Алиса Квин – За мужем не пропасть (страница 26)

– Надеюсь, – слегка хрипловатый голос был совершенно серьезен, – с вами все в порядке?

Какое участие! Ну, ну!

Я продолжила спектакль. Отрицательно покачала головой, затем снова подняла на него глаза и выдала:

– Увы, я разбила себе нос.

В классе послышались смешки.

– Но я не вижу никаких следов от падения, – не остался в долгу он.

– Мне несказанно повезло, – грустно вздохнула я, – мне попался удивительный доктор. Он вылечил меня так, что даже следов крови на одежде не осталось.

Зеленые глаза слегка прищурились, а челюсти учителя сжались.

– Удивительный доктор, – проговорил он.

– Настоящий волшебник, – с вызовом глядя ему в лицо, выдала я.

– Присаживайтесь на свое место, – сказал он, я кивнула и повернулась идти к своей парте. С удивлением обнаружила, что Лелька, как ни в чем не бывало давно сидит на своем месте. Значит, то, что она опоздала, он даже не заметил, а ко мне прицепился. Я бросила злой взгляд в сторону учителя и услышала:

– Вы поаккуратнее, в следующий раз, а то, кто знает, каковы последствия могут быть у подобного падения, – я непонимающе уставилась на него, а он пояснил, – могут быть головокружения, потеря памяти, галлюцинации, в конце концов.

– Да. Глюки у меня случаются и без падения, – я, наконец, уселась на свое место и достала учебники.

– Ты в порядке? – тихо спросил Колян.

– Угу, – не хотелось больше разговаривать.

– Николаева, – услышала я за спиной злой шепот Марьяны, – если на каблуках ходить не умеешь, так и не ходи, корова на льду.

Ну, достала, блин!

– На себя посмотри, – посоветовала я.

– Прошу тишины, – Рейнард встал из-за стола, обошел его и присел на край, – итак, в начале учебного года мы объявляли, что по результатам полугодия лучший ученик посетит со мной мою родину. Так вот, я наблюдаю за успехами каждого из вас. На зимнем балу будут объявлены результаты и названо имя победителя.

Я сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. «Вообще не буду учить уроки по этому предмету», – мстительно подумала я и улыбнулась. В ответ получила мрачный взгляд. Еле сдержалась, чтобы не показать ему язык и улыбнулась шире. Заставь меня!

На перемене мы с Лелькой нашли укромное местечко для разговора.

– Я недавно перебирала старые фотографии, – начала я, – смотри, что нашла.

Подруга с интересом рассматривала снимки.

– Твои родители? – деловито спросила она, в ответ я кивнула, – А кто этот красавчик?

– Глеб.

– Да ладно! Мать моя! Да сколько ему, тогда, лет?

– Бабушка сказала, что он был знакомым моего отца, бывал, даже, у нас дома. Через несколько лет после моего рождения, что-то произошло между ними. Бабуля говорит, что папа приревновал маму, и они поругались. Через некоторое время родители погибли. Больше бабушка его не видела.

– Может быть, это не он?

– Он, – уверенно заявила я, – ба, даже имя его вспомнила.

– Ты его об этом спрашивала?

– Нет, я его еще не видела. Но ему придется мне все объяснить.

– Может, это его брат-близнец?

– Ага, скажи еще – отец-близнец, – я нахмурилась. Вот не нравилась мне вся эта история.

– У тебя мама такая красивая, – сказала Лелька, – волосы темные, глаза голубые. Вот в кого ты такая светлая? – внезапно повернулась ко мне она.

– Не знаю, – я как то даже растерялась, – может в бабушку или дедушку.

– Нет, ну правда, – не унималась подруга, – у тебя и Семен с Ланой тоже темные, мама темно-каштановая, папа вообще с черными волосами.

Ее рассуждения по поводу генетики моей семьи прервал звонок. Слава богу, а то я уже начала жалеть, что ей рассказала про снимки.

