Алиса Ковалевская – Папа не придёт (страница 7)

– Саша, – просипел он.

Его «Саша» заставило меня вскинуть голову. Да, Саша!

В руках у него был большой букет роз. Волосы стали длиннее, взгляд пронзительнее. Графитово-серый пиджак, головокружительный запах одеколона, туманящий разум.

Безумная спираль внутри меня стянулась до предела и стала разворачиваться с неимоверной скоростью.

Захлопнуть дверь – захлопнуть дверь – захлопнуть дверь! Этого не может быть – этого не может быть – этого не может быть!

– Папа! – Коридор огласил радостный вскрик Кати. – Ты пришёл! Ну наконец-то, папа!

Катя ураганом пронеслась мимо и бросилась к Дамиру.

– Пап, – потянулась к нему.

Дамир нагнулся, обнял дочь. В уголках его рта появилась улыбка, такая знакомая и одновременно незнакомая мне, предназначенная только черноволосой кнопке.

– Я тоже хочу аниматора! – заявила она. – Ты мне купишь аниматора на день рождения? Пап!

– Придумаем что-нибудь, – ответил Дамир и посмотрел на меня.

В этот момент из комнаты вышла Маша. Встала рядом со мной, и в момент, когда взгляд Дамира устремился на неё, я напряглась всем телом.

Мир посмотрел на мою дочь, на меня. Улыбка исчезла, взгляд его стал жёстким, пронзительным, подозрительным. Я инстинктивно опустила руку на плечо дочери. Желание оградить её, спрятать и защитить буквально зашкаливало.

– А ещё Коля подарил Маше куклу с платьями. У неё есть свой шкаф и туфельки, – затараторила Катя. Поморщила нос. – И не только туфельки. Ещё сапожки. Па-а-ап… – Она потянула его за руку. – Пап, а у меня ведь тоже скоро день рождения. Давай тоже позовём всех-всех, а? И мне тоже подарят куклу с туфельками. Ты знаешь, сколько аниматор знает игр? Когда мы…

Катя болтала без умолку, а мы с Дамиром смотрели друг на друга и молчали. Наконец он словно опомнился. Снял с вешалки пальто и было подал дочери, но она замотала головой.

Мир нахмурился, и меня как по лицу ударили. Боже!

– Это не моё пальто.

Ничего не говоря, я сняла с крючка другое и всё так же, не нарушая молчания, подала бывшему мужу. Он мне – Машкино. Наши пальцы соприкоснулись, и дыхание у меня замерло. Через кожу проник яд: смертоносный, парализующий и стремительный. Я-то считала, так только в женских романах пишут, всегда посмеивалась над героинями и авторами, а сама…

Отдёрнула руку и поспешно отвела взгляд.

– Мам, а когда Катя к нам ещё придёт? – спросила дочь, подняв ко мне голову.

– Да, пап, – тут же поддержала Катя. – Когда?

– Мам, ты же хотела с папой Кати познакомиться. Вот её папа. Его Дамир зовут.

Наши с Дамиром взгляды столкнулись снова. Я и сама знала, как его зовут. Почему не спросила дочь раньше?! Хотя разве это что-то бы изменило? Ирония судьбы, насмешка жизни – наши девочки оказались в одной группе одного частного детского сада. Вообразить такое я даже не могла!

– Приятно познакомиться, Дамир, – сказала я безэмоционально. – Я – Александра. Мама Маши.

– И мне приятно, – ответил он столь же ровно. – Дамир.

Жестом велел дочери повернуться и помог ей надеть пальто.

– Ты так и не ответил. – Она умудрилась оглянуться на него, просовывая в рукава руки.

Дамир справлялся легко, без свойственной многим мужчинам в отношении детей неловкости. Это отличало его всегда – если он что-то делал, делал наверняка. Принимал решения, предавал… Как выяснилось, детей он тоже делал наверняка. Я присмотрелась к его девочке более осознанно. Тёмненькая, явно не в Дамира. Усмехнулась, но усмешка так и не появилась на губах. Прямые чёрные волосы, карие глаза – я отлично знала, от кого ей это досталось.

– Па-а-ап, – на сей раз заканючила Катя. – Ну когда? Ты можешь завтра отвезти меня в сад, а потом…

– Угомонись, Екатерина, – строго сказал он. – Тебя ещё никто никуда не приглашал.

Девочка насупилась. Маша было приоткрыла рот, но я предупредила готовую сорваться просьбу, отправив дочь в спальню. Открыла входную дверь и, попрощавшись с Катей, в последний раз посмотрела на Дамира.

