Алиса Линд – Дикарка для ректора Высшей академии ведьм - Алиса Линд (страница 14)

Вырываю пальцы и отхожу к кровати. Бросаю подушку на пол между перед своими ногами.

— Иди сюда, вставай на колени, — указываю на подушку. Анис ошалело смотрит на меня и качает головой. — Не сопротивляйся. Хочу твой ротик. Доставь мне удовольствие.

Она не двигается. Только что взгляд наполняется обреченностью.

— Я щажу твою девственность, но мне нужен секс, Анис, — снова указываю себе под ноги. — Сейчас же подошла и встала на колени!

Анис спрыгивает с подоконника, сжимается, опускает плечи и обхватыавет себя руками, будто ей холодно. Но не идет. Снова.

— Давай так, — упираю руки в бока. — Или как прошу, или я сейчас нагну тебя на этой кровати и буду драть как хочу и сколько хочу. А быстро сытость не придет! — сам слышу, что голос звучит зловеще, но добавляю ещё и взгляду свирепости, прямо смотрю на неё. — Выбирай.

Анис сгорбливается ещё сильнее и делает два шага к подушке. Почти падает на неё коленями и опирается руками на мои бедра.

— Я не умею, — сипло мямлит, не глядя на меня.

— Я тебя научу, — рокотливо рычу. — Расстегни ремень и ширинку.

Анис дрожащими руками прикасается ко мне, а меня аж подбрасывает. Невероятно возбуждающая и манящая девочка. Сладкая. От нее очумительно пахнет невинностью и чистотой. Кружит голову. Я тысячу лет не испытывать ничего подобного к женщине. А эта пигалица начисто срывает мне крышу.

Не сразу удается, но спустя пару попыток Анис таки расстегивает молнию у меня на брюках и пряжку ремня.

— Теперь стяни боксеры, — продолжаю руководить процессом. Она подчиняется, но дрожит прямо всем телом, опускает глаза, как только у неё перед лицом оказывается мой член. Колом стоит вверх и чуть вперед,

— Это просто тело, Анис, ничего постыдного или грязного, ничего неловкого, — произношу поучительно. — А теперь обхвати его ладонью.

Она поднимает на меня ненавидящий взгляд, и не отрываясь кладет руку на мой член.

Прикосновение обжигает влажным холодом жаром, но только сильнее растравляет желание. Анис стискивает пальцы до боли, но тут же отпускает. Дерзкая девочка. Ты все равно подчинишься.

— Води по нему рукой вверх-вниз, — отдаю новый приказ.

Она беспрекословно выполняет команду. Но делает это настолько неумело, что лучше бы не делала. Черт.

— Оближи головку, соси, как пальцы, — зарываюсь в её волосы. — И помни, моя удовлетворенность — залог твоего благополучия.

Последним надеюсь её вразумить от умышленных покусов, но, кажется, Анис не вняла моим словам. Открывает рот, но черты лица заострены, в глазах пляшет недоброе пламя.

22

Анис

Его слова тяжелыми камнями падают в сознание, давят и вызывают тошнотворные мурашки. И, конечно же, угрозы. Мне и правда в голову пришла мысль открыть рот, а потом сомкнуть челюсти на его члене. Но слишком страшно. Я ведь знаю, что он может со мной сделать. Он может меня размазать, не оставив и мокрого места. И мне придется подчиниться.

Обсасывать его пальцы не было так уж противно. Можно, наверное, попробовать, уповая, что отвращение не пересилит. Высовываю язык и провожу по гладкой тонкой коже его члена. По телу Теодора пробегает дрожь, которую я ощущаю через пальцы, вцепившиеся мне в волосы. Ему, кажется, нравится. А мне… Глубоко внутри копошится яростная неприязнь, которую я пытаюсь давить, а снаружи — представляю, что это странная кожистая конфета.

Обхватываю губами головку, чуть пропускаю в рот и вынимаю. Повторяю действие. Физически это не противно, но сам факт принуждения вызывает отторжение.

— Бери глубже, играй языком, девочка, — сверху доносится почти севший голос Теодора.

Он не оставит меня, пока не кончит. Это наверняка. Что же, надо попытаться, да?

Исполняю что он просит, даже стараюсь. Продолжаю двигать ладонью вдоль гладкого и мощного члена, перекатываю нежную плоть во рту. Определенно не противно, но никакого удовольствия не возникает. А у Теодора наоборот. Я слышу его дыхание, оно тяжелое и рваное, его пальцы все грубее стискивают мои волосы, он крепко держит меня, но пока не больно.

В какой-то момент смотрю вверх и сталкиваюсь с диким взглядом Теодора, в котором бушует пламя, и я не понимаю, на что он злится. Я же старалась.

— Дальше я сам, — рычит он свирепо и… вламывается мне в рот по самое горло.

Я непроизвольно упираюсь руками в его бедра, но он тянет меня за волосы слишком крепко, чтобы это возымело эффект. Мне не хватает воздуха, мотаю головой, в глазах скапливаются физиологические слезы, но изверг не отпускает. Только чуть выходит и снова рычит мне:

— Носом дыши!

