Алиса Крафт – Меланхолия ундины (страница 3)

Немногим позже своего первого мужчину я выбирала хладнокровно, точно зная, чего я хочу. Я не боялась боли, и мне не нужно было предупреждать парня о невинности, ведь с ней было покончено, я просто жаждала настоящей близости, страсти и мужских ласк.

Леша был неотесанной деревенщиной, кровь с молоком, немногословен и груб, но безумно красив. Он искренне старался относиться ко мне как к леди, насколько ему позволяли манеры, перенятые у героев кинофильмов. Я же млела от его высокого роста, широких плеч, силы, несвойственной молодым мужчинам его возраста, и от по-женски красивого лица: тёмных бровей и длинных ресниц, подчеркивающих синие глаза, выразительных мягких губ, взлохмаченной темно-русой шевелюрой. В нём было всё, чтобы вызвать желание, но не любовь. И это меня устраивало.

Мой первый секс оставил лишь хорошие воспоминания, без болезненных и кровавых подробностей, и я знала, кого за это благодарить.

Кира была моей единственной близкой подругой, которая всегда с каким-то отчаянием и трепетом заботилась и волновалась обо мне. Осталась ли я такой же единственной для неё? Сейчас я практически ничего о ней не знала и не особо стремилась расспрашивать. Слишком прекрасна была эта ночь для лишних разговоров.

Мы лежали на прогретых за день досках причала и любовались звездами, вспоминая наши собственные созвездия, выдуманные неукротимой детской фантазией много лет назад. Рядом стояла допитая бутылка шампанского.

– Ли, – Кира назвала меня почти забытым сокращенным именем, которое когда-то мне очень нравилось.

– Что? – отозвалась я.

– Можно тебе кое в чем признаться? – несмело спросила девушка.

– Если ты не пожалеешь об этом на трезвую голову, то можно, – спокойно ответила я, а у самой кровь запульсировала в висках.

– Не так давно один человек задал мне интересный вопрос: если бы мне пришлось полностью потерять память, но осталось всего лишь одно воспоминание, каким бы оно было? Я, конечно, ответила какую-то тщательно продуманную версию, но первое истинное воспоминание, вспыхнувшее в моей голове, было связано с тобой. Как мы, лет в двенадцать, пробрались в заброшенный соседский двор, предварительно скупив в маленьком магазине все большие леденцы на палочках, и учились на них целоваться как в сериалах. Была весна, сладко пахла цветущая сирень, а во рту был вкус моего любимого чупа-чупса с колой. Кажется, тогда я была абсолютно счастлива, – Кира приподнялась и нависла надо мной, непонимающей, как реагировать на такое откровение. – Ты – моё лучшее воспоминание и лучшее лето, моё детство и становление. И сейчас мне кажется, что не было этих долгих лет без тебя в моей жизни, словно мы не повзрослели.

Девушка перевернулась на бок, опасливо и робко сжала мою ладонь. Казалось, что та пропасть между нами и пустые долгие дни взрослой жизни остались где-то за пределами этого места. Безмерно хотелось провалиться в эту безмятежность. Но я знала: это лишь ностальгия. Детство не вернуть, и мы давно не те девочки, что делили леденцы и мечты.

Звонок моего мобильного бесцеремонно пробился сквозь чувственное марево, и я быстро поднялась на ноги, отстраняясь от блондинки, возвращаясь в неумолимую реальность. Вместе с тем нахлынуло скорое осознание себя и своей нынешней жизни, наполнившее моё тело нервной дрожью. Я поспешила ответить Максу и пообещала быть в номере через пять минут.

– Уже поздно, Кира. Меня ждут.

– Да, – согласилась погрустневшая девушка и принялась обуваться, – нам пора…в эту жизнь.

Мы вернулись на набережную, чувствуя себя неловко и растерянно.

Попрощались скомкано и отчужденно, не решившись спросить номер телефона или адрес мини-отеля, не оставив друг другу ни единой зацепки или надежды на возможное продолжение нашего общения. Каждой казалось, что ей давно нет места в размеренной взрослой жизни своей бывшей подруги.

И всё же – нам просто казалось. Страшно было думать иначе.

Тогда я ещё не подозревала, что совсем скоро в моём мире отыщется местечко не только для неё, но и для причины нашего давнего раздора.

Глава 2. Розовая устрица

Широкая песчаная полоса с редкими зарослями серебристых диких маслин отделяла наш тихий залив от моря, предоставляя возможность выбирать пляж под настроение и погоду. Сегодня по гостиничному городку прошел слух, что течение наконец принесло тёплые воды, и мы, повинуясь стадному инстинкту, ринулись на морской берег.

Ноги тонули в мягком чистом песке удивительно светлого оттенка. Море здесь было необыкновенным: чистейшую аквамариновую воду пронизывали солнечные лучи, рисуя на песчаном дне завораживающую солнечную сеточку. Смелые стаи мелких рыбок резвились в мелководье у самого берега, поблескивая драгоценной чешуей. Забавные раки-отшельники тянули свои раковины, бойко перебирая ножками, оставляя длинные пересекающиеся дорожки.

