Алиса Линд – Главная проблема ректора космической академии (страница 9)

Пэрис наконец поднимает взгляд, и я на мгновение замираю — он совершенно холоден, его абсолютно не трогает то, что со мной происходит.

— Доктор Пэрис, — выдыхаю я, вопрос сам срывается с губ. — Вы сами… ничего не чувствуете?

Он слегка наклоняет голову, будто пытается понять, зачем я это спросила. Потом уголки его губ поднимаются в едва заметной усмешке.

— Ничего, — отвечает он просто, словно обсуждает скучный эксперимент. — У меня особенное строение психики. Я не испытываю влечения. Вообще. Для меня ты — объект исследования. Ценный объект, но только объект. Физическая разрядка, если нужна, не требует партнёра. Это вопрос биологии, не более.

Я сглатываю, возбуждение стекает в живот липкой, омерзительной волной. Стыд и раздражение борются внутри меня. Меня физически заводит этот ксорианец, но на эмоциональном уровне я не хочу его. Совсем. И ощущение собственной беспомощности против его альфа-волн бесит сильнее всего.

— Это просто невероятное издевательство, — выдыхаю я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Пэрис лишь коротко усмехается, снова переключая внимание на панель.

— Наука, курсант Мэлтис, — говорит он, не поднимая глаз. — Эмоции здесь не нужны.

— Часто ли мне придётся участвовать в исследованиях без чипа? — спрашиваю затравленно. Мне жутко не хочется повторения.

Пэрис завершает настройку аппарата и поворачивается ко мне.

— Часто, — произносит он спокойно, словно это очевидный факт. — Если ты планируешь остаться в Академии, тебе придётся привыкнуть.

В этот момент дверь кабинета открывается, и я резко оборачиваюсь. На пороге стоит ректор Крейт, прожигает меня насквозь взглядом, которым можно убить, если хорошо размахнуться. Его глаза вспыхивают, а моё тело пошло реагирует на его присутствие. Сейчас, без чипа его мощь напрочь срывает мне крышу. Чёрт. Это просто пытка!

— Закончили? — резко спрашивает он, не отводя от меня глаз.

— Да, уровень и тип альфа-волн записаны, — отвечает Пэрис совершенно невозмутимо. — Ближайшее время подопытный объект мне не нужен.

Подопытный объект. Это режет по живому. Мне хочется провалиться под землю от лютого стыда за физиологию тела и за то, что согласилась стать крыской для экспериментов.

— Тогда снимите датчики, доктор Пэрис, — стальным голосом цедит ректор Крейт.

Пэрис быстро отлепляет от моего черепа все присоски и позволяет слезть с кресла. Встаю на дрожащих ногах и тянусь к своему чипу, чтобы хоть как-то ослабить воздействие возбуждающих альфа-волн, но ректор Крейт его перехватывает и жестом велит мне следовать за ним.

Мы выходим из кабинета и направляемся к лифту. Меня крючит и корежит от яростного желания, но я напоминаю себе о необходимости держать дистанцию. Мы заходим в лифт, и двери закрываются.

— Чип, прошу вас… — голос звучит почти умоляюще.

— Не сейчас, — рычит Крейт, нажимая кнопку стоп, и мгновенно сокращает дистанцию.

Он зажимает меня в углу, притискивая спиной к стене. Обхватывает мою талию, а взглядом прожигает до костей. Его губы жадно захватывают мои, язык настойчиво вторгается в мой рот, а я не могу сопротивляться. Я чувствую, как его руки блуждают по моему телу, сжимая грудь, скользя по ягодицам, вызывают дрожь в каждом нерве.

— Иногда мне не хочется, чтобы ты надевала этот чип, — шепчет он низким, севшим голосом, от которого в животе скручивается тугая горячая пружина.

Я краснею и теряюсь в его касаниях, в его запахе, в его безжалостной власти надо мной.

— Но сейчас нет времени… — он пробирается рукой мне под волосы и… сам крепит чип на кожу. — Соберись. Мы спустимся в доки.

Пальцы дрожат, когда я поправляю форму, пытаясь вернуть себе хоть крупицу контроля над ситуацией.

— Что ты знаешь о грузе с Ксора? — вдруг свирепо спрашивает ректор Крейт, нажимая кнопку А98.

Холодный тон остужает мой пыл. И, хотя я продолжаю ощущать его альфа-волны, эмоционально я уже мыслю ровно.

— Ничего, командор Крейт. — Я сглатываю, пытаясь вернуть себе голос. — Меня никто не предупреждал.

Он кивает с непроницаемым лицом и отвечает:

— А вот груз, похоже, тебя знает, — звучит мрачно и пугающе.

Лифт замедляется, и я чувствую, что в доках меня ждет новое испытание на прочность и решимость.

13.

Лифт распахивает диагональную дверь, и в лицо бьет поток холодного воздуха. Ежусь. Возбуждение стихает, хотя и не уходит совсем.

Я впервые в доках. Это огромная труба, метров сто в диаметре, наверное. В дальнем конце тяжелая гермодверь, через которую сюда могут влетать грузовые суда. За ней раскинулся великий и бесстрастный космос.

