Алиса Квин – За мужем не пропасть (страница 28)

Ну ладно. Я протянула руки ладонями вверх, уставилась на них внимательным взглядом. От напряжения, даже кончик языка высунула. Мгновение. Еще одно. И ничего! Совсем! Только руки заболели.

– Убедился? – перевела я взгляд на Рейя.

– Убедился, – подтвердил он. Я облегченно вздохнула в надежде, что сейчас он оставит меня в покое, и можно будет ехать домой, как он добавил, – что ты вообще не умеешь пользоваться своей силой.

Рей подошел ближе, взял мои руки в свои и повернул их ладонями вниз.

– Закрой глаза, – скомандовал он, – попробуй представить себя частью энергии. Не пытайся найти свои руки в пространстве. Поймай силу вокруг себя, впитай ее кончиками пальцев, пусть она струиться по тебе как река идет по каналам, заполняя тебя всю. Дыши спокойно и медленно.

Я послушно втянула в себя воздух. Его голос меня завораживал и заставлял расслабиться. Я увидела себя, как будто под водой. Меня окружали течения, чистые и прозрачные. Я коснулась одного потока, тот радостно двинулся ко мне навстречу, приятно щекоча кожу. Я блаженно пустила его в свое сознание.

– Не нужно копить слишком много, – услышала слова, как будто, издалека, – представь, то, что ты хочешь увидеть и вытолкни часть энергии из своего резерва, но не выпускай ее дальше кончиков пальцев. Замри.

Он перевернул мои ладони. От его прикосновений стало совсем жарко.

– Отпускай, – прошептал он совсем рядом со мной. Я распахнула глаза и выпустила целый фейерверк мерцающих искр, – спокойно, держи в себе это ощущение и по капле добавляй поток в ладони.

Я сосредоточилась. Искры прекратились, и мои руки заволокло ровным светом. Еще миг и его заменила большая, просто огромная снежинка.

– Ух, ты! – потрясенно выдохнула я, боясь спугнуть это наваждение.

Ажурная красавица, как будто, понимая, что ею любуются, переливаясь, кружилась вокруг своей оси.

– А теперь, – скомандовал Рей, – сожми ее в кулаке.

– Ну что ты за варвар? – он недоуменно глянул на меня.

– Я прошу тебя сжать руку, – спокойно напомнил он.

– А я не хочу ломать ее, – упрямо стояла я на своем.

– А кто сказал, что тебе нужно ее сломать? Наоборот, постарайся ее сохранить целой, но при этом спрятав ее в своей руке.

Отлично он придумал! Просто шикарно! Я сосредоточилась на резных краях снежинки. Ничего не произошло. Только снежинка слегка привяла у меня в ладонях. Быстро теряя форму, она оплавлялась, стекая по моим пальцам. С последней каплей, я не смогла сдержать разочарованный вздох.

– Для каждого чуда, должны быть условия, – слегка искривив губы в слабом подобии улыбки, проговорил Тиган.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю, что бабочка замерзла бы на снегу в первую же секунду своего пребывания в этом мире, – я задумалась, а ведь он прав, – а снежинка растаяла на твоих теплых руках.

– Ты сделал воздух теплым для бабочек? – стала я вникать в суть вещей.

– Да, а ты должна была слегка понизить температуру ради снежинки.

– А! Ну теперь все понятно! Раньше, я просто не знала, а вот теперь все встало на свои места!

– Серьезно?

– Нет! – рявкнула я. Ну за что мне это? Он даже не представляет, что такое сарказм.

– Ни черта я не поняла! Я что, каждый день, по-твоему, тут снежинкам градус понижаю? – от собственных слов стало смешно. Действительно, снежинка под градусом, такого, мое больное воображение еще не выдавало! Сразу представился образ пьяных в стельку снежинок, которые крутятся у края стакана с виски и во все горло кричат: «Эй, человек, а ну-ка, понизь мне градус!».

Я хихикнула и подняла глаза на мистера Тигана. Тот смотрел на меня задумчиво и хмуро. Может быть, проникся, все-таки, моим просьбам и решил оставить такую чокнутую девицу в покое?

– Продолжим? – спросил он. Что ж, мечтам не суждено сбыться. А жаль.

– Продолжим, – кивнула я.

Он опустился на колени. Прежде чем я успела удивиться его действиям, погрузил руки в снег. Секунда, и на месте его прикосновений к белому покрывалу поляны, снег растаял. Просто испарился! Зато на его месте бодро зазеленела травка, а вслед за ней взошел цветочек. Сначала хиленький и невзрачненький, но спустя один удар сердца на его месте уже красовался пион. А на его благоухающий бутон опустилась бабочка.

