Алиса Ковалевская – Я его отец. Наследник миллиардера (страница 3)

Сердце бухнуло о ребра, стало нечем дышать. Черные большие машины… Это может быть кто угодно. Но…

Ухватила сына за руку, лихорадочно раздумывая, как далеко мы отъехали от города и хватит ли у меня денег, чтобы поймать машину и доехать хотя бы до ближайшего населенного пункта.

Но путей к бегству у меня не стало в момент, когда двери автобуса открылись. В салон вошли трое.

– Боже, – выдохнула, узнав в идущем самым первым мужчине охранника Соколовского. Дойдя до нас, он смерил меня совершенно безэмоциональным взглядом, прошел чуть дальше и развернулся, отрезая путь к отступлению.

Но до него мне дела уже не было – я смотрела на мужчину со взглядом, как у самой темной ночи, дьявола в обличье человека.

– Ты заставила меня бегать за тобой, Аделина, – тихо произнес Соколовский, остановившись напротив наших сидений. – Ты пожалеешь об этом.

Кивнул церберу.

– Мама, – подал голос Артем, и все вдруг застыло.

Сын глянул на охранника, затем на Яна, на меня и с уверенностью мужчины заявил: – Не бойся, я тебя в обиду не дам. А после, не дав мне и рта раскрыть, посмотрел на Соколовского, и… – Не трогайте мою маму! – крикнул на весь автобус.

Я обхватила сына, желая спрятать его, загородить собой. Что делать – не знала. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли кто-то из притихших пассажиров сможет хоть что-то противопоставить Соколовскому и его людям.

– Ты сейчас встанешь и спокойно выйдешь из автобуса, Аделина, – наклонившись ко мне, вкрадчиво сказал Ян.

Я поймала его взгляд, ответила яростным:

– А то что?!

– Не заставляй меня применять силу. Не травмируй Артема сильнее, чем ты уже это сделала.

– Это вы его травмируете! Вы его пугаете!

– Встала и вышла! – прогремел на весь салон Соколовский.

И я… Я подчинилась. Подала Темычу шапку и, дождавшись, когда он нехотя ее наденет, схватила сумку и встала. Крепко держа сына за руку, пошла к дверям за Яном, понимая – он прав. Если я начну истерить и вырываться, хуже будет только Артему. Ни к чему ему лишний стресс. Он несколько недель назад потерял отца, а теперь может потерять и мать. Не допущу.

– Умница. – Сойдя по ступеням, Ян помог Артему спуститься.

– Кто вы такой? – прижавшись ко мне, сын бесстрашно и воинственно смотрел в глаза Соколовскому.

– Ян… – предупреждающе начала я, боясь, что он скажет правду.

Но Соколовский наградил меня уничтожающим взглядом и, присев на корточки рядом с сыном, вдруг улыбнулся.

– Я друг твоей мамы, малыш.

– Вы не похожи на её друга, – насупился Темка.

На улице было холодно, и я поспешила накинуть ему на шапку еще и капюшон. Сама продрогла, но ни за что не призналась бы в этом.

– Вы ехали ко мне в гости. Я решил, что на машине вам будет удобнее, чем на автобусе, – кивнул Соколовский на припаркованные в паре шагов три внедорожника.

Сын недоверчиво покосился на машины, потом глянул на меня. Я положила ладони ему на плечи и ободряюще сжала. Мелькнувшая было мысль сбежать унеслась следом за отъезжающим автобусом. Бежать некуда. Что этот человек сделает со мной, я не знала. Но мне было дико страшно. Ночью, на трассе, загнанная в угол…

– Иди в машину. – Я усилием отпустила сына от себя, подтолкнула к ближайшему автомобилю.

Один из охранников открыл дверцу внедорожника. Артем забрался в салон, и, когда дверь за ним закрылась, я поймала на себе взгляд Яна.

– Что?! – вскинула голову.

