Алиса Линд – Рыжая проблема альфы (страница 30)

От этих циничных слов, сказанных именно в тот момент, когда я оказалась максимально уязвима, вдруг становится очень больно. Так не должно быть. Откуда это чувство? Он же мне никто, я изначально не планировала заводить отношений, а тут вдруг, выходит, почувствовала его симпатию и поплыла? Обида захлестывает с головой. Я порывисто выбираюсь из душевой, по дороге отталкивая Шейда.

— Выясним, кто заказал ограбление твоего казино, и я свободна. Ты отпустишь меня и брата, — заворачиваюсь в полотенце. — Семья с тобой — последнее, о чем я могла бы подумать! Ты держишь гарем омег, я презираю это.

— Нет, Рэйвен, — невозмутимо парирует Шейд. — Мы найдем, кто меня предал, а потом ты пополнишь мой гарем. Обещаю, ты будешь любимой омегой.

— Да пошел ты! — хватаю одежду и выбегаю в его красиво обставленную спальню.

Не видать ему меня как своих ушей. Судорожно одеваюсь. Я знаю, куда мне вживили его радиометку, я её вырежу, а если нет — выковыряю. Одевшись, хватаю вещи — весь мой скарб и деньги поместились в одном рюкзачке, бегу к двери, по дороге цепляя его магнитную карту с тумбочки. Если сейчас Шейд меня не остановит, потеряет. И я сама решу, когда показаться в его поле зрения.

50

Я знаю, куда идти, у меня ключ от всех дверей. Нужно только сбежать. И я спускаюсь в паркинг, по дороге не встречая никого. Если не найду транспорт, выйду пешком — там на въезд только шлагбаум, и охраны я не видела.

Пробегаюсь по большому гулкому подземному гаражу, выискивая пригодную машину. Взгляд падает на симпатичную женскую легковушку. Стопудово, машина одной из девок Шейда. Ну вот и отлично.

Разбить окно получается не с первого раза. Больно, блин, бить в него локтем. Но никаких булыжников тут не валяется. В какой-то момент стекло осыпается, и врубается оглушающая волчий слух сирена. Насрать! Дорога каждая секунда. Я открываю себе дверь и лезу под козырек у ветрового стекла. Как я и думала, ключи здесь.

Шейд устроит за мной погоню, это к гадалке не ходи. А мне нужно… несколько минут в туалете на заправке, и я оставлю его сраную радиометку там.

Вжимая педаль в пол, несусь по ночному городу в рандомном направлении. Повезло, улицы полупустые, так что я быстро доезжаю до какой-то заправки. Кажется, не засекла погони. Может, Шейд самонадеянно полагает, что я не удалю метку и продолжу показывать ему свое местоположение? Власть одурманивает рассудок, Шейд. Тебе следует спуститься на землю, быть ближе к людям.

Заправка волчья, но по волосам продавца не могу определить, чья. Прячу волосы под капюшон, пробегаюсь по рядам в магазинчике и в отделе для пикника обнаруживаю добротный нож для резки мяса. Расплачиваюсь, стараясь не поднимать взгляд на продавца, и отправляюсь в туалет.

Там сбрасываю толстовку, задираю рукав футболки так, чтобы добраться до дельтовидной мышцы и, глядя в зеркало, произношу:

— Ты до меня не доберешься, Шейд, пока я сама не захочу, чтобы ты меня нашел, — вдыхаю поглубже и втыкаю нож в плечо.

Больно, сука. Лезвие чиркает о что-то металлическое. Эта штуковина не слишком глубоко, так что нужно лишь немного расширить рану, и можно будет достать метку пальцами.

— Думал, все, никуда не денусь? Ищи теперь как хочешь! — усмехаюсь и чуть поворачиваю нож.

По коже бегут мурашки, лоб покрывается потом. Адреналин от боли зашкаливает, руки и ноги стремительно холодеют, а по руке густым потоком течет кровь. Черт. Начинает шатать от её вида. Перестаю смотреть в зеркало, закрываю глаза. Ставлю руку на раковину, чтобы не капать на пол.

В рюкзачке начинает звонить телефон. Я же знаю, кто это. Правильно бы не отвечать, но мне хочется посмеяться Шейду в лицо.

Нащупываю гаджет в рюкзачке, отвечаю и зажимаю телефон плечом и щекой.

— Рэй, не делай этого! — голос альфы Серебристых звучит, на удивление, обеспокоенно. — Я же не смогу тебе помочь! Я не найду тебя!

— Смешной такой, — пытаюсь говорить с усмешкой, но боль от ножа сводит с ума. — В том и суть, что я больше не хочу, чтобы ты меня нашел.

— Твой брат пострадает, если вынешь метку. Я выставлю его на бои! — рычит Шейд. — Хочешь, чтобы этого хлюпика превращали в отбивную?

— Да пошел ты, Шейд. Делай с Тони что хочешь, — мне горько это говорить, но, кажется, теперь я действительно готова позволить Тони заплатить за свои поступки. — Это все из-за него. Если бы не он, я бы не въехала в твой внедорожник, от меня бы не отказался клан, я не стала бы самой разыскиваемой волчицей на Юге. Он заслужил. Плевать мне на Тони!

На том конце повисает пауза, а я бросаю нож в раковину и пальцами пытаюсь вынуть метку. Жуткая резь в коже, сустав и вся рука ноет, но я нащупала гладкую капсулу и сейчас вытяну её.

