Алиса Линд – Рыжая проблема альфы (страница 2)

— Хорошо, мистер Нокс, — поправляюсь. — Можете меня отпустить? Вам же страховка все покроет.

Серебристый альфа язвительно усмехается.

— Этот вопрос ты задаешь уже в третий раз. Ты с первого не поняла, что я не планирую тебя отпускать? — он втыкает в меня плотоядный взгляд, от которого становится не по себе. Будто сожрать меня хочет прямо тут. — К ущербу, который ты нанесла, мы еще вернемся. Сначала я хочу узнать, какого черта ты делала на угнанной человеческой тачке.

Последнее он произносит с пренебрежением и нажимом. Да. Я сильно лоханулась, угнав машину, которая принадлежала человеку. Если бы подрезала тачку какого-нибудь оборотня, конфликт бы не вышел за рамки фракции. Теперь мое преступление будет рассматривать Орден. Ну… когда человеческая полиция определит злоумышленника как волка.

— Решила побаловаться, — отвечаю максимально невозмутимо. Хотя сердце дубасит в ребра и ледяные пальцы подрагивают.

— Тебе сколько лет, чтобы баловаться? — с усмешкой спрашивает альфа, но в голосе звучит сталь. Он мне не верит.

Я выгляжу на двадцать-двадцать два человеческих года, по волчьим меркам, я, конечно, старше.

— Ты уже не несмышленый волчонок, которому приключений захотелось, и он не думает, к чему это приведет, — стали становится больше, тон мистера Нокса тяжелеет. — У всего есть последствия. Тебе придется возместить мне ущерб.

Чувствую, как кровь отливает от лица. У меня нет денег. Задаток за дельце у Бурых я потратила на подготовку и немного еды. А между тем ублюдки из клана Грома на куски порежут моего брата, если я не привезу им то, что он им задолжал.

— Посмотрите на меня, мистер Нокс, — пытаюсь придать голосу трагичное звучание, попутно борясь с мутящим чувством в желудке. — На мне заношенная одежда и стертые кроссовки. У меня нет денег.

— Я не говорил о деньгах, — теперь его голос звучит чуть хрипло. — Я закрою глаза на оскорбление и стоимость побитой машины, но взамен возьму твое тело.

Я так и знала. Этот мистер Нокс красивый до мурашек, властный, и опасностью от него веет просто за милю. А сейчас я еще и отчетливо улавливаю запах его возбуждения.

Внутри разливается волна протеста. Я не кусок свежего мяса, чтобы обращаться со мной как с будущим обедом. К тому же у меня никого не было. Не хочу, чтобы мой первый раз оказался с человеком, которому глубоко плевать на меня.

3

— Я… не могу… — выдавливаю с трудом. — Так…

— Ты так говоришь, будто я тебя спрашивал! — цедит он по слогам. — Тогда давай так. Я сдаю тебя Ордену. Тебя осудят за угон, ты отбудешь срок на общественных работах, а потом еще полжизни будешь оплачивать ремонт той развалюхи и моего внедорожника. Это если реальный срок не дадут.

Он замолкает и маслянисто смотрит на меня. Впитывает эмоции. А у меня в душе просто лютая буря.

— Или можешь избежать всего этого, — на лице мистера Нокса появляется очаровательная улыбка, от которой на щеках проступают ямочки. — Ты будешь выполнять мои желания и вести себя как послушная и хорошая девочка.

Холодею совсем. Он меня в ручные зверьки записать хочет. И выбор у меня, похоже, невелик. Но я отчетливо слышала, как он велел подручным прибрать на месте аварии. Значит, нужно только дождаться, чтобы они замели следы, и… Нет, они достанут записи с камер, а там свидетельства того, что я, волк, вела Ниссан Жук, который принадлежит человеку. Орден будет рад вмешаться и показательно наказать оборотня по всей строгости. Выполнить собственную миссию.

— Если я соглашусь, на какой срок мне придется… — запинаюсь, не в силах это выговорить.

Мистер Нокс наклоняется и, подняв пальцами прядь моих волос, подносит к носу и жадно втягивает воздух.

— Ты вкусно пахнешь, — растягивает губы в хищном оскале. — Даже не знаю, когда захочу отпустить тебя. Таких огненных, — он возбужденным рыком выделяет это слово, — во всех смыслах волчиц у меня еще не было.

Он наверняка ощущает мой запах. Кровь, которой сейчас густо перемазан комок салфеток, выдает мой естественный аромат. Но флер омеги еще не проявился. И, если я не приму средство, которое его блокирует, я уже не смогу его скрыть. Стоит этому альфе учуять его, он меня уже никогда не отпустит. Это ж такая удача — не прибранная к рукам омега, свободная от отношений, без родителей, которые могут чего-то попросить за дочь.

Слова альфы меня убивают. На неопределенный срок стать его игрушкой или отправиться под суд. И самое страшное не суд, а то, что случится, когда я не доставлю карту памяти нанимателю. Волки Грома убьют Тони в назидание другим должникам, а меня настигнут разъяренные моим нападением Бурые. Отчаяние наполняет душу и вот-вот брызнет из глаз потоком слез.

