Алиса Ковалевская – Обязана быть его (страница 11)

Первым порывом было плюнуть на всё: на работу, на Надира, на деньги и уйти, но здравый смысл взял верх. Кому и что я этим докажу? Ни мне самой, ни моей дочери ничего хорошего это не принесёт. Вряд ли мимолётная вспышка самолюбия стоит двух недель работы и какого-никакого, а будущего. Пусть даже вечно здесь работать я не собиралась.

— Я знаю, — коротко ответил Надир.

Карина стянула блузку и, прикрывшись свитером, отдала её мне. Правильно поняв мой многозначительный взгляд, тот недовольно стиснул зубы. Ещё раз осмотрел меня с головы до ног.

— Собери волосы в хвост, — приказал он. — Жду тебя на кухне через пять минут.

Стоило ему выйти, Карина заметно расслабилась. Развязала ленточку пояса на штанах-шароварах и принялась стягивать их с бёдер.

— Желания этого клиента тут — закон, — сказала она тихо и очень серьёзно. — Поэтому лучше тебе не возражать, Дарина.

— Какие ещё желания? — резко вскинула я голову.

— Любые, — она присела и, сняв форму, протянула мне. — У меня тридцать восьмой, — пододвинула расшитые бусинами и шёлковыми нитями остроносые балетки.

— Подойдёт, — застёгивая пуговицу на рукавчике, отозвалась я.

Шёлк приятно касался кожи, маленький круглый вырез открывал ключицы. Думать о том, какие именно желания Демьяна Терентьева тут — закон, я не хотела. Вчера я твёрдо дала ему понять, что не позволю обращаться с собой подобным образом, кем бы он ни был и кем бы ни была в его глазах я.

Если же дело в моём муже… Это точно меня не касается. Уже нет. Решение подать на развод, зреющее во мне последние дни, стало чётким и осознанным.

— Удачи, — сказала Карина, когда я, одевшись, поправила волосы.

— Спасибо, — надела балетки.

Те оказались тонкими, почти невесомыми, и поймала на себе её изучающий взгляд. Вопросительно кивнула.

— Да вот думаю… — Карина сцепила пальцы. — На меня он за всё это время даже не посмотрел ни разу, а на тебя…

— А мне просто не повезло, — губы мои тронула усмешка, понять которую Карине было не дано.

Расправив плечи, я вышла в холл. Не покажу. Ни страха не покажу, ни неловкости. Пусть хоть как смотрит, хоть что говорит.

В кухне витали ароматы пряностей, запах свежесваренного кофе приятно щекотал ноздри. С Эдуардом мне нечасто доводилось бывать в подобных местах. Лишь изредка муж брал меня на встречи, да и то только в тех случаях, когда это было необходимо.

В тот момент, когда Надир собственнолично вручил мне серебряный поднос с расставленными на нём чашками, я почему-то подумала именно об этом. Какая ирония: моё нынешнее положение, в сущности, не так сильно отличается от того, что было раньше. Ни своей квартиры, ни денег, ни даже возможности выпить чёртов кофе в чёртовом ресторане. Да ещё и мужчина, сидящий в зале…

— Будь вежлива, — напоследок придержав за локоть, серьёзно проговорил Надир. — Дарина, — пальцы его сжались чуть сильнее.

Подняв глаза, я наткнулась на его взгляд. Внимательный, глубокий. Мне вдруг стало ясно, что этот человек, черты лица которого явно говорили о восточном происхождении, видит куда больше, чем показывает.

— Не делай глупостей.

— Не сделаю, — я вскинула голову. — Мне нужно это место, Надир. И я ценю то, что оно у меня есть.

Кивнув, администратор отпустил меня и указал на зал.

Терентьев сидел за одним из низких столиков вместе с принёсшим вчера перчатки мужчиной и ещё одним, прежде которого я не видела.

Пройдя по залу с подносом в руках, я остановилась возле него, но он даже не посмотрел на меня. Ставя на стол чашку, я поняла, что руки подрагивают, но от чего именно? От гнева ли, снова поднимающегося внутри, от этого пренебрежения или от напомнившего о прошлом запаха власти?

Ног я почти не чувствовала, колени, казалось, вот-вот подогнутся. Тонкая форма невесомо облегала тело, и у меня было такое чувство, что одежды на мне нет совсем. Руки затряслись сильнее, кровь бежала бешено, во рту пересохло.

Вдали от этого мужчины я могла сколько угодно уверять себя в том, что сумею дать ему отпор, но стоило оказаться с ним рядом, решимость таяла.

Он подавлял, порабощал. Лев. Сейчас он был в благостном состоянии, но что случится, стоит этому измениться?!

— Ваш кофе, — не удержалась я, ставя рядом с чашкой пиалу, наполненную крупными кусками колотого сахара.

Он кивнул, так и не посмотрев на меня.

Расставив остальные чашки, я застыла. Следовало вернуться на кухню и забрать основной заказ, но…

— Что мне сделать, Демьян, — очень тихо заговорила я, встав так, чтобы шёлк моих штанов касался его пальцев, — уволиться? Уехать из города? Что?! Что мне сделать, чтобы вы оставили меня в покое?

