Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада (страница 15)

— Так, погоди, — я поднимаю ладони, как бы останавливая несущуюся лавину. — Ты уверена, что мой истинный — именно Тарос? Может, это кто-то другой?

Мысль явно застаёт Сию врасплох. Она моргает, пытаясь переварить услышанное.

— В каком смысле?

— В прямом! — я говорю быстро, торопливо, боясь, что хлипкая надежда вот-вот рассыплется. — Элиана же у него в заложницах, да? Он выкрал её со свадьбы и теперь ждёт, когда подоспеют друзья её жениха. Так? Значит, могло оказаться, что её — то есть мой — истинный парой был кто-то другой? Её первый жених!

Логика, выстроенная на песке отчаянных догадок, явно не укладывается в картину мира бедной Сии.

— Вы хотите сказать, что… — она с трудом подбирает слова.

— Что я могла воспользоваться магией своего первого жениха! — выпаливаю я, в голосе звенит мольба. — Это можно как-то проверить?

Но вместо облегчения на лице горничной я вижу новый, ещё более жуткий страх.

— Госпожа… — её шёпот звучит как похоронный звон. — Если это так… то это ещё хуже! Потому что в этом случае к нам могут нагрянуть не стражники и драконы, а их враги! Тёмные!! Они… просто придут и убьют нас обеих, не разбираясь!

Да что ж такое-то…

Надежда с треском рушится, оставляя после себя лишь ледяную пустоту и горький вкус осознания: любой исход ведёт к погибели.

Глава 19

Тарос

Я стою у окна своего кабинета, опершись ладонью о прохладный полированный подоконник. За спиной в огромном камине с наслаждением потрескивают поленья, отбрасывая на стены, заставленные книгами, длинные, пляшущие тени. Последние лучи солнца окрашивают городские крыши в цвет старого золота.

В моей руке на фоне темнеющего неба лениво вращается хрустальный бокал. Я едва пригубил его, куда интереснее наслаждаться ароматом. Терпким, с дерзкой ноткой мятежа. Прямо как моя сбежавшая жена.

Восхитительная дерзость. Элиана…

Раньше она казалась мне лишь украшением, красивой картинкой в дорогой рамке. Милая, но пресная. Когда её отец, весь в долгах и панике, предложил союз, я согласился: выгодно, практично… но скучно. Я представлял её в своих покоях — тихую, послушную, с потупленным взором. Приятно для глаз, но не более. Мысль прикоснуться к ней не вызывала в крови ни единой искры.

А теперь… она стала огнём, который я жажду ощутить на собственной коже.

Сначала её выходки меня лишь раздражали. Голодовки, жалкие попытки побега, ревность. Детские капризы. Но последние два дня… в ней что-то перещелкнуло. Я видел её украдкой — её походка стала увереннее, стан — гибче и соблазнительнее.

Её взгляд, который я помню опущенным долу, теперь бьёт, как лезвие, полное холодной решимости. Она начала думать, и это невероятно заводит. Мысль о том, чтобы прижать к стене не безмолвную куклу, а равную соперницу, заставляет кровь пульсировать в жилах горячее и быстрее.

Я хочу не просто вернуть её. Ощутить тепло её кожи под своими пальцами, услышать прерывистое дыхание, заставить эти умные глаза блестеть не от гнева, а от страсти.

Я отворачиваюсь от окна, расправляя плечи и пряча самодовольную ухмылку в полумраке комнаты. Конечно, я нахожу её. Я не был бы ларианом, наследником драконьей крови, если бы не умел находить и возвращать то, что разожгло мой аппетит.

Моя невеста умудрилась провести ночь в обществе Сии. В одном из самых известных и дорогих борделей города. Мысль о том, что она спала за тонкой стенкой от меня, в месте, созданном для плотских утех, будоражит воображение. Восхитительно. И, должен признать, по-своему остроумно.

Понятно, что выбора у неё не было. Без мужского сопровождения ей бы никто не сдал комнату. Мне пришлось занять соседний номер, чтобы держать ситуацию под контролем. И провести самую утомительную ночь на своей памяти, прислушиваясь к каждому шороху за стеной, представляя, как она сбрасывает платье, как распускает свои волосы…

Лишь под утро, когда шум стих, я отправил к ней Лиру проверить, жива ли моя строптивица. Мне нужно было знать, что та плоть и душа, что сводит меня с ума, в безопасности.

Дважды за ночь пришлось вмешаться лично, когда некоторые… чрезмерно опьянённые гости проявляли к её двери слишком настойчивый интерес. Желание сломать им кости, раз посмели глазеть на то, что принадлежит мне, было почти животным. Тем, кому требовалось большее объяснение, чем мой взгляд, хватило одного, отточенного годами тренировок удара.

Утром они покинули заведение. Я следовал за ними по пятам, ощущая знакомое напряжение в мышцах охотника, но потом пришло ваше сообщение о срочных делах… К моему возвращению след простыл. Последнее, что удалось выяснить — она тоже заехала в мэрию. Что-то связанное с собственностью.

