Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 18)
— Ты можешь быть какого угодно мнения, меня это не интересует.
Она хотела обойти меня. Я поймал её за плечи. Она мгновенно вывернулась и отошла на полметра. Опять посмотрела на седан — с тревогой, напряжённо.
— Боишься надсмотрщика своего мужа?
— Какого ещё надсмотрщика?
— Того парня, который сидит в машине и тебя пасёт. Нравится тебе такая жизнь?
— Не лезь, Амир, — отрезала она. — Пожалуйста, не приезжай больше. То сообщение… Я жалею, что тебе написала. Ты надумал себе невесть что.
— И что же?
— Да ничего! — она занервничала сильнее. Беспокойные пальцы и блеск глаз говорили об этом лучше некуда. Май почти прошёл, а в ней не изменилось ничего: ни пальцы с неброским маникюром, ни глубокие глаза, ни губы, ни тонкий запах духов.
— И вообще, откуда у тебя мой номер? Не помню, чтобы я тебе его давала.
— Скажу, если выпьешь со мной кофе.
— Не буду я пить с тобой кофе. Я уже сказала, чтобы ты отстал. Не надо выслеживать меня, это бессмысленно.
— А что не бессмысленно?
Она отвела взгляд. Пальцы застыли, губы дрогнули. Нечего ответить?
— Давай не будем играться словами?
— Мы не играемся. Ты сказала, что это бессмысленно, я резонно спросил, что не бессмысленно. Только ты, похоже, сама не знаешь, что. Просто кофе, Аль. Сколько длится тренировка Миланы? Час? Отпросись по магазинам походить. Папики обычно любят, когда их жёны покупают обновки. Или тебе и это нельзя?
— Всё мне можно, — ответила она порывисто. — Я просто не хочу пить с тобой кофе.
— Врёшь. Ты всегда врёшь. — Я хотел взять её за руку.
Она отдёрнула руку и посмотрела с гневом.
— Кофе, — сказал я одними губами.
Она тянула время. Я по глазам видел, что вот-вот сломается. Что хочет сломаться.
— Капучино с ореховым сиропом. С пенкой. Или кофе со сливками? Какой ты любишь? Или обжигающий американо? Можно добавить щепотку корицы, воздушный маршмеллоу…
— Хватит, Амир. Со мной это не прокатит.
— А что прокатит?
— Ничего не прокатит.
Она было хотела пойти дальше, но я преградил дорогу. Её испытующий взгляд проник под кожу. Я посмотрел ей в глаза, на губы и снова в глаза. Подействовало — её щёки стали розовыми, дыхание сбилось.
— Я… Ладно.
Я не отходил от неё. Она посмотрела на машину снова. Достала телефон, но звонить не стала — медлила.
— Здесь есть кафе. С обратной стороны — называется «Чайная ложка сгущёнки». Жди меня, я приду через пять минут.
— А если не придёшь?
— Приду.
— Честное слово? — склонил голову на бок, рассматривая её лицо.
— Честное слово, Амир. Блин, не беси меня! Сказала приду, значит, приду.
***
Она действительно пришла. Вместе со звоном колокольчика над дверью и светом с улицы.
— Я заказал тебе кофе со взбитыми сливками. Хотел, чтобы добавили сироп, а потом передумал. Получится приторно.
— Мне всё равно, какой будет кофе.
— Быть такого не может.
— Может, представь.
Она выдвинула стул и присела напротив.
— Откуда у тебя мой номер?
— Да так… У гитаристов ловкие пальцы.
Она сложила руки на столе. Её запястья перекрестились, а взгляд стал цепким, выжидающим… даже требовательным.
— Я жду минуту. Потом встаю и ухожу, а ты можешь пить свой кофе, сколько угодно.
Я тряхнул головой.
— Да ладно тебе. Сделал прозвон с твоего телефона, когда мы ехали. Секундное дело.
— То есть ты украл у меня номер.
— Не-не, это вообще из другой области. Когда крадут номер, его владелец…
— Ой, всё, перестань, — замахала она.
— Почему, я могу рассказать.
Официантка, улыбаясь, поставила перед нами кофе и блюдо с пирожными.
— Это что?! — округлила глаза Аля. — Ты с ума сошёл?
— Не знал, что ты любишь, поэтому взял всё, что было. Что ты любишь, кстати? Медовик? — повернул тарелку одной стороной. — Вот это кругленькое… не знаю, что, но выглядит симпатично. Может, эклер? — повернул другой. — Кстати, ты знаешь, что название происходит от французского éclair — молния? Его так назвали, потому что эти пирожные очень быстро разбирали. Прям молниеносно.
— Только что придумал?
— Нет, почему? Можешь загуглить, если не веришь. М-м… Знаю. — крутанул тарелку. — Угадал?
— Ненавижу безе. — Она взяла кофе и откинулась на спинку стула. — Почти так же, как поцелуи, если ты об этом.
— Ты просто никогда не ела вкусное безе. — Я взял пирожное и откусил. — И поцелуи были не такими. Я это дело исправлю.
— Если ты о безе, то я ела разное. И во Франции тоже. Не впечатлило.
— Я о поцелуях, — сказал я, понизив голос. — О поцелуях, Аля. А после поцелуев безе приобретают другой вкус. Особенно, если целоваться ночью. Можно…
— Я уйду, если ты не прекратишь.
— Шантаж.
— Да не важно, что! Ты позвал меня на кофе, а сам…
Она спряталась за кофе. Отпила, и на верхней губе остались сливки.
— Давай сходим куда-нибудь? Что ты любишь? Кино? Клубы? Хотя… — вспомнил, как первый раз её увидел. — Точно не клубы. — Может, ресторан? Итальянская кухня, японская, русская?
— Нет. Не рестораны, не кино, не клубы, не полёт на луну и не лунопарк.
— Лунопарк — хорошая идея, почему нет?