Взяв в руки чашку, он откинулся на спинку низкого диванчика. Наконец посмотрел на меня лениво, пренебрежительно. Словно ощупывая, прошёлся по бёдрам, по телу, по груди, задержался на шее. Ладони у меня мгновенно взмокли, ноги окончательно ослабли. Господи, лучше бы я молчала…

Глава 8

На кухню я вернулась с чувством, будто меня только что раздели у всех на виду, а после, шлёпнув по заду, отправили восвояси. Щёки пылали, руки же, напротив, покрылись мурашками и тряслись, как у припадочной.

Там, в зале, Демьян с минуту рассматривал меня, будто бы решал, стою ли я вообще того, чтобы со мной разговаривать. Взгляд его неспешно скользил по моему телу, тогда как я стояла перед ним, раздражённая, растерянная, и не могла пошевелиться.

— Ты, конечно, можешь уволиться, — наконец проговорил он абсолютно спокойно, — можешь вернуться в свою дыру, но не думаю, что это что-то изменит. — Демьян взял большой кусок сахара и, обмокнув в кофе, прикусил. — А сейчас я всё же хотел бы получить свой заказ. И поторопись, — сделал глоток кофе, — у меня не так много времени.

Договорив, он забыл про меня. Повернулся к мужчине, диалог с которым вёл до этого, и продолжил его.

Резко втянув в лёгкие воздух, я пошла обратно. Знала, что вслед он мне не смотрит, и всё равно старалась идти ровно, не ускорять шаг.

Что я там хотела? Быть сдержанной? Не показывать ему того, что творится у меня внутри? Ненавидя себя за несдержанность, я прошла мимо крайних столиков и, оказавшись в подсобном помещении, привалилась плечом к стене. Поднесла руку к шее и потёрла, будто бы синяки, что оставил Эдуард, ещё не сошли.

Почувствовала, как колотится моё собственное сердце и склонила голову. Не поддаваться. Только не поддаваться ему, не позволять ему подчинить себя. Всё что угодно, только не это.

— Всё в порядке? — осведомился Надир.

На столике передо мной появился поднос с несколькими блюдами.

— Да, — соврала я и поспешно взяла заказ. — Я могу отнести это?

Надир ответил лёгким кивком и смерил меня внимательным взглядом, будто почувствовал, что я вру. Я посмотрела ему в глаза, не собираясь отступать хотя бы тут.

Конечно же, всё было не в порядке! Мой муж смылся с деньгами человека, шутить с которым равносильно смерти. Бросил нас с ребёнком без денег, без жилья, без понимания, как быть дальше. А теперь ещё это…

— Всё в порядке, — уверенно повторила я и пошла в зал, поклявшись себе, что на этот раз не поддамся эмоциям, что бы ни случилось. Язык себе откушу, но не покажу ни моё смятение, ни мои страхи.

— Принеси счёт, — приказал Демьян, прервав телефонный разговор.

Это были первые слова, что он сказал мне за всё время ужина. Голос его прозвучал настолько неожиданно, что нервы словно бы обожгло.

И без того напряжённая до предела, я вздрогнула. Грязные приборы, что я успела собрать со стола, посыпались из рук, как гречневая крупа из дырявого пакета. Звеня, они посыпались на пол, одна из вилок упала возле ботинка Демьяна, и я поспешила нагнуться, чтобы подобрать её. Боже…

Стыд за собственную неловкость был таким сильным, что я едва находила в себе силы шевелиться. Как ни пыталась я держаться, понимала — он видит меня насквозь. Видит мои трясущиеся руки, неуверенность.

Внезапно пальцев моих коснулись его — сильные, тёплые. Подняв голову, я наткнулась на его взгляд. Продолжая телефонный разговор, он подал мне оброненную вилку.

— Спасибо, — невольно шепнула я, он же отвернулся, ничего на это не ответив.

Собрав оставшиеся приборы, я встала. Счёт… Я должна принести ему счёт. Мельком посмотрев на Демьяна, заметила, как он беззвучно постукивает пальцами по краю стола, заметила, как шевелятся его жёсткие губы.

Словно почувствовав, что я смотрю, он повернулся ко мне. Отвернуться я не успела. Вилки едва снова не полетели на пол.

— Подожди минуту, — небрежно бросил он в трубку и обратился ко мне: — Подойди, — взгляд его заставил меня повиноваться. Держа поднос с посудой в дрожащих руках, я сделала к нему шаг. Он положил ладонь мне на бедро, легонько погладил и кивнул. — С собой, как обычно, — сказал, убрав руку. — И принеси ещё кофе. Думаю, несколько минут у меня ещё есть.

Стоя у выхода в зал, я смотрела за тем, как Демьян идёт к выходу. Выходить раньше, чем они покинут ресторан, Надир мне строго-настрого запретил, чему я была только рада.

— Ты хорошо справилась, — Надир протянул мне кожаную книжку, в которой я принесла счёт.

— Что это? — я подняла взгляд, и он, взяв меня за руку, вложил книжку мне в ладонь.

— Чаевые, Дарина.

Я едва сдержала желание отдёрнуть руку. Чаевые… Чувства, метавшиеся в душе, были настолько хаотичными, что это напрочь вылетело у меня из головы. Открыв книжицу, я посмотрела на вложенную в неё оранжевую банкноту и решительно пошла к выходу. Чаевые, чёрт его возьми…