Алиса Крафт – Меланхолия ундины (страница 2)

– Вам передали бутылку шампанского, – надо мной наклонился официант, удерживая в руках ведерко со льдом с бутылкой розового Cristal.

– Вы уверены? – несколько взволновано спросила я, понимая примерную стоимость данного вина родом прямиком из французского региона Шампань.

– Абсолютно уверен.

– Кто именно передал? – оглянулась по сторонам, рассчитывая, что даритель хотя бы помашет мне рукой.

– Данного джентльмена сейчас нет в зале. Не переживайте, это искренний и безвозмездный комплимент вашему выступлению.

– Но я не могу…

– Отказ не принимается, – отрезал официант и, наклонившись чуть ниже, прошептал: – Поверьте, он от этого нисколько не обеднеет и преследовать вас не будет. Вам принести бокалы?

– Не нужно, спасибо.

Мужчина в белом фартуке кивнул и оставил ведерко на столе.

– А вот и первые поклонники дают о себе знать, – Макс с деловым видом достал бутылку изо льда и принялся изучать маленькую наклейку на русском языке, совершенно не представляя, что держит в руках, как минимум, свою зарплату.

– Гляди, уведут твою певицу, – подначивал Ваня.

– Я всё контролирую, не волнуйся, – буркнул мой парень. – Наверняка какой-то очередной французский кисляк. Лия, тебе должно понравиться.

– Должно, – я аккуратно забрала шампанское и поставила перед собой. – Послушай, я тут случайно увидела свою старую знакомую. Ты не расстроишься, если я отойду с ней поздороваться?

– Вот эту знакомую? – Макс указал на Киру, стоящую прямо у нашего столика. – Не такая уж она и старая. Добрый вечер, старая знакомая.

– Добрый, – пухлые губы девушки растянулись в улыбке.

– Ребята, это Кира, моя… подруга детства, – поспешила представить худую спортивную блондинку. – А это Макс, Ваня и Оля.

– Присаживайтесь, Кира, – предложил Максим.

– Спасибо, но я пришла украсть у вас свою… подругу детства. Мы давно не виделись, и было бы неплохо поболтать о своём, о девичьем. Лия, ты не откажешь мне в прогулке по набережной?

– Прогулке? – опешила я, сама не понимая отчего.

– Отличная идея, после второй сангрии тебе просто необходим свежий воздух, – подбодрил меня мой мужчина.

Он прекрасно знал, насколько нелюдимой я стала в последние полгода и, кажется, был рад моему общению с относительно новым человеком.

Отступать было бы неприлично, почти глупо, поэтому я медленно поднялась, позволяя себе принять приглашение Киры.

– В таком случае, шампанское я забираю с собой, отметим встречу, – дерзко схватила золотистую бутылку. – Прогуляюсь и сразу вернусь в гостиницу, звони, если потеряешь меня.

– Вот это боевой настрой! Веди себя прилично, не утони в заливе, – иронично пролепетал Макс и махнул рукой.

Утопление мне точно не грозило: ближайшие двести метров от берега глубина залива едва доходила до метра. Волны сюда не захаживали вовсе, зато стояла тёплая, удивительно прозрачная вода, в которой мелькали мелкие серебристые рыбки и деловито шныряли крабики, а над всем этим царил лёгкий, бодрящий морской эфир, пропитанный солью.

Мы вышли на пустынную набережную и медленно пошли по мощёной дорожке, освещённой мягким светом невысоких фонарей. На горизонте тонкой золотисто-оранжевой полосой догорал поздний летний закат, подсвечивая водную гладь.

Я сжимала в руке бутылку неприлично дорого шампанского, и знать не знала с чего начать нашу непринужденную беседу. Да и будет ли она непринужденной?

– Ты по-прежнему отлично поёшь. Вернее сказать, даже лучше, чем я помню, – прервала тишину Кира. – И мурашки по телу так же разбегаются.

– Просто у тебя слишком короткий топик, не замёрзни, – отшутилась я, ощущая сковывающую неловкость от её комплимента. – А ты по-прежнему любишь розовый цвет и белую сангрию.

– Ты права, – блондинка посмотрела на свой яркий кроп-топ. – Вот только сангрию, как я успела заметить, люблю не только я одна. Помнишь, как мы её изобрели у меня на кухне? А через два года узнали, что это популярный испанский напиток и возмущались, что они украли у нас идею гениального коктейля.

– Помню, – улыбнулась я, ловя себя на мысли, что это первая искренняя улыбка за этот вечер, если не за неделю. – Хорошее было время. А я не сразу тебя узнала с этим цветом волос и каре. Тебе идёт.

– Спасибо. Сменила прическу года четыре назад и не пожалела, короткая стрижка – моё лучшее решение. Знаешь, я почти не смотрела на сцену: там то и дело появлялись отчаянные аматоры вокального искусства, от которых я успела устать, как вдруг услышала знакомый голос. Подняла глаза и долго не могла поверить, что вот так ярко и внезапно ты появилась прямо передо мной, и гадала, заметишь ли ты меня.

