Алиса Ковалевская – Обязана быть его-2 (страница 32)

— Я могу помочь вам, — не дождавшись ответа, продолжил Грачёв. — Терентьев, так думаю, сказал, что решит все проблемы? — он многозначительно замолчал, допил ещё остававшийся у него кофе и, вернув чашку на стол, снова откинулся на спинку дивана, глядя на меня, как сытый, удовлетворённый лев.

Откуда он знает, что именно это сказал мне Демьян?!

Тревога становилась всё сильнее, от нервного напряжения меня начало подташнивать. Я молчала, не желая ни подтверждать, ни опровергать его слова. Молчание, как говорится, знак согласия. В данный же момент оно казалось мне единственно правильным решением.

— Так я и думал, — наконец проговорил он, сделав из моего молчания выводы. — У меня есть дочернее предприятие в Таиланде, — немного подался вперёд, положил ладони на край стола. — Есть недвижимость там же. Я помогу вам с дочерью с документами, — последнее он выговорил глядя мне прямо в глаза. — Терентьев всегда получает, что хочет, особенно, если это касается женщин, — как и там, на банкете, я заметила недобрый блеск в его глазах. — Он мастер манипулировать. Вы ведь вышли за него не по доброй воле, так? Условия… — холодная усмешка в уголке губ. — Можете не отвечать.

Отвечать я не собиралась. Просто сидела и слушала его, не чувствуя ни карамельно-орехового привкуса кофе, ни чарующего запаха.

Тот же парень снова оказался возле нашего столика. Расставил заказанное и скрылся в глубине зала, не дождавшись от Грачёва ни слова — только короткий кивок.

— Я не врал вам, когда говорил, что вы были очень дороги Эдуарду, — он как будто ослабил хватку, позволяя мне сделать вдох. — Но это не отменяет того, что он был сложным человеком. Я понимаю, что с ним вы жили как в плену. Так же и с Терентьевым.

Лежащее перед ним безе было большим, похожим на закрытую раковину или… облако. Да, облако. Почему-то я запоздало подумала именно об этом.

— Вы хотите быть свободной?

Хотела ли я быть свободной? Да. И скрывать это не имело смысла.

Обхватив чашку обеими руками, я неприлично упёрлась локтями в край стола и так же, как Грачёв до этого смотрел мне в глаза, посмотрела в глаза ему.

— Что я должна сделать для этого?

— Мне нужны макеты новой линии, — проговорил он спокойно. — Я знаю, что Терентьев обратился к нескольким известным дизайнерам. Мне нужно всё, Дарина: макеты этикеток, названия. Всё.

Не сводя с меня взгляда, он откусил безе. Крошки, белые, как лежащий на улице снег, посыпались на блюдечко, на его рубашку, на брюки. Несколько упало на скатерть и в его чашку.

— Чёрт возьми, — выругался он гневно и отложил пирожное на тарелку.

Смахнув крошки с пальцев, он снова поднял на меня взгляд.

— Какие вы можете дать мне гарантии? — негромко спросила я. — Если я соглашусь на ваши условия, где гарантии, что вы сдержите свою часть договора?

— Ваш бывший муж выехал в Таиланд по поддельным документам, — ответил он. — Вот ваши гарантии — у меня есть возможности. И ещё я даю вам слово, Дарина. Даю вам слово, что выполню свою часть сделки. У вас с дочерью будет новая жизнь. Дом, деньги на первое время. И ещё у вас будет достойная работа, которая сможет дать вам уверенность. Я бы мог предложить только деньги и обеспеченность, но что-то подсказывает мне, что куда больше вы оцените независимость. Работа и свобода, Дарина — я обещаю вам.

Судорожно вдохнув, я допила теперь кажущийся слишком горьким, несмотря на сироп, кофе. Встала и взяла полушубок. Грачёв так и смотрел на меня. Заметила на его рубашке крошку. Он как будто почувствовал это. Мимолётным движением смахнул её, не потеряв при этом ни толики достоинства.

Что же, они с Демьяном действительно достойны друг друга.

— Я согласна, — надев полушубок, взяла сумку. — Вечером я привезу макеты. Перед этим наберу вам и скажу во сколько. Встретимся здесь же.

— Не мне, — отозвался он, поднявшись из-за стола. И пояснил: — Вы передадите их моему человеку.

— Хорошо, — поколебавшись, согласилась я. — Я передам их вашему человеку, Павел. — Подала ему руку. — Надеюсь, что вы сдержите своё слово.

— Сдержу, — он мягко сжал мою ладонь, на секунду задержав в своей.

— Как мне найти его? — спросила я, когда он разжал пальцы.

Грачёв взял с диванчика папку. Ещё раз пристально посмотрел на меня, как будто опять оценивал.

