Алиса Ковалевская – Я его отец. Наследник миллиардера (страница 5)
– Я тебе уже сказал. Хочешь быть рядом с сыном – принимай мои условия, девочка.
Я опустила веки. Этот ужасный день, казалось, никогда не закончится.
Снова Яну в глаза.
– Работать у вас горничной? – Я мрачно усмехнулась. – У меня высшее образование.
– Это не имеет значения. У всех моих людей высшее образование, других я не беру.
Он подошел ближе, так, что между нами оставался лишь стаканчик с чаем, который я машинально прижала у груди.
– А что имеет?
– То, что ты останешься с сыном, Аделина.
– Думаете… Думаете, Артем полюбит вас? Думаете, так просто – взять и забрать ребенка себе, как вещь?! У него своя налаженная жизнь, Ян. Была. Пока вы не влезли в нее! Чего вы хотите?! Закрыть его в доме?! Лишить друзей, привычной жизни? Чего?! – Снова из глаз покатились слезы, у меня уже не было сил противиться им. – Он отца потерял, понимаете?! – Пихнула так, что чай едва не выплеснулся на пальто Соколовского.
Он схватил меня за руку, отобрал стаканчик и швырнул в снег. Рванул меня на себя и, склонившись к лицу, процедил:
– Я – его отец.
– Для него – нет, – выплюнула с ненавистью. – И для меня – нет!
Он снова скривил губы.
– Я так и не получил от тебя ответ, Аделина.
– Я не буду мыть для вас полы. – Вырвала руку, отшатнулась.
– Тогда мой водитель отвезет тебя домой. – Он направился к двери.
Я кинулась следом.
– Только с моим сыном! – Схватила его за рукав и дернула.
Соколовский остановился, медленно обернулся.
– Твоя гордость и неумение признавать поражение погубит тебя,
– Неужели вы сами считаете, что можете вот так просто забрать ребенка?! Есть закон, и он…
Я не договорила, наткнувшись на ухмылку Соколовского.
Дура! Да, дура еще какая… Закон для таких людей не писан. Все решают деньги. А я… Бросила взгляд на дом, потом – на высокий забор позади. Сделаю шаг за него – и больше сюда не вернусь. Он не позволит. И сына увидеть не позволит…
– Хорошо, – выговорила сипло.
– Что «хорошо»? – Он хотел, чтобы я сказала. Ждал этого, чтобы прочувствовать свою победу и насладиться моей капитуляцией.
– Хорошо, я буду работать в вашем доме горничной. – Я гордо вздернула подбородок.
– Вот и отлично, – улыбнулся он и жестом пригласил меня в дом. Даже дверь открыл.
– Мерзавец, – сказала одними губами и, едва оказалась в светлой прихожей, обернулась на оставшегося стоять у двери Соколовского. – Надеюсь, в мои обязанности будет входить только уборка?
Он осмотрел меня, словно сытый лев – тощую газель. Усмехнулся.
– Я не имею дел с горничными, Адель. Мою постель есть кому согреть. Если ты об этом.
– Понимаю. – Я скривилась. – Возраст берет свое, – процедила с сочувствием и язвительностью. – Без грелки не обойтись.
Ян прошел мимо, бросив на ходу:
– Сегодня можешь переночевать в комнате моего сына. Завтра найдем тебе другую. Под стать новому статусу.
Соколовский скрылся за одной из дверей, а возле меня вдруг появился один из его охранников.
– Вторая комната справа, – кивнул мне на лестницу. – Позвольте вашу одежду. – И застыл в ожидании.
Я бы с удовольствием осталась в пальто, так холодно мне было. Но все же скинула его и вручила охраннику.
– Вторая комната справа, – едва я открыла рот, сухо повторил он. – И не делайте глупостей. Хозяин этого не любит.
Я кивнула и поспешила уйти. «Хозяин этого не любит»… Поднимаясь по широкой лестнице, я хотела одного: чтобы хозяин исчез из нашей с Артемом жизни как можно скорее. Но как это сделать, если и я, и Тёмка теперь в его власти?
Глава 6
– Мама, я хочу домой! – едва я вошла, бросился ко мне сын. – Поехали домой, мне здесь не нравится! – Уцепился за мою руку, потянул.
На мгновение я прикрыла глаза, прогоняя охватившее сердце отчаяние. Опустилась перед сыном на корточки и обхватила ладошками его лицо.
– Нам нужно пожить здесь, Темка. – Поцеловала его в щечку.
– Мне здесь не нравится, – повторил сын. Из карих глаз уже вот-вот готовы были политься слезы.
Я судорожно вздохнула, осмотрелась, не выпуская сына. Этот мерзавец готовился. Огромная детская комната была выполнена в морской тематике. Кровать в стиле пиратского корабля, штурвал на стене, море игрушек…
– Разве тебе не нравится эта комната? Смотри, – указала на плюшевого осьминога, валяющегося на кровати. – Смотри, как здесь круто!
Голос дрожал. Говорила я совсем не убедительно. Сын даже не повернулся, продолжая буравить меня недовольным взглядом.
– Мне не нравится, – сказал, упрямо поджав губы. – Кто этот дядя?
– Этот дядя… – Я судорожно выдохнула. – Этот дядя мой хороший знакомый. Он предложил остановиться у него на новогодние каникулы, малыш. – Потрепала сына по темной шевелюре. Наверное, волосы и родинка на щеке были единственным, что он взял от меня.
– Значит, мы уедем отсюда? – оживился сын.
– Конечно, уедем. – Я поднялась и, взяв его за руку, подвела к постели. Помогла забраться, накрыла одеялом и присела рядом.
– А этот дядька сказал, что я останусь здесь жить, – громко прошептал Артём.
У меня затряслись руки. Чтобы сын не заметил, с силой сжала края одеяла и вымучила улыбку.
– Он пошутил, сынок, – сказала твердо. – Мы обязательно уедем отсюда. Как только закончатся праздники, мы отсюда уедем.
***
Артем уже давно спал, а я все смотрела на него, боясь даже на мгновение отвести глаза. Я сегодня его чуть не потеряла. Что мне делать? Неужели смириться? Разум твердил: Аделина, у тебя нет шансов в борьбе с Соколовским. А сердце… Сердце горячо шептало, что я не смирюсь с положением дел, которое мне надиктовал Ян. Артем – мой сын. Мой! И я не сдамся!
Погладила сына по голове и выключила свет. Вышла в коридор. Дом был огромным, просторный коридор убегал дальше на несколько десятков метров. Страшно представить, сколько тут комнат.
Я спустилась вниз. Ужасно хотелось пить.
– Что-то потеряла?
Резко развернулась на голос. Соколовский стоял на другом конце гостиной и, привалившись к косяку, смотрел на меня.
– Искала кухню. – Я вскинула голову. – А что?
Уголок его рта скривился. Он неспешно приблизился, остановился в метре, продолжая рассматривать меня.
Я невольно отметила, что для своих лет этот мужчина выглядит совсем ничего. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава закатаны, открывая сильные жилистые руки. От него так и перла энергия. Я едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад. Нет уж!
– Ничего. – Его усмешка стала заметнее. – Кухня там, – указал на дверь справа. – Завтра старшая горничная тебе все покажет.
Я пропустила выпад. Продолжала смотреть ему в глаза.
– Я пообещала Артему, что мы уедем отсюда через две недели, – зачем-то сказала, поняв, что больше я Соколовскому не интересна и он собирается уйти.