– Какой вариант предпочла бы ты? – зачем-то спросила я.

– Тот, который случился.

– Тогда я спокойна. Предлагаю пойти на тот деревянный пирс и отметить нашу встречу! – повертела золотой бутылкой в руке.

– Не жалко? Может лучше оставить его на особый случай?

– По-твоему этот случай недостаточно особый? Встретиться в караоке-баре в отдалённом малоизвестном месте за десятки километров до ближайшего города? Нет, лично я требую официально признать этот случай особым! – театрально заявила я.

– Официально признаю! – расхохоталась Кира.

Мы прошли на причал, подсвечивая себе дорогу фонариками в смартфонах. В этом уединённом месте не было искусственного освещения, и если не знать, где именно оно находится, то ночью с набережной разглядеть данное невысокое сооружение было довольно непросто. Умостившись на край дощатого настила, мы единогласно стянули обувь, цепляя пальцами ног поверхность тёплого залива.

Кира вызвалась открыть шампанское, клятвенно пообещав не выбить мне пробкой глаз, и я ей доверилась. Негромкий хлопок оповестил об успешном завершении этой непростой миссии.

– Первый глоток твой, Лия, как покорительницы сердца какого-то богача, умеющего делать тактичные и шикарные комплименты, – блондинка протянула мне бутылку, и я только сейчас поняла, что не догадалась взять хотя бы стаканчики.

– Только вот не хватает таких же шикарных бокалов, – озвучила свою мысль.

– Брось, это уже лишнее. Когда ещё доведется пить Cristal из горла с босыми ногами на краю ночного пирса? Такая непозволительная свободолюбивая роскошь случается нечасто. Так что насладить моментом.

– С этой точки зрения, бокалы, действительно, не нужны, – согласилась я и поднесла бутылку к губам, ощущая тонкий аромат розовых лепестков и свежих кислых цитрусов.

Сделав несколько глотков, я задержала дыхание, позволяя ягодному послевкусию медленно растаять на языке, а шаловливым пузырькам щекотать нёбо острой минеральной свежестью. Шампанское было безупречным: тонким, живым, оно словно создавалось, чтобы сплетаться с солёным дыханием моря и с теми водянистыми, солено-жасминовыми аккордами парфюма, что доносился от Киры. После сангрии даже небольшое количество более крепкого алкоголя ложилось на благодатную почву и волнующе кружило голову.

– Какой идеальный вечер, – мягко и тихо пролепетала Кира, пристально смотря на меня.

Меня больше не смущало её присутствие. Было достаточно темно, чтобы наши разговоры стали довольно откровенными. Запахи, слова и силуэты ощущались остро и притягательно. Тонкий серп молодого месяца, выплывший из-за черной линии горизонта, никак не мешал уединённой обстановке, а лишь скромно её украшал.

Смешные и яркие воспоминания из нашего совместного детства постепенно сменились разговорами о юности, о тех моментах, когда невинность в наших головах и телах трансформировалась в нечто новое и важное. Многое не требовало слов: мы молчаливо помнили об этом, берегли и, возможно, стыдились. Мы всегда испытывали бесхитростную и честную привязанность, нелепо ревнуя друг друга к знакомым, друзьям и возлюбленным. Объяснить эти чувства трудно и по сей день, мы просто ощущали себя единым целым, словно между нами тянулась невидимая нить – родственная, но не кровная, и тёплая, как летний вечер. Сейчас, спустя десятилетие, это кажется чем-то ненормальным, странным пережитком незрелой психики.

Вспомнилось, как Кира рассказала мне, что больше не девочка, что прошлой ночью она поддалась любопытству, эротическому желанию и настойчивым ласкам своего парня. Тогда я наивно считала, что прежде чем принять такое решение, она всенепременно должна была посоветоваться со мной и всё обсудить, что все вехи становления в этой жизни мы должны проходить вместе, как раньше. Конечно, мы были далеко не детьми и перешагнули порог совершеннолетия, но это ошеломило меня. Вспыхнувшая ярость и обида быстро улетучились, когда выяснилось, что приятного в этом процессе было мало, и что мужчина не особо заботится о переживаниях девушки, когда у него стоит. Свой познавательный монолог Кира закончила тем, что не позволит мне совершить такую ошибку, испытать подобный глупый и болезненный опыт с каким-то проходимцем. И когда я была готова, когда желания моего тела уже не поддавались контролю, а достойных кандидатов так и не нашлось – я приняла решение. Да, я абсолютно осознанно не хотела ждать того единственного, я хотела как можно быстрей полноценно наслаждаться запретными удовольствиями, о которых пишут в плохих книжках. Теперь я понимаю: никто не смог бы почувствовать меня так тонко, как это сделала я сама: наедине с собой, в тишине своей комнаты, без чужих рук и чужих ошибок.