Алиса Линд – Дикарка для ректора Высшей академии ведьм - Алиса Линд (страница 13)

Провожаю его круглыми от удивления глазами. Зачем он привел меня на пляж, чтобы уйти? Заметил кого, с кем захотел побеседовать? Или ему со мной просто скучно?

— Привет, крошка, — из мыслей меня вырывает приятный мужской голос из-за спины. Поворачиваю голову.

Приходится смотреть против солнца, но даже так я отмечаю красивую мордашку, блондинистые модно подстриженные волосы, ослепительно белозубую улыбку и хитрый взгляд.

— Привет, только я не крошка, — отвечаю строго. — Не называй меня так.

— Какие мы колючие, — тянет незнакомец. — И как же тебя называть?

Я вдруг осознаю, что не только Теодор способен обратить на меня внимание, и мне это нравится. Впервые испытываю удовольствие от того, что мужчины обращают на меня внимание. То ли потому что тут безопасно, отпала надобность выпускать в противника шипы. То ли потому что Теодор уже успел совратить меня на темную сторону, к цивилизации.

— Сначала скажи, как тебя, — понимаю, что втягиваюсь в игру, но мне уже интересно, кто тут такой нахальный решил ко мне подкатить.

20

Анис

— Я Роум Гланс, — блондин усаживается в никем не занятый шезлонг с другой стороны от меня. — Магистр Академии. Так как тебя зовут? Ты — студентка?

Только сейчас понимаю, что ему под тридцать. Немногим моложе Теодора. Такой точно уже не учится.

— Я Анис. Пока не знаю, — тяну неуверенно. — А Магистр — это как?

— Это так, что я говорю, а студенты исполняют, — горделиво и твердо отвечает Роум, а потом с металлом добавляет: — Это студенческая вилла. Что ты здесь делаешь, если не учишься в Академии?

Теряюсь, к коже разом приливает кровь, и щеки пощипывает.

— Я… сту… — собираюсь солгать, но меня прерывает твердый голос Теодора.

— Анис — моя личная протеже, — произносит он и опускается в свой шезлонг. — Зачем пожаловал, Роум?

Тот заметно приосанивается, даже выпрямляется на сиденье, будто собирается бежать.

— Увидел новое лицо, заметил амулет, решил поинтересоваться, кто тут среди нас, — отвечает так, будто только что не пытался со мной флиртовать.

— Анис придет к тебе заниматься на начальных этапах овладевания направлением, — строго произносит Теодор. — А сейчас дай ей отдохнуть.

Роум добродушно соглашается, затем встает и уходит.

— А чему я буду у него учиться? — спрашиваю у Теодора зачем-то вполголоса.

— Роум научит тебя распознавать энергию ведьм, — он будит телефон и что-то там кликает. — Но он слабый учитель, так что у него ты долго не прозанимаешься. Получишь самые азы. А дальше я передам тебя преподавателю, которая уже научит тебя по-настоящему чувствовать других ведьм.

Роум явно не захотел связываться с Теодором, даже если хотел со мной пообщаться. Наверное, побаивается колдуна, который может парализовать или причинить боль без единого касания. А я? Я его боюсь?

Ловлю себя на странном ощущении, что я стала меньше его бояться после сегодняшнего утра, после завтрака, когда он вдруг спустился на землю с высоты своего полета и помог мне порезать яичницу. А потом вытащил из воды. Кажется, он не желает мне зла. Да, но мне так спокойно ровно до момента, пока он снова не начнет совращать меня. Содрогаюсь в плечах, вспомнив, что было ночью. Этого я по-прежнему боюсь.

День на пляже пролетает на удивление быстро. Мы пьем какие-то безалкогольные коктейли, на обед заходим в здание виллы, в ресторан. Все здесь исключительно вкусное. Я время от времени ополаскиваюсь в море, но уже не захожу глубоко. Теодор тоже купается, но плавает. И отлично плавает, надо сказать. Далеко и красиво. Ловлю себя на том, что любуюсь, наблюдая за ним в воде и когда он выходит.

В детдоме я не видела красивых мужчин. Точнее, вообще не видела мужчин в правильном смысле. Воспитательницами, а правильнее выразиться, надзирательницами были женщины разных возрастов и комплекции. Руководила тоже женщина. И её все боялись как огня. Прятались, когда она проходила по коридорам. А существа мужского пола, которые меня окружали на прогулках и общих занятиях, были прыщавыми, несуразными, худыми и совсем не умели себя вести.

Теодор — первый мужчина, которого я вынужденно рассматриваю очень близко. Который находится непосредственно рядом. Наверное, мой отец мог бы быть таким же красивым и сильным, если бы остался жив.

Теодор велит собираться около шести вечера, когда солнце клонится за горизонт и заливает морскую кромку бордово-красным заревом. Мне понравилось тут и, если честно, не хочется уезжать, но я держу свои хотелки при себе и досадую, что теперь буду скучатвь.

