Алиса Линд – Рыжая проблема альфы (страница 3)

Поднимается такая тошнота, что меня едва не выворачивает, и один из волков в халатах сокрушается, что нужно дать мне противорвотное. На душе становится легче — я избавилась от пластыря. Никто не узнает о краденной карте памяти, а я смогу за ней вернуться потом. Утомленное сознание таки берет свое. На свинцовое тело каменной глыбой наваливается усталость. Я правда пытаюсь сохранять бодрость, но силы неуклонно покидают меня. Картинка меркнет окончательно.

Прихожу в себя я в той же палате. Свет уже не режет глаза, голова не кружится, в груди все еще немного саднит, но это остаточное от перелома ребер, так что еще пара часов, и все совсем пройдет.

Оглядываю себя — меня раздели. На мне больничная распашонка, а из локтевого сгиба торчит катетер для капельницы. Интересно, что они такого ставили? Интересно, меня мыли? Если да, то крем для забивания собственного запаха, который я достаю у ведьм на границе с Миссисиппи, смылся, и Серебристые запомнят, как я пахну.

Аккуратно вынимаю катетер, кладу на каталку и тихо ставлю ноги на пол. В теле привычная легкость, с какой просыпаешься по утрам, отлично выспавшись. Меня прекрасно починили. Знать бы, который час. Сколько я провела в отключке? Или плевать?

Оглядываю палату. Тумбочка в углу, справа от двери стеллаж с какими-то лекарствами, у пола по центру дальней от двери стены вентиляционное отверстие, в которое я пролезу! Но не уходить же в больничной одежде. А мою наверняка забрали. Или… На мягких лапках дохожу до тумбочки и заглядываю в нее на удачу. Повезло! Вся моя одежда тут, включая обувь и куртку. Стаскиваю с себя распашонку и принимаюсь быстро одеваться. Теперь надо тихо забраться в воздуховод.

А для этого надо раскрутить винты. К счастью, на это у меня у меня есть инструмент. Сдираю прорезиненный чехол с телефона и вынимаю оттуда нечто, напоминающее пилку для ногтей, но это стальная штуковина с одним узким и другим более широким концом. Такой легко откручивать как крестовые, так и прямые винты.

Принимаюсь за работу. Получается не сразу, но я не сдаюсь, хотя пальцы начинают болеть практически сразу. Это экстренная вещица, а не нормальная отвертка. Тем не менее, попыхтев минут десять, я таки снимаю решетку. Собираю инструмент обратно под чехол телефона, прячу его в задний карман брюк и ногами вперед залезаю в воздуховод. Спустя полметра он изгибается, впадая в общую ветку. Зараза, вот придумала же я себе спасение! Это очень рискованный план — я не знаю, какая тут вентиляция, и случиться может что угодно, но иначе мне не уйти.

Проползаю поглубже и аккуратно приставляю решетку на место. Изнутри не закрутить, но, надеюсь, открученные винты не сразу бросятся в глаза тому, кто зайдет. Пора выбираться! По вентиляциям я ползала не раз и примерно представляю, какими они могут быть.

5. (Шейд)

Сдав девчонку Мэтью, отправляюсь наверх. Кузен и по совместительству мой главный помощник хочет сообщить мне что-то важное. Не буду его задерживать.

Поднимаюсь в казино, прохожу сквозь зону игровых автоматов, между рулетками, дальше начинаются столы для покера и двадцати одного. Народу масса. Люди, волки, Я позиционирую свои казино как нейтральные. Только что ведьм нет. Техас — волчий штат.

Захожу за бар, здороваясь с барменом из Серебристых, здесь все работники — наши ребята. Даже уборщицы. Хочешь быть уверен, окружай себя доверенными людьми.

— Сделай два виски, — постукиваю по стойке подушечками пальцев. — И пусть кто-нибудь принесет их ко мне в кабинет.

Бармен, кажется, его зовут Себастиан, деловито кивает, а я направляюсь к лифту только для персонала, прикладываю ключ-карту к магнитному считывателю и вызываю. Спустя полминуты уже выхожу на третьем этаже здания, где располагаются офисные помещения. Выше только жилые площади и крыша.

Трой уже ждет меня в кабинете. Сидит на стуле для посетителя за моим столом и листает телефон. Как у помощника, у него есть сюда доступ.

— Давно ждешь? — спрашиваю приветливо и усаживаюсь на свое кресло. — Чего такого срочного ты хотел обсудить и что не могло подождать?

— Волки Грома проснулись. Помнишь, мы их на счетчик поставили? Их парень проигрался в покер и не смог заплатить, — Трой злорадно улыбается. — Говорят, у них есть кое-что, что полностью покроет долг.

Хмурюсь. Какие-то беспородные ушлепки будут диктовать мне, чем взимать долг?

— И что же? — спрашиваю, хотя и злюсь, что начинается какой-то дебильный торг.

— Не сказали, — отвечает Трой, заговорщически прищуривая глаза. — Хотят продемонстрировать.