Начинает двигаться. Это неприятно и даже больно. А ещё тошнит. И от этого страшно. Если я украшу здешнюю обстановку и одежду у него за спиной содержимым желудка, мне точно не поздоровится. Это ужасное, извращенное насилие. Теодор отвратительный тиран! И это мне придется принять так же, как член, таранящий мое горло.

Он совершает ещё несколько грубых рывков и замирает. В горло выбрызгивается теплая терпкая жидкость, её запах встает в носу. Мое лицо само кривится в гримасе отвращения. Брови сходятся на переносице. Исступленно барабаню ладонями по бедрам Теодора, но он не ослабляет хватку.

— Глотай! — рокочет новый приказ.

Выбора нет. Мозг подчиняется и отдает соответствующую команду горлу и пищеводу. Теодор наконец отпускает меня, и я рывком отпрянываю от него к окну. Обхватываю колени руками. Я совершенно беззащитна против него. А он жестокий и пресыщенный властью. Ему «просто» или «нормально» не интересно.

— Остальную одежду примеришь без меня, — Теодор как ни в чем не бывало приводит себя в порядок, застегивает ремень на брюках, смотрит на меня сверху вниз. Пользователь! — Через полчаса, выходи к ужину. И не заставляй меня приходить за тобой.

Провожаю его фигуру взглядом, пока он не закрывает за собой дверь, и только после этого поднимаюсь. В теле нервная дрожь. Я успешно защищалась от любых посягательств в детском доме, а здесь… Он меня ломает, и я ничего не могу противопоставить. Даже сбежать не могу.

Встаю перед зеркалом и надеваю какую-то рубашку, какую-то юбку, какой-то пиджак… Ну да, только это не я.

Кажется, выхода нет, но нет. Выход всегда есть. Но это дурной и непригодный вариант. Я не наложу на себя руки. Я люблю жизнь. И чтобы быстрее избавиться от общества Теодора, мне следует максимально быстро закончить Академию.

Снимаю, меряю ещё что-то. Это все не моя одежда, не мой стиль, не мой вид. Но и это придется принять.

Только пока. Я справлюсь, и у меня есть основания так считать. Я умная. Я упорная, камень зубами разгрызу, если мне что надо. Я сильная и волевая. Я добьюсь того, чтобы мне зачли все предметы экстерном, и Теодору ничего не останется, кроме как отпустить меня.

Переодеваюсь в очередной раз. Пусть. Если ему надо, буду надевать эти шмотки. Я подчинюсь, но для того, чтобы потом феерично освободиться от его влияния. Это как водоворот. Надо позволить ему утянуть себя на дно, чтобы оттолкнуться от твердой почвы и выплыть на поверхность. Я слышала об этом.

Теодор зря думает, что приковал меня к себе на два года. Этот срок можно сократить, и я это сделаю!

А пока спускаюсь к ужину в сером трикотажном платье по фигуре. Оно такое же, как бежевое, после которого Теодор на меня напал, только без широкого пояса и длиннее, просто платье в пол с разрезом по бедру. Босые ноги ступают почти неслышно, но Теодор, стоящий в гостиной у окна, все равно оборачивается, когда я спускаюсь. На затылке глаза вырастил что ли?

Он одаривает меня сальным, но уже довольным, не голодным взглядом и указывает за стол. Подчиняюсь. Сейчас надо подчиняться. Мы едим, он о чем-то спрашивает, я отвечаю односложно. Нет никакого желания вести беседы, и уж тем более открывать душу. Пошел он со своими разговорами.

После ужина он отпускает меня в свою комнату, и я с трудом заставляю себя идти степенно, а не бежать. Чем меньше я мозолю ему глаза, тем меньше вероятность обратить на себя его сексуальное внимание.

Я убираю одежду в шкаф, раздеваюсь и сразу забираюсь в постель. Физически я вымотана напрочь, но тревожно вслушиваюсь в звуки дома, ожидая, что с минуты на минуту ко мне пожалует этот аллигатор, чтобы снова полакомиться мной.

Не замечаю, как проваливаюсь в сон, а наутро меня будит обеспокоенный голос Марселы.

23

Анис

— Мисс Мэтьюс, просыпайтесь, пожалуйста, завтрак на столе, вам скоро выезжать! — доносится почти над ухом, и я судорожно подскакиваю в кровати.

Несколько раз моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Чувство, что я вообще не спала — настолько не выспалась.

— Мисс Мэтьюс, мистер Грант уже вне себя, — тараторит Марсела. — Вы сказали, что встаете, полчаса назад. А вас нет и нет.

Наверное, мозг включил только речевой центр и ответил вместо меня. Умница, удружил.

— Я не помню, чтобы говорила такое, Марсела, — сажусь в кровати, — похоже, на автомате сказала. Сейчас спущусь.

Домработница уходит. Черт. Вот только гнева Теодора с самого утра мне не хватает для полного комплекта неприятностей.

Наскоро умываюсь и сразу одеваюсь в парадно-выходную одежду. Выбираю брючный костюм графитового цвета и серую блузку к нему. Надеюсь, мой выбор немного задобрит Теодора.

Спускаюсь в столовую спустя каких-то десять минут.

— В следующий раз Марсела будет будить тебя водой, если ты у нас в состоянии разговаривать во сне, Анис, — ледяным тоном скрежещет Теодор, чинно восседающий во главе стола.