— Ты не выживешь, Рэй, — сокрушенно говорит Шейд. — Без моей помощи тебя в буквальном смысле разорвут на куски, потому что тебя хотят убить слишком много волков.

— Как-нибудь без тебя справлюсь, Шейд! — вытягиваю метку и выкладываю на фаянс раковины. Смотрю — кровища. Фу, меня сейчас стошнит. — Приезжай, ты ведь уже знаешь адрес. Забери свое оборудование.

— Я уже еду. Не уходи. Дождись меня, — он удивительно проникновенно это говорит. — Ты без меня не выживешь.

— Вот и посмотрим! — отрубаю звонок.

Вынимаю несколько бумажных полотенец, мочу под краном, стираю толстые кровавые потеки с руки. Затем делаю ещё один комок из полотенец и прикладываю к ране. Можно идти. Да простит меня продавец, которому придется убирать всю эту грязь.

Теперь все просто. Свалить.

Сажусь обратно в красную легковушку и даю деру от заправки. Последний разговор показал, что не буду я переживать за Тони. Серебристые — не волки Грома, не убьют просто так. Шейд сказал не про смертельные бои, а обычные, а значит, Тони придется несладко, но он останется жив.

Рулю к автовокзалу. Честно говоря, со всеми передрягами, в которые я попала из-за брата, я уже не чувствую, что моя сестринская любовь способна все простить. Он не думал обо мне, когда проигрался волкам Грома, вообще не думал. Вот и пусть сам выбирается из своего переплета. А я просто исчезну.

Паркуюсь на парковке у крытого павильона, где находятся кассы и зал ожидания. Смотрю какое-то время на снующих туда-сюда людей с чемоданами, сумками, баулами. Междугородние автобусы — человеческий транспорт. На нем добираться опасно.

А тут находиться не опасно? Разворачиваюсь. Поеду по дорогам. Где-нибудь в Неваде сменю машину. Денег мне хватит, чтобы добраться до Монтаны или ещё дальше. Шейд больше меня не найдет.

Датчик топлива начинает мигать красным. Осталось, наверное, пара галлонов (примерно 8л). Заруливаю на заправку, вставляю пистолет, жду, и краем глаза вижу въезжающий на заправку микроавтобус. Странно, тут нет дизельного топлива, но осознаю я это слишком поздно.

51

Из фургона выпрыгивают несколько мужчин. Волки. На них маски, я определяю это скорее по запаху, и он говорит мне, что это Бурые. Срываюсь с места, но не успеваю удрать. Было глупо думать, что получится. Они в два раза меня больше, крепче и быстрее. Догоняют мгновенно. Валят на землю, заламывают руки за спину и стягивают на запястьях тугой пластик. Потом один из них забрасывает меня на плечо и несет к фургону. Там швыряет внутрь. Как ни группируюсь, больно трескаюсь головой о борт.

Затем волки забираются обратно в фургон, кто-то стучит в перегородку с водителем, машина трогается.

— Попалась, Рэйвен, — шипит один из них, снимая маску.

Узнаю Бертрана Варта, сына альфы Бурых. Ему лет тридцать, он бухарик ещё тот, оплывшее лицо с маленькими глазами и взъерошенными сальными волосами. Противный до безобразия. Наклоняется ко мне и проводит мокрую дорожку от шеи к уху языком.

— Папа обещал тебя мне, когда закончит, — рычит этот ублюдок.

— Только сунься, я тебе глотку перегрызу! — отвечаю тем же.

Хотелось бы сказать, что за мной стоит Шейд, но теперь уже не стоит. И не придет. Теперь меня прикончат эти скоты. Ума не приложу, что может быть нужно альфе Бурых, кроме мести. Но времени-то уже сколько прошло с момента кражи мной карты памяти! Раньше-то чего не спохватился?

— Шон, проучи её, — бросает Бертран одному из своих. — Чтобы знала, как с хозяином разговаривать.

Волчара в маске хватает меня за волосы и влепляет пощечину. В ушах звенит. Двигаю челюстью — вроде не сломали.

— Ну конечно, как ты ещё способен с женщинами разговаривать, — бросаю насмешливо. — Руками помощников?

Бертран звереет, но у меня в сумочке начинает звонить телефон. Это Шейд, кому ещё звонить. Увидел, что происходит? Или добрался до заправки, где я бросила метку?

Волки роются у меня в сумке и вынимают гаджет. Бертран отвечает.

— Она не может подойти к телефону, что передать? — и гогочет.

— Себе оставь свои бабки, пока они у тебя ещё есть, — бросает пренебрежительно, а потом рявкает грубо: — Смирись, Шейд. Она теперь наша. Остатки пришлем по почте, вице президент ничего!

Он отключает звонок и, бросив телефон на пол фургона, разбивает его ботинком.

— Вот и лишилась ты защиты, Рэйвен, — склабится. — У тебя что, поперек что ли, если Шейд за тебя только что лям предложил?

У меня в голове складывается отвратительный своим уродством паззл. Вице президент ничего. Бабки, пока ещё есть. Бурые готовят переворот. И, скорее всего, скорешились с тем Серебристым, который заказал ограбление казино. Это бросило на Шейда тень. Волки солнца хотели получить карту памяти навигатора Стэна Варта, альфы Бурых. Если они не участвуют в заговоре, в чем я сомневаюсь, значит, хотели получить компромат. Значит, Бурый встречался с кем-то, о ком не должны узнать в Техасе. Тут же мне вспоминается тот странный мексиканский таксист, волк из неизвестного мне клана. В Техасе готовится передел собственности, и Шейда им надо свалить.