Фыркаю и качаю головой. Даже думать не хочу, что они могут преподнести вместо долга в триста тысяч долларов. Уж не диковинку ли раздобыли, вроде полукровки? До сих пор не отзвучали новости о белой полукровке оборотня и ведьмы, которая со своим черным волчком прикончила одного из наших. Теперь клан Серебристых в столице возглавляет черное отродье.

Мы с Троем переходим к рабочим вопросам. Он докладывает о поставках, все работает как часы.

— Орден сегодня прислал запрос на видео с камер, — продолжает кузен. — Какой-то человек подал жалобу, что его обокрали.

— Не за столом же? — посмеиваюсь. — У нас честные крупье. Если этот человечишка мух не ловит, итог закономерный.

Трой понимает, что это сарказм. Казино всегда играет против игроков. Но шулерства у нас быть не должно. За такое я пальцы крупье готов отрезать. Казино Техаса считаются самыми честными, и я строго блюду марку.

— Я сам встречусь с Ларсом, — продолжаю уже деловым тоном. — Улажу дела с Орденом на высшем уровне.

Ларс Ганновер — та еще заноза в заднице, но у меня с ним хорошие отношения. Выясню, что нужно, чтобы утолить жажду справедливости того обиженного человечишки, и разойдемся краями.

На этом мы заканчиваем беседу, и я спускаюсь на минус второй уровень проведать новую игрушку. Спит сладким сном. Ребята поставили ей капельницу с «чудодейственным заживлением», мы так зовем этот препарат. Гидрокси-что-то-там. Его разработали в Нью-Йоркском клане Серебристых для бойцов арены. Покойный альфа Эрик любил бои. Теперь этот препарат используется в наших клиниках, наравне с глюкозой.

Скольжу взглядом по рельефным рукам, лежащим поверх простыни. Удивительно тренированная девочка. Но уж больно худая. Будто не ест ничего. Или ее голодом кто-то морит. Но даже так от ее вида в штанах неуклонно зреет горячее желание. Она очень красивая, ангельское личико. Аккуратные, нежные губы, острый прямой нос. Породистая рыжая волчица. По-хорошему, мне следует поставить в известность альфу ее клана, но меня никто не посмеет обвинить в нарушении правил.

Возвращаюсь в кабинет. Пока жду восстановления своей игрушки, занимаюсь делами. Через пару часов ко мне заходит Мэт с отпечатанным листом — на нем всего несколько строчек.

— Все, что удалось выяснить по отпечаткам пальцев твоей рыжей, — он кладет лист на стол передо мной.

Пробегаю глазами. Имя, год рождения и биография до двенадцати лет. Негусто. Загадочная какая девочка мне попалась.

Хочется еще раз на нее взглянуть. Открываю облачное хранилище, куда складируются данные с камер. Открываю записи с медицинского этажа, ищу палату, в которую ее положил Мэт. И не нахожу! Все палаты кажутся пустыми. Проверяю записи из коридоров — у седьмой палаты сидит двое псов, охрана, которую выставил Дайс.

На спине вздыбливается кожа, а челюсть саднит, в преддверии обращения. Я умею держать своего волка под контролем, но пропажа девки меня взбесила. Переключаюсь на крупный вид из камеры в седьмой палате и отматываю назад.

Становится смешно. Маню непонимающего Мэта пальцем и показываю в монитор.

— Загадочная и отчаянная! — на экране показываются кадры, как рыжая волчица откручивает винты у вентиляционной решетки и пролезает в воздуховод. — Думает, что сможет сбежать. Упорная однако!

Интересно правда, как она собирается отвинчивать решетки палат изнутри. Из вентиляции медицинского уровня нет выхода. Резервуар для воздуха находится уровнем выше, а на вертикальном отрезке стоят вваренные решетки. Из воздуховодов на своем этаже единственное место, куда моя она сможет добраться, — техническое помещение, выполняющее роль прачечной и небольшого склада. Думаю, она хочет доползти до любой другой комнаты, чтобы, миновав охрану, пробраться в лифт. Только ей без доступа его тоже не вызвать.

— Думаю, укрощать эту малышку будет крайне интересно! — добавляю рокотливо.

— Похоже на то, — неуверенно тянет Мэт. Он добросердечный малый. — Отправишь пару псов в прачечную, чтобы привели беглянку?

— Зачем? — чувствую, как на лице сам появляется хищный оскал. — Я сам ее там встречу.

6

Не проползя и десятка футов (три метра), вспоминаю, что забыла самое главное. Хорошо, далеко не ушла. Возвращаюсь. Убрать решетку аккуратно не получается, и она с металлическим шумом падает на пол. Замираю, слушая звуки за дверью — меня, кажется, все-таки никто не услышал. Повезло.

Быстро выбираюсь, налепляю свой никотиновый пластырь на грудь под левую ключицу и прячусь обратно в вентиляцию. Теперь все правильно. Но черт. На все эти манипуляции потеряла непозволительно много драгоценного времени!

Воздуховод тут не сказать что просторный, но я вешу меньше сотни фунтов (44 кг), помещаюсь и могу бодро ползти. По памяти восстанавливаю, как меня везли в палату и двигаюсь в сторону лифта.