Мы выходим на широкий трап, будто висящий посередине и тянущийся вдоль глухой задней стены дока. Что над головой, что под трапом одинаково большое расстояние. Если свалиться за перила, неминуемо разобьешься. Магнитная подошва ботинок лязгает по рифленой металлической поверхности, в нос проникает запах масел и топлива.

Командор Крейт указывает на небольшую стойку у правого края и уверенно направляется туда. Я следую за ним чуть поодаль. Не понимаю, как правильно держаться, и выбираю нейтральную дистанцию в пять метров. Напряжение звенит в спертом пропахшим металлом воздухе и въедается в кожу.

Ректор Крейт доходит до досмотровой зоны, где на ленте сканера лежит открытый контейнер, вокруг которого стоят трое офицеров охраны и курсант Илайя Саркан, бледная настолько, что цвет кожи почти сливается с платиной волос.

Содержимое контейнера, кажется, и стало предметом разбирательства. Я не подхожу, но и с моего места видно, что внутри, аккуратно сложенными в паралоновый кофр, лежат чипы, вроде моего.

Ректор Крейт приближается к Илайе, его высокий силуэт кажется подавляющим на её фоне.

— Курсант Саркан, — произносит он холодно. — Груз был отправлен на ваше имя. Объясните, что происходит.

— Командор Крейт, это ошибка! — на повышенных тонах отвечает Илайя. — Я… я не знаю, кто отправил это! Это не моё!

— Не ваше? — Крейт поднимает бровь, в его голосе звучит сталь. — Груз пришел на ваше имя, и вы пытались забрать его, верно?

Илайя умолкает, сжимая губы в тонкую линию.

— Офицерам вы сказали, что это груз курсанта Мэлтис, — продолжает ректор. — Почему тогда вы пытались забрать чужую посылку?

Плечи Илайи опускаются и горбятся.

— Я специально привел сюда курсанта Мэлтис, чтобы сразу прояснить непонятности с этим грузом, — гремит ректор Крейт. Я восхищаюсь его выдержкой и самообладанием. И непререкаемым авторитетом — офицеры смотрят на него с почтенным благоговением.

— Сержант Дэрсис, мне нужна транспортная накладная на этот контейнер, — голос ректора продолжает рассекать воздух.

Его аура вызывает во мне волну трепета, который уже идет не от физики тела. Это уважение. Он продолжает допрашивать Илайю прямо тут, все сильнее загоняя в угол.

— Почему вы сказали офицерам досмотра, что это посылка для курсанта Мэлтис? — наконец он окончательно запирает её в угол. — Вы пытались опорочить честное имя коллеги?

— Эти чипы… отправили мои друзья на мое имя, ректор Крейт, — с искренним видом выдыхает Илайя. — Но они предназначаются не мне. Эта лилипутка-выскочка обратилась ко мне за помощью, потому что не справляется с нагрузками!

Задыхаюсь от возмущения. Вот же дрянь! Врет ректору в глаза и не краснеет!

Илайя стреляет в меня злорадным взглядом. У меня на голове волосы шевелятся. Ну просто шик! Я у них просто общий козел отпущения. Илайя — подруга Иридии. Наверняка, это ещё одна акция, чтобы проучить меня за несуществующие шашни с Купером.

— Курсант Мэлтис, подойдите! — строго подзывает меня ректор Крейт, и я вздрагиваю. Обжигает меня свирепым взглядом, когда я встаю рядом с ним. — Что вы знаете об этом грузе? Вы заказывали эти чипы?

— Ничего не знаю, командор Крейт, и чипы не заказывала. — отвечаю честно. — Мне они не нужны, я учусь на отлично!

Крейт внимательно смотрит мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в мои мысли. Ну же! Я знаю, что ты умеешь читать, что я думаю. Я правда впервые вижу эти чипы и впервые слышу о том, что такие вообще бывают!

— Сержант Дэрсис, вызовите охрану, — произносит ректор, не отводя взгляда от меня. — Пусть проводят курсанта Саркан в изолятор.

Илайя выкрикивает «Нет!», но тут же сдувается под взглядом ректора и смиренно ждет, когда за ней придут. А он берет один чип из контейнера, задумчиво вертит в пальцах, а потом включает.

Мне вдруг становится нехорошо. Ощущение, что нечем дышать, будто оказалась в толще густого киселя. В ушах поднимается тихий гул. Картинка чуть двоится, но я ещё различаю Илайю, которая никак не реагирует, только что с недоверчивым удивлением смотрит на меня.

Головокружение усиливается, а мир вокруг плавится, как в зыбком мареве.

— Курсант Мэлтис, с вами все в порядке? — с подозрением спрашивает ректор, но я не могу ответить. Меня прям сильно шатает.

Судорожно ищу опору и хватаюсь за ограждение трапа. По инерции меня клонит за него, и перед глазами появляется огромная высота, а внизу стальные переборки и ребра жесткости. Где-то так далеко, что почти не правда. Картинка выглядит игрушечной.

На мгновение кажется, что я лечу в пропасть.

— Мэлтис! — ушей словно издалека касается голос ректора Крейта, и цепкая рука грубым рывком утягивает меня от поручня к стене. Сам ректор оказывается так близко, что я чувствую его запах. Но на этом мир окончательно меркнет.