Становится всё интереснее. И всё невыносимее это ожидание.

Я проверил реестр — никаких записей на её имя. Однако последняя сделка была оформлена на какого-то Геральда Фестиваля, умершего три года назад. Мило со стороны барона помогать дочери сбежать от мужа. Надо будет… лично «отблагодарить» его семью.

Сия всё ещё с Элианой и даже не попыталась связаться со мной.

Вот это уже по-настоящему удивляет. Сия была одной из моих самых преданных и… благодарных «ушей». Достаточно было улыбнуться ей, позволить взгляду скользнуть по изгибам её фигуры, и она готова была на всё. А теперь молчит. Глухо.

«Интересно, — я провожу подушечкой пальца по острому краю бокала, — что же такого сказала ей моя маленькая лгунья? Какие сказки? Или, может, продемонстрировала нечто, что заставило Сию забыть обо мне?» Эта мысль раскаляется в мозгу, подливая масла в огонь моего влечения.

Что же, пора нанести жене визит. Я больше не могу ждать. Мне нужно увидеть её, вдохнуть её запах, почувствовать исходящее от неё тепло. Мне не терпится увидеть, спрячет ли она дрожь в пальцах… или в её взгляде вспыхнет тот самый, настоящий огонь, который я хочу сначала поймать, а потом — покорить.

Поток мыслей обрывает резкий, нетерпеливый стук в дубовую дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет врывается дворцовый страж. Его лицо раскраснелось от быстрого бега, в глазах — неприкрытая паника.

— Лорд Тарос! Прошу прощения, но дело не терпит отлагательств!

— Говори, — мой голос становится тише и холоднее, словно сталь, извлечённая из ножен. Он вздрагивает, замирая на месте.

— Король Лианор требует вашего немедленного присутствия в Зале Совета! Говорит, что чувствует возмущение в магическом поле! Он созывает всех ларианов!

Я мгновенно ощущаю, как воздух в кабинете сгущается, становится тяжелее. Лианор… Если он что-то почувствовал, это не просто рябь на воде.

— Возмущение? Уточни, — требую я, уже сдвигая с места свою немалую тушу.

— Не знаю, милорд! Но король выглядел… встревоженным.

Внезапно я чувствую странное, колючее покалывание в кончиках пальцев. Знакомое ощущение призыва магии, но на этот раз — усиленное, искажённое. Словно отголосок моей собственной силы возвращается ко мне, а затем обрывается, превращаясь в леденящую пустоту.

— Собрание ларианов, — произношу я, и по моей спине пробегает холодок — не тревоги, а острого, хищного предвкушения. — Похоже, день обещает быть интересным.

Но сначала — к королю. Охота на мою непокорную жену вынужденно откладывается.

Но лишь ненадолго.

Глава 20

Сидеть и ждать, когда появится Тарос — это всё равно что смотреть на медленно движущуюся лавину и надеяться, что она пройдёт мимо. Глупо и бессмысленно. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а не придумывать заранее.

У нас есть дом, крыша над головой, и, честно говоря, волноваться о магической связи с человеком, который даже не знает точно, где я нахожусь, — роскошь, которую не могу себе позволить.

— Возвращаемся к работе, — объявляю я Сие, поднимаясь с крыльца, на котором мы отдыхали после моего магического эксперимента. — Дом сам себя не приберёт.

Сия смотрит на меня с облегчением. Похоже, она боялась, что я впаду в панику или истерику.

— Хорошо. С чего начнём?

— С самого необходимого, — я начинаю перечислять по пальцам. — Вода, постель, еда. В таком порядке.

Мы возвращаемся к домику, и я сознательно игнорирую покалывание в кончиках пальцев. Так заманчиво просто взмахнуть рукой и очистить всё магией, но я помню слова Сии. Каждое использование — это маяк для Тароса. Придётся делать всё по старинке.

Колодец, к счастью, оказывается рабочим. Вода чистая и холодная, пахнет землёй и свежестью. Мы набираем два вёдра и несём их в домик, где уже почти закончили с основной уборкой.

— Найдём тряпки, будем протирать мебель, — говорю я, закатывая рукава.

— Миледи… — Сия поправляется, услышав мой предостерегающий взгляд. — Вы уверены, что справитесь? Элиана ведь никогда не занималась такой работой.

Я усмехаюсь. Если бы она знала, сколько раз я мыла полы в своей съёмной квартире в прошлой жизни.

— Я справлюсь. Давай наводить порядок.

Следующие несколько часов проходят в молчаливой работе. Мы протираем пыль, моем пол, вытряхиваем старые одеяла из сундука. Сия находит старое, но ещё крепкое постельное бельё, и мы застилаем пару кроватей в дальней комнате.

Работа тяжёлая, мои руки болят от непривычной нагрузки, спина ноет, но есть что-то удовлетворяющее в том, чтобы видеть результаты своих усилий.

— Вот это уже похоже на жилое помещение, — с гордостью говорю я, оглядывая преображённый домик.