Я одна, и отстоять меня некому. Брат игроман, так что из передряг нас обоих вытаскиваю я. Родители умерли. А мой клан, клан Огненных волков, базируется в Луизиане, даже не в Техасе. Хотя, будь он тут, меня бы это не спасло. Если бы альфа Огненных вызвал этого мистера Нокса на дуэль, все равно бы проиграл. Серебристые чуть ли не самые сильные волки среди всех видов.

У меня есть только один способ спастись — сбежать до того, как мистер Нокс поймет, что я омега, и умудриться целой добраться до волков Солнца, чтобы выкупить Тони. А потом будь что будет. Сегодняшняя осечка, скорее всего, будет стоить мне свободы, а может, и жизни, но я все равно попытаюсь спасти Тони. Кто, если не я?

Мистер Нокс вынимает телефон и кому-то звонит.

— Привет. Скажи Мэтью, чтобы был готов принять пациента, — произносит в трубку требовательным голосом. — Что-то срочное? Ну вот и подожди тогда четверть часа, я уже рядом.

Пациента? Это меня-то? Похоже, шанс сбежать у меня все же будет!

4

Я так нервничала во время разговора с мистером Ноксом, что даже не заметила, куда мы едем. А приехали мы в центр. Кто бы сомневался — казино. Но не то, в которое некоторое время назад проникала я. Наверное, альфа не узнал меня, потому что тогда я работала в капюшоне. Иначе бы опознал по волосам.

Это, похоже, центральное казино с гордым названием «Слиток серебра». Пафоснее было бы назвать его «Слиток золота», но владельцы — Серебристые. Внедорожники въезжают в арочный проход неподалеку от главного входа в казино и оказываются во внутреннем дворе, откуда заезжают в подземный гараж сквозь открывающуюся наверх дверь. Это наверняка резиденция клана. А раз так, тут будет не один подземный этаж. Чем влиятельнее клан, тем глубже у него берлога.

Паркинг оказывается небольшим, всего машин на десять. Когда наш внедорожник останавливается, водитель и волк с пассажирского сиденья выходят и открывают задние двери. Пассажир отстегивает мой ремень безопасности и вынимает меня из машины. Держит на руках. Вопреки сложности ситуации, я благодарна. Я сейчас даже на ногах не устою. Слабость дикая и последствия сотрясения никуда не делись. Оклемаюсь и найду способ сбежать отсюда. Волчья регенерация восстановит меня часов за шесть, проходили.

Альфа обходит внедорожник и, остановившись около волка, который держит меня на руках, снисходительно смотрит мне в лицо.

— Какой симпатичный и какой бестолковый волчонок, — произносит с улыбкой в голосе, а затем обращается к подручному: — Передай ее Мэтью и выстави охрану.

На этом разворачивается и направляется к лестнице, которая уходит наверх. Почему-то меня это удивляет. Рядом же лифт. Разве не глупо по лестнице? Черт. Что за идиотские мысли? Мне надо думать, как слинять. А это, похоже, будет непросто.

Двери лифта расходятся, и оттуда выходят несколько Серебристых в белых халатах и выкатывают больничную каталку. Один, у которого волосы такие же стальные, как у альфы, командует меня на ней разместить и многозначительными взглядами обменивается с подручным альфы. Тот выполняет требование, а дальше все происходит, как в кино.

Медики завозят каталку обратно в лифт и обступают меня так, что я не вижу стен. Один измеряет давление, другой прокалывает палец и берет кровь, третий светит световой указкой в глаза. Отчитываются главному по очереди.

Тело, получив долгожданное расслабление, наливается дикой тяжестью, я чувствую лишь то, что лифт движется вниз. Картинка начинает заваливаться набок. Сознание норовит уплыть. Усилием воли заставляю себя смотреть в потолок, считаю светильники в листе нержавейки.

— Я Мэт, твой врач, — с хитрой улыбкой произносит главный, нависнув надо мной. — Расскажи, на что жалуешься?

Голос у него мягкий, кошачий. Он кажется не таким пугающим, как волки в костюмах, которые были в кортеже.

— Я разбилась на машине, — сиплю слабым голосом. — Болит в груди при вдохе, а еще голова болит и сильно кружится. Тошнит.

Врач кивает. Лифт открывает двери. Каталку выкатывают на минус каком-то этаже и везут по коридору. Над головой мелькают длинные лампы. Похоже, это медицинский этаж. Я и не думала, что такое есть. Наверное, это нормально. Серебристые могут позволить себе иметь собственную клинику под боком.

Вскоре мы оказываемся в палате. На стене окно, за которым голубое небо. Небо сейчас не голубое, а это не окно. Муляж. Какая милота. Это значит, за стенами есть пространство. А еще тут должна быть вентиляция. Думай, Рэйвен. У тебя мало времени.

Меня перекладывают на прорезиненную койку, которая стоит внутри, и четверо медиков уходят, забирая с собой транспортировочную каталку. Остаются двое вместе с главным и расходятся по палате, готовя необходимое оборудование. Пока они не сильно за мной наблюдают, напрягаю все силы, но заставляю себя поднять руку и нащупать под курткой «никотиновый пластырь». Поддеваю край ногтем, срываю клейкую пластинку и держу под ладонью, пока не улучаю момент, когда на меня никто не смотрит. Перегибаюсь набок и наклеиваю пластырь под остов каталки.