— Позвоните ему и договоритесь о встрече, — протянул мне папку. — Возьмите. — Папка оказалась у меня в руках. — Можете считать, что это тоже некого рода гарантии, — он говорил очень спокойно, однако я чувствовала опасность, таящуюся в его словах. Как будто… скрытое предупреждение. — Правда я бы предпочёл бы слово «доверие». Моё доверие вам.

Открыв папку, я увидела бумаги и визитку с номером телефона. Вопросительно посмотрела на Грачёва.

— Передайте эти документы моему человеку вместе с остальным. Он будет ждать звонка.

— Как понимаю, этот человек — ваши глаза и уши в «Demianiсa Сorporation»? — невесело усмехнулась я и убрала папку в сумку.

— Вы умная женщина. И красивая. Не сомневайтесь, вы поступаете правильно.

— Я не сомневаюсь, — повесила сумочку на плечо — Я позвоню по номеру, как только макеты будут у меня на руках, — проговорила я и, больше не оборачиваясь, быстро пошла к двери.

Вспомнила про неоплаченный счёт, но возвращаться не стала. С Грачёва не убудет. В конце концов, в этой игре сильных ставки слишком высоки, а мой кофе не стоит и трёх сотен.

— Дарина, — услышала я за спиной.

Замедлила шаг и, нехотя остановившись, обернулась.

Дождалась, пока приблизится Павел и только теперь увидела в его руке оставленную мной шоколадку. Посмотрела на его ладонь, подняла взгляд к лицу.

— Вы забыли, — протянул он шоколад.

Рука его на миг зависла в воздухе в то время, как мы смотрели друг на друга.

— Спасибо, — коротко сказала я, взяв её.

Пальцы наши опять соприкоснулись, и я поспешила убрать руку, а после, больше не останавливаясь, вышла из кафе.

Прошла вперёд по обочине, так и сжимая в пальцах картонную упаковку, обернулась на кафе, в котором только что согласилась… На что?

На свободу? На предательство? На новую жизнь? Да… именно так: согласилась на новую жизнь, в которой я буду хоть что-то значить.

22

Демьян

Стоя у панорамного окна в своём кабинете, я задумчиво смотрел на залив. И без того короткий зимний день, сегодня, казалось, кончился особенно быстро, уступив место первому в этом году вечеру.

Сжал в пальцах тонкую цепочку, которую держал в руках должно быть, уже минут десять и, услышав, как отворилась дверь кабинета, убрал в карман пиджака.

— Ты был прав, — сдержанно сказал вошедший Егор, но я к нему даже не обернулся, — сегодня она встречалась с Грачёвым.

Продолжая смотреть в окно, я стиснул зубы. Контраст белого снега, тёмных вод Финского залива, окружённых жёлтым свечением фонарей и окутавшей город темноты был великолепен и, если бы не разноцветные брызги время от времени вспыхивающих фейерверков можно бы было подумать, что всё вокруг замерло.

— Это точно? — я наконец повернулся к Егору.

Подойдя, он встал рядом. Пристально посмотрел на меня и подал бумажный конверт.

— Кафе «Облака» на Невском, — только и сказал он, когда я, взяв его, ответил таким же внимательным взглядом.

Подойдя к столу, надорвал бумагу и, вынув фотографии, не глядя, швырнул перед собой. Снимки были не самого лучшего качества, но мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Моя жена, поднимающаяся по ступеням к двери под розовато-белой вывеской, Грачёв, спускающийся по ним же чуть позже… Они вдвоём, сидящие за столиком у дальней стены. Дарина, сжимающая в пальцах… Шоколадку. Чёрт бы её побрал!

— Чёрт бы её побрал! — процедил я, швырнув фотографии на стол.

Выматерился на чём свет стоит и поднял на Егора тяжёлый взгляд

Внутри всё клокотало от гнева, кровь со страшной силой неслась по вздувшимся венам. Грачёв, сукин сын…

— Сука… — процедил я едва сдерживаясь. — Снимки сегодняшние? — спросил резко.

— Да.

Всё-таки не сумев сохранить самообладание, я снова взял ближайшую фотографию. Снятая издали Дарина на ней держала обеими руками большую чашку, тогда как сидящий напротив Грачёв смотрел на неё. На мою жену, дьявол бы его побрал! А эта самая жена…

— И ведь ей всё прекрасно известно… — смял фотографию и кинул обратно на стол.

Вновь отвернулся к окну.

Тёмный залив, белый снег…

— Не знаешь, она дома? — дождавшись, пока на фоне тёмного неба вспыхнут и вновь погаснут огоньки небольших салютов, спросил я.

Кинул взгляд на часы. Почти девять. Судя по снимкам, с Грачёвым моя жена встречалась ещё засветло. Так где её носило остальное время?! Чего ей, мать её, не хватает?!

Собрав фотографии, я кивком указал Егору на дверь, и тот, ни о чём не спрашивая, пошёл вперёд.

Что тебе, Дарина, чёрт возьми, не хватает?!