Обилие цветных ракушек от разных моллюсков вдохновило меня на подводную охоту за лучшими экземплярами. Дома непременно создам какой-нибудь стильный коллаж для ванной комнаты. Сегодня я успела несколько раз поблагодарить себя за то, что не забыла маску и могла полноценно насладиться морским безмятежным царством.

Стоило признать, что моя отчаянная увлечённость природой и отдыхом была, так или иначе, связана с событиями прошлой ночи. Всеми силами я изгоняла из своей головы мысли о Кире, убаюкивая в себе тоску и мечты о новой встрече. А потом приводила себе более чем явные аргументы, что продолжать наше общение, а уж тем более дружбу, спустя столько лет просто глупо.

– Лия, – Макс отвлек меня от принятия солнечной ванны, – там случайно не твоя вчерашняя подруга загорает?

От этого вопроса внутри всё сжалось. Я сняла с лица тёмные очки и сощурилась, разглядывая отдыхающих. Не далее чем в пятнадцати метрах от нас смуглая блондинка в ярко-розовом купальнике лежала на соломенной подстилке и кому-то энергично махала. Я перевела взгляд на море, замечая высокого шатена стоящего на сапборде. Красивый мужчина медленно грёб длинным желтым веслом, подплывая к кромке воды, словно морской бог. Паническое волнение и растерянность жаркой волной прошлись по моему телу. Они по-прежнему вместе!

Почему же Кира не обмолвилась об этом? Да, мы не говорили о настоящем, но Илья – наше общее прошлое, которое разорвало нашу дружбу в клочья. Значит, их связь действительно была сильна, а чувства были искренними. Всё, что между нами случилось – не ошибка, я должна была уйти, должна была разбить своё сердце, чтобы дать им возможность любить друг друга. Счастливого конца у любовных треугольников не бывает.

По велению неведомой силы Илья повернул голову в мою сторону, будто ощутив мой тревожный, эмоциональный взгляд. Считаные секунды удивления отразились на его лице, а потом растворились в широкой улыбке, полной нежности и негаданной радости. Он отсалютовал мне веслом, подняв его над головой так, чтобы я увидела его наверняка.

Кира не оставила без внимания приветственные жесты своего мужчины, она встала с подстилки, высматривая знакомые лица, а заметив меня, нисколько не смутилась.

Я стеснённо кивнула и неохотно помахала пальцами. Не хотелось никому портить отдых и ставить в неловкое положение.

Что же это за место такое? Слишком много случайных встреч с прошлым. Мы столько лет прожили в одном городе и ни разу нигде не столкнулись, по крайней мере, мне так кажется. Приняв то болезненное решение, я исчезла сама и избавилась от любого возможного искушения: запретила себе заглядывать в их соцсети, свела на нет общение с общими знакомыми, погрузилась в университетскую жизнь. Излечилась ли я от этих чувств? Я была уверена в этом! Но нынешние события открыли мне истину: я совершенно не умею сжигать мосты, закрывать двери и переворачивать страницы. Тусклая, но от того не менее выматывающая тоска с тех пор стала моим постоянным спутником.

– Ты его знаешь? – с особым интересом спросил Макс, приметив адресованное мне внимание.

– Знаю. Он с Кирой.

– Ещё один друг детства?

– Скорее юношества, – уточнила я, однако не стала разрушать его иллюзии на счёт моей дружбы с Ильей.

Дружба, конечно, была, но лишь одной из граней наших непростых взаимоотношений.

– Ты не говорила, что у тебя намечается товарищеский слёт, – ухмыльнулся мужчина.

– Поверь, для меня это такая же неожиданность.

– А я рад, что тебе не придется общаться только с моими друзьями. Жизнь просто кричит тебе о том, что пора выбираться из своего кокона. Можем позвать их к нам. Я бы пообщался с людьми, которые знали тебя до меня. Или боишься, что выведаю какие-нибудь грязные секретики? – подтрунивал Макс, даже не догадываясь, как он близок к истине. – О, кажется, и звать никого не придётся.

Я бросила беспокойный взгляд на море: Илья греб вдоль берега в нашу сторону, продолжая смотреть на меня и кривить губы в неоднозначной предвкушающей улыбке. Моё дыхание ускорилось, обжигающие солнечные лучи не шли ни в какое сравнение с тем испепеляющим волнующим чувством, заставляющим колотиться моё сердце. Я не готова вновь с ним заговорить! Не готова находиться рядом и вести непринуждённую беседу!

Кира поспешно вытряхнула пляжную подстилку, надела широкополую шляпу и последовала дурному примеру – направилась ко мне, с усилием переставляя ноги по чрезмерно мягкому песчаному пляжу.