Теперь уже я упала коленями в снег, силясь понять, не иллюзия ли все это. Нет! Я четко ощутила и шелковистость молодой травы, и тонкий аромат пиона, даже крылья бабочки, трепеща, слегка двигали воздух. Я восторженно рассматривала и цветок и бабочку, потом повинуясь мгновенному порыву, протянула руку к ним.

– Стой! – почему-то хотел остановить меня Рей, но было поздно.

Я едва коснулась кончиком пальца тонкого листа, как меня ударило, как будто разрядом электричества и воздушной волной отбросило на пару метров. Ледяной ветер бросал пригоршни снега мне в лицо, постанывая и посвистывая вокруг меня. Мои бедные ладони ужасно саднило. Я поднесла руку к глазам и вскрикнула. На пальцах остались огромнее волдыри, местами кожа слезла и кровоточила. Блин! Больно то как!

Ко мне буквально подлетел Рей.

– Покажи руки, – потребовал он. Я упрямо спрятала их за спину и покачала головой, – не будь ребенком!

– Что это было? – я вытянула шею, силясь хорошенько рассмотреть место происшествия. Увиденное меня потрясло! И цветок и сама бабочка заледенели. Просто покрылись коркой льда! Да не просто заледенели и все. Меня скорее напугало зрелище – с одной стороны цветок и бабочка были закованы в лед, а другая сторона оставалась живой и свежей… Бабочка даже, все еще трепетала свободным крылом.

Большие горячие слезы покатились по щекам от осознания того, что сейчас они погибли из-за меня. Я потрясенно смотрела на них и молча, плакала.

– Вставай, – Рей протянул мне руку. Я сердито смерила его взглядом.

– Это ты виноват!

– С чего ты так решила?

Действительно, чего это я?

– Да потому что! – взорвалась я, – Ты притащил меня непонятно куда. Фокусы мне показываешь, бабочку, вот, зимой выпустил, а она… замерзлаааа!

– Я никого не выпускал, – совершенно серьезно проговорил он.

– Но я ее убилаааа, – продолжала плакать я.

– Ты никого не убила, – вздохнул Рей, приблизился к застывшему цветку и коснулся его. Вспыхнул яркий свет, словно картинка смазалась и переместилась, постепенно превращаясь в золоте мерцание. Как дым, это самое мерцание, легко поднялось от земли и… втянулось в протянутую ладонь мистера Тигана. От удивления я перестала дышать. Он улыбнулся мне и сказал, – теперь ты.

Я в недоумении обернулась. Действительно, та сторона, что была «свободна», исчезла. Больше ее не было. Остался только лед.

– Что, я?

– Как ты думаешь, что сейчас произошло, когда ты дотронулась до цветка?

«Капец, какой-то!», – чуть не ляпнула я. Вместо этого задумалась. Не найдя подходящего ответа, вопросительно воззрилась на своего учителя. Он ведь меня учить взялся? Вот, пусть теперь и учит!

– Когда сталкиваются две противоположные силы…

– Как плюс и минус?

– Пусть так, но они вступают в противодействие. Тут уже много зависит от уровня резерва силы у мага. Тот, у кого такой резерв больше, соответственно, и уровень будет высокий, тот и победит.

– Но мы не мерялись с тобой… хм… резервами!

– Мы не мерялись, – кивнул он, – но ты пустила свою силу в момент передачи моей. Произошел конфликт. Вот тебе и результат.

– Хочешь сказать, что бабочка не настоящая?

– Настоящая.

– Я не понимаю!

– Сила пронизывает все наши миры. Она является частью каждого существа, только кто-то может быть проводником ее, а кто-то может копить ее в себе и использовать, создавая новых носителей.

– Получается, что маги накапливают энергию, а все остальные только пользуются?

– Не то чтобы пользуются, но являются ее носителями. В твоем мире этой бабочки и не было никогда, но она была соткана из энергии силы. Ты не убила ее, ты просто вернула ее домой. Теперь, твоя очередь забрать остаточную маги назад, – Рей кивнул на осколки льда.

Я попыталась встать самостоятельно. Уперлась руками в снег и охнула от боли.

– Давай помогу, – Тиган снова протягивал мне руку. Затем передумал, наклонился и, взяв за талию, просто поднял меня на ноги. Потом осторожно взял мои ладони в свои и посмотрел на последствия конфликта силы. Увиденное, явно, ему не понравилось.

– Больно?

Я растерянно кивнула. Не понимаю, почему, но мне сейчас совершенно не хотелось быть такой колючей, как обычно, с ним. Его руки были такие теплые, немного шершавые, но при этом, невероятно нежные. Он шагнул ближе ко мне.