Всё что угодно, только не это. Это не может быть правдой.

Оставшись в коридоре одна, со стоном привалилась к двери и опёрлась на неё затылком. Сглотнула и заставила себя сделать глубокий вдох, только это не помогло. Яд не только проник через кожу – сам воздух был отравлен. Ладонь всё ещё жгло, грудь сдавило.

Машу я нашла сидящей на полу возле постели. Обиженная, она только коротко посмотрела на меня и снова взялась расчёсывать новую куклу.

Будь ты проклят, Дамир! Всё из-за тебя!

Я присела рядом с дочерью и хотела приобнять, но Маша дёрнулась. Обнять её это мне не помешало.

– Тебе папа Кати не понравился?

– С чего ты взяла?

Она пожала плечиками. Неужели всё так очевидно, что это понимает даже шестилетний ребёнок? Или она просто чувствует?

– Я бы хотела такого папу, как у Кати, он классный, – тихо сказала Машунька, а я едва в голос не застонала.

Да будь ты проклят, чёрт тебя дери, Дамир!

Только я начала забывать его, только справилась с собственным сердцем, зализала раны. Только он перестал сниться мне по ночам, только я начала всерьёз задумываться о том, что с Макаром у нас может что-то получиться!

Наша с Машей жизнь не имеет к нему отношения!

– Пойдём. – Я встала и потянула дочь за собой. – Пойдём, покажу кое-что.

Я дико устала, встреча с Миром выбила почву из-под ног, но испортить день рождения дочери я ему не позволю! В конце концов, в рукаве у меня был припасён козырь, пусть я и собиралась оставить его на завтра.

Подведя дочь к закрытой двери, я посмотрела сверху вниз и улыбнулась.

– Готова?

– Там же хлам, ты сама говорила.

Я толкнула дверь. Включила свет и жестом пригласила дочь в светлую, выполненную в нежно-сиреневом, серебристом и белом цветах комнату. Запахи свежего дерева и роз сразу же окружили нас. Маша распахнула глаза.

– Это твоя новая комната. – Я подтолкнула её вперёд.

Дочь недоверчиво глянула на меня. Выдохнула, сделала крохотный шажок к стоящей на возвышении, усыпанной декоративными подушками кровати и развернулась.

– Мой тебе подарок, Солнышко, – подтвердила я.

Не прошло и минуты, как дочь заглянула во все углы. А я смотрела на неё и, сжимая в руках длинноволосую куклу, твердила себе, что появление Дамира ничего не изменит. Ни для неё, ни для меня. Как и раньше, я буду делать всё, чтобы моя принцесса ни в чём не нуждалась, и это не взрослая отговорка, оправдывающая меня. Всё сделаю для неё. Покупая квартиру, я сразу же решила, что эта комната будет Машиной. И поклялась, что к её дню рождения превращу комнату в спальню, о какой мечтала в детстве сама. А потом опомнилась – нет, не о какой мечтала я – комната Маши должна была быть только её. Такой, о какой мечтает она.

– Мамочка! – Дочь кинулась ко мне и обхватила ноги. Я присела и погладила Машу по светлым волосикам.

– Нравится?

– Да! – Она закивала.

– С днём рождения, милая. – Я поцеловала её в нос. – А теперь иди умываться. Я сейчас приду и помогу тебе. Спать пора. Тем более, – посмотрела на новую постель, – твоя кроватка тебя заждалась. Может, тебе и жених приснится, м-м? – подмигнула заговорщицки. – Знаешь, как говорят? Спишь на новом месте – приснись жених невесте.

Маша заулыбалась. Кажется, забыла и про Дамира, и про свою подружку. Надолго ли? Вряд ли. Но день рождения я, кажется, спасла.

Каким бы сильным ни было желание дочери заглянуть в каждый шкаф и открыть каждый ящик в своей новой комнате, усталость взяла своё. Накрыв её одеялом, я села на край постели и погладила дочь по плечу. Сама зевнула, прикрыв рот рукой. Глаза у Маши слипались, но она ещё боролась со сном.

– Мам, – позвала тихо.

Я вопросительно кивнула. Маша поёрзала, подползла чуть ближе ко мне.

– А если у Кати только папа, а у меня только ты, мы бы могли жить все вместе. Тогда у Кати была бы мама, а у меня папа… – Её глаза загорелись надеждой.

Меня едва не задушили отчаяние и гнев. От бессильной злости хотелось выть раненой волчицей.

– Так не бывает. – Я опять погладила дочь. – Ты же знаешь.

Она разочарованно вздохнула. Надежда померкла.