рэйвен оставила её прямо в туалете, где вырезала. Крови налила — как только в обморок не брякнулась?

Дура! Я ведь пытался её отговорить. Даже братом пригрозил. Но это была беззубая гроза, Трой позавчера продал его Калифорнийским Серебристым. Как узнал, я потребовал от Троя вернуть обратно этого рыжего утырка, но тот пока не справился.

Теперь у меня есть только камера, которая показывает, что видит Рэйвен. Планшет на подставке, и я гоню на… автовокзал. Она решила податься в бега. Звонить бесполезно — все равно не снимет трубку. Гордая.

Но нет, Рэйвен разворачивает машину и уезжает. Пытаюсь по памяти предположить, куда, но не получается. Город большой, застройка однотипная, а я в той части пешком не ходил, чтобы запомнить особые приметы, типа каких-нибудь заведений с вычурными названиями или вывесками.

Потом в поле зрения камеры появляется знакомая заправка. Вот её я узнаю. Мчу туда, но поздно. До Рэй таки добрались. Бурые — узнаю, когда Бертран Варт снимает маску.

Рэйвен похищают прямо у меня на глазах, а я ничего не могу сделать. Фургон без окон, вокруг неё несколько крепких мужчин в спецовках и масках и бугай Бертран.

Она говорит с ним! Умница. Разводит на информацию. Все-таки прав я был, что не афишировал оборудование, которым улучшил Рэй. Выходит, меня пытаются свалить и заменить мексикашками.

Вспоминаются слова Бартоломея, сюда же всплывают в памяти беспорядки в соседних штатах. Похоже, идет крупная экспансия с юга. И мой клан мешает мексиканцам развернуться.

Но меня бы просто так не разменяли, не будь в деле замешаны другие кланы. Бурые. Воду мутят они. Солнечные в курсе. Белые дали молчаливое согласие. Ярость захлестывает адреналиновой волной. Руки сжимаются на руле до скрипа оплетки. Но сейчас следует остановиться и подождать, когда Рэйвен довезут до места.

Все же заезжаю на заправку, с которой её похитили.

— Какой клан? — открыв с ноги дверь магазинчика, спрашиваю у побледневшего продавца.

— Без названия, сэр, — мямлит мальчик за стойкой.

Молоденький волчонок. Судя по запаху, испугался меня до усрачки. И, похоже, это маленькое семейное предприятие, как у Мирель.

Меняю разъяренное выражение лица на более или менее пристойное, нацарапываю электронный адрес на бумажке.

— Записи с камер сюда, — добавляю жестко. Волчонок мелко кивает. — Сейчас. Ты понял?

Дергается всем телом и, кивнув, быстро уходит в подсобку.

Возвращаюсь в машину. Они уже доехали. Лифт открывает двери в каком-то полузаброшенном офисном здании. Рэйвен вертит башкой, как умалишенная, но мне удается рассмотреть, что за окнами. Узнаю вид на вышку широкого вещания и пару высотных зданий. Умница, Рэй!

Прикидываю, с какого направления можно увидеть эти объекты в таком расположении — я знаю район. Это район Бурых. Почта пиликает входящим письмом. Волчонок справился. Сигналю в клаксон в качестве «спасибо» и выезжаю с заправки.

Судя по происходящему на видео с камеры Рэйвен, её дело плохо. Пока Бертран меряет шагами пространство напротив неё и разглагольствует о том, какое оскорбление она нанесла его дяде, альфе клана, тем, что выкрала карту навигатора.

— Потому что он ездил в место, которое нельзя светить? — едко спрашивает она в ответ.

Зачем злит утырков? Не верит, что я приду? Может, и не верит. Уже поняла, что зря метку вынула. Коза! Ещё раз коза!

— Потому что это посягательство на тайну его личной жизни. А это оскорбление. Ты оскорбила альфу Бурых, вот почему! — рычит на неё Бертран.

Камера дергается. Утырок. Он её ударил. У меня кулаки зудят от дикого желания забить его до смерти собственными руками. И я это сделаю. Только найду, где они окопались!

— Зачем я тебе, Бертран? — прямо спрашивает Рэй, снова поймав его в объектив. — Что ты хочешь узнать? Давай уже ближе к делу!

Сильная девочка. Только ей это, кажется, не поможет.

— А я ничего не хочу узнавать, сука! Ты ничего не знаешь, — отвечает Бертран, приблизив к ней свое лицо. Мне даже немного страшно, что она сейчас вцепится зубами ему в щеку. — Я сниму, что с тобой тут произойдет, и покажу дяде. Он за это меня повысит. Ты отсюда не выйдешь, Рэйвен, но смерть быстрой не будет.

Он снова её бьет. Только теперь держит за волосы. Ублюдок. Бертран, подожди немного. Я тебя разделаю ржавым ножом.

— Так уж ничего не знаю, — Рэй сплевывает кровь. Суки, я их всех на куски разорву. — Знаю, что у Шейда под боком предатель. А ещё знаю, что Бартоломей не простит переворота.

Бертран на мгновение даже замирает. Услышал имя главного альфы и даже, кажется, испугался.

— Бартоломей? Не простит? — переспрашивает насмешливо. Похоже, все-таки не испугался. — Этот старый пень скоро отправится в утиль. Когда канадцы придут. А мы тут с мексиканцами построим новый мир, в котором не будет людей. И да, ты права, Трой здорово помог. Это его план — как убрать Шейда. Только он не понимает, что не вывезет и десятой части того, чем управляет прежний альфа. Как только Серебристые потеряют Шейда, они потеряют величие и силу. А Троя мы сместим в два счета. Тупой напыщенный молокосос!

— А мы… это Бурые и Солнечные? — посмеиваясь спрашивает Рэйвен.

Храбрится изо всех сил и старается выведать как можно больше информации. Моя девочка.

— И Белые, конечно! — Бертран выпрямляется и, сплетя, разминает пальцы. — Без их согласия в штате ничего не произойдет.

Он смотрит поверх её головы и приказывает подручным приступать. Камера дергается вверх и видит потолок. А потом на неё опускается что-то светлое. Черт. Я догадываюсь, что будет происходить дальше, и уже не хочу это видеть.

Держись, Рэй, держись! Я уже еду!

53

Мои надежды на спасение тают с каждой секундой. Бертран со своими упырями просто развлекаются. Они ни о чем меня не спрашивают. Да и мне говорить особо не дают.

Мокрая тряпка на лице, на которую они из канистр льют воду, осточертела до скрежета зубами. Они дают мне отдышаться, но потом повторяют операцию, вызывая жуткие спазмы в легких. Удушение без удушения. Внутри все горит огнем. А когда срывают тряпку, бьют. Волосы слиплись от воды и пота, на бедрах кляксы крови, которая капает из разбитого носа, рассеченной губы.