Алиса Квин – За мужем не пропасть (страница 24)

– А я тут причем?

– Ты обладаешь невероятной силой, которая тебе не принадлежит. Сама ты с ней не справишься. Если не можешь ее подчинить, ты рискуешь погибнуть и разрушить миры вокруг себя.

– Сила? Серьезно? – Он что, издевается? Я прищурилась, – А вы точно не джедай?

– Николь, – прикрикнул на меня Древний, – ты должна быть серьезней! Ты много не знаешь, многое не помнишь, но ты была уже рождена однажды. Это были лучшие времена Многомирья. Ваш союз света и тьмы укрепил гармонию.

– Меня зовут Ольга, – насупилась я.

– Ты можешь называть себя как хочешь, – кажется, улыбнулся джедай, – твоя сущность от этого не изменится. Ты несешь в себе разрушительную темную энергию. У тебя остается мало времени, чтобы ее обуздать.

– Я не хочу во всем этом участвовать, – упрямо поджала губы я, – давайте уж, как-нибудь сами. И потом, почему это моя сила разрушительная?

– Мы не выбираем, какой энергии будем проводником, дитя. Ты вспомнишь, потерпи немного.

– Вы сказали, что я уже была однажды рождена. Что это значит?

– Ваш союз света и тьмы был, не сокрушим. Почти.

– Как это?

– Вы должны были явить Многомирью Наследника, который контролировал бы обе энергии, был бы непобедимым магом. Ему противостоять не смог бы никто. Идеальный правитель. Но у царя мира Дарбаны были другие планы. Он сам хотел стать во главе всех миров, контролировать их, подчинить себе, поработить. Они убили тебя. Тогда погиб король Эррлии, защищая тебя, многие Древние нашли свой последний путь. Мне удалось спрятать часть твоей энергии на Земле. Ты должна была вернуться через сто лет. И вот мы тебя нашли.

– Что будет дальше?

– Эррилия не единственный мир, которому грозит опасность. Следующей будет Земля.

Я подозрительно воззрилась на фигуру, силясь рассмотреть лицо говорившего. Безрезультатно.

– Ты должна будешь сделать правильный выбор, девочка.

– Ага, – на автомате кивнула я, – светлую или темную сторону силы.

– Нет, – покачал мой собеседник головой, – ты должна выбрать любовь. Это главная составляющая любой силы. Не важно, темная она или светлая, но если она наполнена любовью, тогда она будет нести в себе гармонию.

Безусловно, есть над чем подумать.

– Вы сказали, что Эррилия первая подвергается опасности, – спросила я, – почему?

– Она находится в самом центре Многомирья, в то же время, она является границей между мирами, только через нее можно путешествовать по ним.

– У меня еще так много вопросов, – голова шла кругом от всей этой информации.

– Ты получишь ответы на них рано или поздно, – кивнул мне джедай, – слушай свое сердце и береги себя. На тебя объявлена охота. Пока ты еще слаба, правитель Дарбаны постарается тебя убить.

Отличная новость! Просто потрясающая! Но тут я вспомнила зваргов.

– Да, – прочел мой невысказанный вопрос Древний, – зваргов выпустили они. Мы с тобой обязательно скоро встретимся, сейчас грань между Эррилией и Землей истончается, тебе пора…

Его фигура стала почти прозрачной. Весь зимний лес замерцал и померк. Я стояла, глядя на диски двух лун, и думала: «Ну вот, оно мне надо было?»

Глава 15

Проснулась я, как ни странно, с ясной головой. Весь сон помнился отчетливо. Весь разговор с «Джедаем» звучал у меня в ушах: «Слушай свое сердце…». Приснится же такое! Хотя, дядька мне даже понравился. Ничего такой, с юмором. Видимо, мое переутомленное подсознание пытается найти ответы на, мучившие меня вопросы.

– Николаева, – глядя на свое отражение в зеркале, сказала ему я, – тебе лечиться пора! – Я нравоучительно показала себе язык.

Позавтракав, решила заняться уборкой. Бабуля всегда говорила: «Не будет порядка в доме, не будет его и в голове, а если в голове бардак, то и в жизни будет хаос». Включив музыку, я, пританцовывая, двигалась по квартире. К Лане в комнату, соваться не стала, а вот у бабули надо пыль погонять. У нее, как всегда, в комнате был идеальный порядок, я смахнула пыль с прикроватной тумбочки, со стола и дошла до книжного шкафа. Там на полках было много мелочей. Наши с Сэмом и Ланой детские фотографии, наши поделки школьные. Все это бабуля хранила как настоящее сокровище. Сердце затопила щемящая нежность. Я присела на пуфик и открыла дверцы, что затаились внизу шкафа. Там накопилось много бумаг, старые счета, фотографии.