– Да вот решаю, оставить тебя здесь или все-таки забрать, – усмехнулся он жестко.

– Я не брошу сына. – Понимала, насколько жалко прозвучали мои слова. Не брошу… он уже в его машине, и его могут отвезти куда угодно.

Вместо ответа Соколовский схватил меня за плечо и потащил за собой к другой машине.

– Я не оставлю сына! – В панике я принялась вырываться. – Ян, умоляю, я же его мать, пожалуйста!

– Заткнись, – процедил он, открывая дверцу.

Втолкнул меня на переднее пассажирское сиденье похожей на корабль машины. Сам обошел её спереди и уселся за руль.

Мы остались вдвоем. Один за другим два сопровождающих автомобиля, мигнув фарами, покатили вперед, мы же оставались на месте.

– Ян… – Из глаз текли слезы. – Умоляю, не отбирайте у меня Артёма. Он единственное, что у меня осталось… Пожалуйста…

– Перестань реветь.

После недолгих раздумий он завел мотор, и мы все же поехали. Посмотрел на меня.

– Ты решила, что можешь меня перехитрить, девочка. Ты решила, что можешь спрятать от меня моего ребенка. Ты решила сделать из меня идиота.

– Я не…

– Молчать! – рявкнул Ян. Глаза сверкнули гневом. – Я тебе все сказал. Я забираю своего сына, Аделина.

– А я? Что будет со мной?

Он недобро усмехнулся, вернулся взглядом к дороге. И это молчание говорило лучше любых слов: меня в жизни Артёма он не видит.

Глава 4

Аделина

– Куда вы меня везете? – дрожа, задала я вопрос, ответ на который боялась получить.

Слезы текли не переставая, но Соколовского они не трогали. Он вообще не замечал меня, будто я – пустое место. Пустое…

Я смотрела в лобовое стекло, боясь упустить из вида едущий впереди внедорожник, в котором находился Артём.

– Высажу в первой забегаловке, которая нам попадется, – все же ответил Ян, не отрывая взгляда от дороги. – Я же не монстр, – добавил с ухмылкой.

Монстр. Самый настоящий.

– Зачем вы так поступаете?

– Тебе нет места в жизни моего сына, – отрезал он.

Я едва не задохнулась от гнева.

– Он мой сын! – воскликнула, вытирая слезы. – Мой! Как вы можете так поступать?! Меня вам не жалко – пожалейте Артема! – Кажется, я уже кричала, не отдавая себе отчета в том, что творю.

Мелькнувшая было мысль, что терпению Соколовского наступит конец и он высадит меня на трассе, была похоронена под волной гнева, горечи и отчаяния, сплётшимися в единый ком.

Соколовский не ответил.

– Он отца потерял! Вы хотите, чтобы он и матери лишился?! – Я схватила его за рукав пальто.

Он дернулся от меня, окатил ледяным взглядом. Будто я была прокаженной. Будто даже взгляда его недостойна, не говоря уж о прикосновениях…

– Ян, умоляю, – просипела я в отчаянии. – Что мне сделать, чтобы вы не отобрали у меня сына?

– Для начала – заткнуться! – рявкнул он так, что я вжалась в кресло. И тут же достал зазвонивший телефон из кармана пальто. Приложил к уху и все с тем же гневом произнес: – Да!

Я наблюдала за ним, пытаясь остановить слезы, но подбородок предательски дрожал, истерика не отступала. Запах дорогой жизни, до отказа наполняющий салон внедорожника, бил по нервам напоминанием – я никто. Захочет – вышвырнет меня прямо сейчас из машины. Захочет – отдаст охране. А захочет… Захочет, и меня никто никогда не найдет.

– Черт подери, да! Давай, – выругался Соколовский и вывернул руль.

Внедорожник впереди, мигнув поворотником, съехал на обочину. Ян тоже сбавил скорость и остановил машину.

Я тут же попыталась выйти, но дверцы были заблокированы.