Привязанности — зло. Я это определила ещё лет в двенадцать, а Теодор неуклонно подсаживает меня на красивую жизнь и комфорт. Это бесит. Я ведь спокойно жила в тридцатифутовом (10 кв м) клоповнике, жрала лапшу из коробок, надевала шмотки из секонд хэнда и ни о чем не жалела. В любой момент могла рвануть на новое место. А теперь… Все, что предлагает Теодор, якорем притягивает меня к этому месту и к нему самому.

В поместье нас приветливо встречает Марсела и спрашивает, когда подавать ужин.

— Ужин сразу после примерки, — улыбается ей Теодор и переводит довольный взгляд на меня. — Пора тебя одеть по-человечески, ведь завтра ты поступаешь в Академию!

Вздыхаю. У меня нет права отказаться, как и уйти. И я уже почти приняла условия своего содержания, но каждый раз очередное нововведение забирает у меня частичку моей самобытности. Окультуривая, приспосабливая меня к жизни, которой я не хочу.

Одежда, подготовленная Марселой, ждет меня в моей спальне. Плечики с костюмами, рубашками, брюками, платьями и юбками разложены на огромной кровати. Не сказать, что здесь прямо вагон одежды, но каждого вида по паре вариантов точно.

Теодор закрывает за нами дверь и опирается о неё спиной, складывая руки на груди.

— Примеряй, а я посмотрю, — выглядит как хитрый лис, и глаза маслянисто блестят.

— Вы не выйдете, да? — спрашиваю обреченно.

Он качает головой. Естественно. Как я могла подумать, что он упустит возможности полюбоваться на мое полуодетое тело?

21

Теодор

Ванной тут нет, и Анис не скрыться от моего взгляда. Она снова краснеет. С чего? Я ведь видел её голой, в купальнике, сейчас она предстанет только в трусиках. Чего тут такого?

Нет, я мог бы понять её страх, что я не удержусь и овладею ей, но я постараюсь, чтобы примерка оказалась примеркой и не вышла за эти рамки. Хотя сексуальный голод уже сводит меня с ума.

С момента нашей встречи я больше никого не снимал. Ждал эту красавицу, а она оказалась девственницей. Я все же не изверг какой, хотел бы, чтобы её первый раз не был насилием. Чтобы она сама меня попросила. Дойдет и до этого, когда можно будет снять с неё чертов амулет, и я смогу воздействовать на неё. А пока я наберусь терпения.

Анис нехотя раздевается, сбрасывает свои дурацкие нищебродские шмотки и, прикрыв голую грудь руками, смотрит, с чего начать. От вида её тела член мгновенно наливается кровью. Черт, я уже не уверен, что сдержусь. Зря я это затеял.

— Не испытывай мое терпение, надень уже что-нибудь, — хрипло рычу ей и незаметно поправляю стояк.

Какая же она горячая! Первым надевает рубашку и брючный костюм темно-графитового цвета. Приталенный пиджак и прямые брюки со стрелками шикарно смотрятся на ней, подчеркивают фигуру. Ножки у неё длинные, костюмы носить сам Бог велел.

— Шикарно! Следующий лот, — приказываю, закусывая ноготь большого пальца.

Анис снова раздевается, и снова приятно на это смотреть. И снова краснеет! Нет, ну как так может быть? Стесняшка.

Она меряет ещё один костюм, который садится на неё так же прекрасно — Марсела молодчина, отлично угадала с размером — и переходит к платьям.

Анис натягивает через голову плотное трикотажное платье нюдового оттенка. Застегивает на талии широкий пояс. Юбка-карандаш достает ей до колен. Тоже строгий вид, аристократичный.

Когда Анис принимается снимать это платье через голову, тянет подол вверх, оголяя бедра и трусики, затем показывается живот и аккуратная грудь с напряженными сосками, не выдерживаю. Подхожу и в одно движение помогаю ей избавиться от платья.

Анис в страхе отпрянывает, но места особо нет, так что вскоре вжимается в стену рядом с окном. Подхожу, сгребаю в охапку и усаживаю её на широкий подоконник. Занимаю место между её ног, пока она их не свела, и впиваюсь взглядом в глаза. Ты даже не представляешь, девочка, какие желания ты во мне будишь. И я их реализую. Непременно.

Анис упирается мне в плечи, вяло пытается оттолкнуть, при этом смотрит на меня круглыми и испуганными глазами, а соски торчат и манят, притягивают взгляд. Беру её за лицо, очерчиваю большими пальцами скулы. Хочу поцеловать её сочные сладкие губы. Нет, я хочу целовать её всю. Везде. Я хочу её взять.

Ставлю большьие пальцы ей на подбородок и, сломив слабое сопротивление, заставляю открыть рот. Её руки уже не давят мне на плечи, просто лежат. Девочка плывет под моим напором, но все ещё очень боится.

Плевать. Член ноет от возбуждения, мое тело жаждет обладать этой смазливой ведьмочкой. Проталкиваю Анис в рот два пальца.

— Соси, — приказываю, а голос совсем садится.

В её глазах плещется паника, но она исполняет. Смыкает губы вокруг моих пальцев и неумело трогает подушечки языком. Нет, зря я это затеял. Зря начал. Зря решил посмотреть. Я уже не смогу остановиться. Мне нужна разрядка. Единственное, что ещё остается неизменным, не творить насилия в её первый раз.