Я долгое время раскладывала все это по стопкам. В моих руках оказалась целая куча старых фотографий. Я замерла, рассматривая их. Вот бабушка с дедушкой в молодости на отдыхе в Крыму. Вот они вместе идут на парад. Такие красивые, счастливые. Вот бабуля ведет за руку маленького дядю Сашу, а моего папу везет в колясочке. На следующей фотографии мои руки предательски задрожали, а на глаза навернулись слезы. На этом фото были изображены мои родители в день свадьбы. На маленькой карточке они смотрели друг на друга влюбленными глазами, на маме было красивое белое платье, замысловатая прическа и длинная фата, а папа был облачен в торжественный темный костюм.

Что-то капнуло на фотографию, а мой взгляд заволокло туманом. Не в силах больше сдерживать рыдания, я опустилась на колени и дала волю слезам. Я выливала всю свою боль по утраченным так рано родителям, всю обиду на сестру, которая часто обижала меня в детстве, все свои страхи, пережитые за последнее время и, самое главное, свою злость на своего нового учителя.

– У, гад, – прорычала я, – даже поплакать без него не могу!

У меня от досады даже слезы высохли. Ну что за жизнь! Теперь я уже злилась сама на себя. Распустила нюни! Еще и этого приплела.

Пора признаться самой себе, что Рейнард Тиган напрочь засел у меня в мыслях. Другой вопрос, что мысли эти как правило, негативные, но, что уж там, эмоции сильные. А просто так это не происходит. Нет, не хочу о нем думать!

Я внимательно стала рассматривать фотографии моих родителей. Их свадьба была летом. Огромное обилие цветов, море зелени. Торжество проходило в загородном доме бабули. Гостей было немного, только самые близкие. Я рассматривала лица приглашенных. Пестрая толпа на заднем фоне, а родители танцуют танец молодых. Родственники произносят тост. Все эти кадры, как будто позволяли мне пережить вместе с ними тот прекрасный летний день. Внезапно, я увидела нечто, что заставило меня выронить, но затем поспешно поднять и внимательнее всмотреться в фотокарточку. Я лихорадочно перебирала все, имеющиеся снимки. Сомнений не оставалось. На них я видела… Глеба.

Зубы клацали о край стакана. Я крупными глотками пила воду и никак не могла успокоиться. Как такое может быть? Может быть, это какой-то его родственник, просто похож сильно? Голова кругом!

Вечером я спросила бабушку, показав ей снимки:

– Кто это?

Она близоруко прищурила глаза, рассматривая фото.

– Я не помню, – пожала она плечами, – кажется, твой папа с ним был знаком. Да, он приходил несколько раз к нам домой. Когда ты родилась, они почти перестали с ним общаться, а через несколько лет он снова появился. Твой папа с ним поругался, и он перестал приходить. Потом они погибли…

– Почему поругались?

– Кажется, папа приревновал твою маму к нему, вот и поговорили по-мужски.

– Ты не помнишь, как его зовут?

Она задумалась.

– Гена… нет…

– Глеб? – севшим голосом подсказала я.

– Точно, – обрадовалась бабуля, а у меня пересохло в горе.

– Милая, – обеспокоенный голос бабули как сквозь вату доносились до меня, – с тобой все в порядке? На тебе лица нет!

– Все хорошо, ба, – промямлила я, – я устала сегодня, а завтра опять в школу. Пойду собираться.

Так, только ни о чем не думать больше! В последнее время, моя жизнь превратилась в сплошной кошмар. Я дико устала от этого. Трясущимися руками я складывала сумку для школы, немного подумав, добавила туда и снимки моих родителей, на которых был Глеб.

Утром я вышла из подъезда. Снег ночью выпал еще. На дорожках громоздились сугробы, дороги до сих пор никто не почистил. Я осторожно продвигалась по тропинкам, что оставили другие жители нашего дома. Медленно ступая по колее и тихо ругаясь сквозь стучащие от холода зубы, я шла в школу. Внезапно я остановилась, чувствуя, как мурашки поползли по спине. На снегу были следы. Следы огромных когтистых лап. Кто мог их оставить? Уж точно не соседский дог по кличке Чудный. Он хоть и был размером с теленка, при этом лапки имел вполне аккуратные. А перед моим взором предстали следы целых лапищ! Стараясь не думать, какого размера должно быть животное, чтобы оставлять такие вот следы. Я ускорилась. Просто не хотелось оставаться тут, где бродят всякие большелапые зверюги.

В силу того, что тропинка была довольно узкая, приходилось смотреть на нее, почти все время. Вереница огромных следов тянулась вдоль моего пути, что здорово нервировало. Так и шла я, уткнувшись взглядом себе под ноги, и совершенно не заметила, как налетела на кого то.

– Ой, простите, – сказала я, поднимая глаза. А на меня стоял и смотрел Колян.

– Привет, – улыбнулся он, а на душе стало так тепло и приятно.

– Привет, – я была так рада его видеть, что не удержалась и обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Парень, ошеломленно, обнял меня в ответ.

– Неожиданно, – смущенно пробормотал он, а я засмеялась, впервые за несколько недель. Мне так хорошо и спокойно было рядом с ним. Как-то все проблемы отступили на второй план, все заботы стали казаться выдуманными и ненастоящими.