– Кстати, – спросила она, – ты сильно домой торопишься после уроков?

– Очень тороплюсь, – немного резче, чем следовало, сказала я. Вот точно не собираюсь задерживаться в школе ни минуты!

На уроках мне так и не удалось сосредоточиться, как я ни старалась. Все мысли все равно улетали к фотографиям, на которых были изображены мои родители и Глеб. Меня не покидало ощущение, что это не просто совпадение, что-то произошло тогда. Кто бы ни был тот тип на фото, но он должен что-либо знать о моих родителях. Так странно было смотреть на лица мамы и папы, а рядом с ними видеть моего Глеба.

В столовой Марьяна решила все-таки немного поглумиться надо мной.

– Тебе протянуть руку помощи, – крикнула она мне со своего места, – а то, вдруг, опять упадешь?

Ее приспешницы противно захихикали. Я медленно повернула голову в их сторону и, так же медленно двинулась к их столику. По дороге я вспоминала весь тот ужас, что пережила, увидев падение Марьяны, в след за этим вернулись воспоминания про волосы Ланы, заглохший двигатель, убитого зверя. От последнего, меня передернуло. Я глубоко вдохнула, выдохнула, досчитала до десяти. Оперевшись руками о столешницу, я наклонилась к сидевшей за столом Марьяне и, глядя ей в глаза, тихо, но твердо проговорила:

– Ты оставишь меня в покое, больше никогда не будешь говорить гадости обо мне, и перестанешь быть такой стервой, – на удивление, наша школьная краса сидела смирно и послушно смотрела мне в глаза. Прекрасно. Зрачки, по мере моего небольшого монолога, то расширялись, то сужались практически в точку, – иначе я тебе две ноги сломаю, руку выверну и глаз выколю, – неожиданно для самой себя выдала я и засмеялась.

– Оля, – Лелька вцепилась мне в рукав, – ты с ума сошла? Пойдем уже, – подруга тащила меня на выход, а я продолжала хохотать. М-да, нервы сдают.

– Что на тебя нашло? – отчитывала меня она, – ты знаешь, кто ее отец?

– Да мне наплевать, – устало проговорила я, чувствуя, как накатывает апатия, – достала она меня вконец.

– Про две ноги и руку, – тоже захихикала Лелька, – ты учудила!

– Ага, и про глаз, тоже, – мы смеялись с ней всю дорогу до кабинета истории.

После последнего урока я попрощалась с Лелькой и потопала к выходу.

– Далеко собралась? – услышала я вкрадчивый голос и подскочила на месте. Он стоял, подпирая плечом стену, скрестив руки на груди.

– Домой, – выдавила я, – ты напугал меня.

Малахитовые глаза слегка прищурились.

– Я не хотел, – он сделал шаг ко мне навстречу. Я отступила. Он нахмурился и сделал еще один плавный шаг, – у меня не так много времени, – нависая надо мной, сказал он, – поэтому садись на мотоцикл.

Я уставилась на него. Ага, щаз!

– Слушай, – я тяжело вздохнула, – я сегодня не в духе.

– Я вижу!

– Прекрасно! Тогда, до следующего раза, – улыбнулась я и возобновила свое шествие.

– Стоять!

Ну чего прицепился?

– Ты не хочешь учиться себя контролировать? – услышала вопрос.

– Не уверена, что хочу, чтобы ты был моим учителем, – я развернулась на каблуках и сердито воззрилась на Рейя. Он вернул мне взгляд.

– Уверяю тебя, – надменно произнес он, – у меня тоже нет ни малейшего желания, тратить сейчас свое время на тебя, – какой хам! – но у меня, как и у тебя, нет выбора.

Однако!

– Слушай, – нашла я компромисс, – я уже поняла, что нужно держать себя в руках и не говорить никаких плохих пожеланий. Обещаю, что буду, впредь, держать себя в руках. Хорошо?