Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада (страница 13)

— Вы… чуть не уехали… без меня… — выдыхает она, опираясь руками на колени и пытаясь отдышаться.

— Барон сказал, что пришлёт тебя позже, — вру я. Не хочу оставаться крайней в этой истории.

В одном мой здешний отец, конечно, прав: Сия — личность крайне подозрительная. А в условиях преследующего меня похотливого дракона таких людей стоит держать на расстоянии.

Впрочем, я уже наоставляла следов. Даже если бы мне удалось малодушно сбежать, Сия в курсе всех моих планов. Она всё равно может сказать Таросу, куда я направляюсь. Безопаснее уж взять её с собой. Так я хотя бы буду видеть, с кем она говорит и что делает.

— Он выгнал меня, — Сия всё ещё тяжело дышит, и её голос дрожит. — Сказал, что я выполнила задачу и больше не нужна. Что могу идти в город и заниматься… своими делами.

Последние слова она произносит с таким смущением, что я сразу понимаю — барон высказался гораздо грубее.

— Мне жаль, — говорю я, и в голосе моём слышна искренность. — Но я рада, что ты нашла меня. Я не хотела уезжать без тебя.

Сия поднимает на меня взгляд, и в её глазах я вижу немую благодарность. Будто она и правда верит в эту чушь.

— Куда мы едем? — спрашивает она, когда карета снова трогается в путь, подпрыгивая на неровностях дороги.

— В моё новое поместье. Мы получили документы. Теперь у нас есть убежище.

Сия улыбается, но в глубине её глаз я вижу усталость. Последние дни были тяжёлыми не только для меня.

Мы выезжаем за городскую черту, и пейзаж за окном постепенно меняется. Улицы становятся шире, дома — реже, между ними мелькают аккуратные сады и поля, тронутые первыми осенними красками. Пригород красив — зелёные холмы, аллеи, ухоженные участок, дымок из труб. Я начинаю надеяться, что и моё новое владение окажется столь же приятным местом.

Но чем дальше мы едем, тем более запущенной становится местность. Ухоженные сады сменяются заросшими бурьяном участками, аккуратные домики уступают место полуразрушенным строениям с пустыми глазницами окон. Наконец, карета сворачивает на узкую, разбитую колёсами телег дорогу, ведущую к массивным ржавым воротам, едва держащимся на покорёженных петлях.

— Приехали, миледи, — неохотно объявляет кучер, останавливая взмыленных лошадей.

Я выхожу из кареты, и мой оптимизм мгновенно улетучивается, словно его и не было. Перед нами расстилается картина полного, тотального запустения. Заросшая сорняками и репейником подъездная аллея, полуразрушенные, покрытые мхом статуи, пруд, превратившийся в зловонное болото с чахлыми камышами. А в центре этого хаоса — двухэтажное каменное здание, частично разрушенное, с провалившейся в нескольких местах крышей и выбитыми, зияющими пустотой окнами.

Из горла вырывается короткий, нервный смешок. Потом ещё один. А после я начинаю хохотать как обезумевшая, не падая на землю лишь потому, что Сия успевает подхватить меня под руку.

— Госпожа! Что с вами⁈

— Ой, Боже… — я едва могу говорить связно, смахивая слёзы. — Вот почему… Малкин! Вот гад! Я в восхищении, честное слово!

— Госпожа-а-а-а, — испуганно тянет Сия, крепко держа меня. — Я ничего не понимаю!

— Вот почему он так легко согласился! — я широко развожу руками, указывая на всё это великолепие разрухи. — Этот воротила умудрился трижды продать поместье. Нет, четырежды, если считать дурочку меня! И ещё передать в пользование часть моему отцу! Вот это, ты представляешь? Я ещё думала, что же это за дивный дом, что его вслепую покупают, а тут… вот это!

Сия молча стоит рядом, и когда её взгляд смещается на цель нашего путешествия, её лицо выражает такое же потрясение, как и моё.

— Так это… то самое поместье? — тихо спрашивает она.

Я лишь киваю, не в силах отвести взгляд от гнетущей картины разрушения. Получить эти руину даже бесплатно — и то дорого. Здесь нужен капитальный ремонт, огромные вложения и месяцы, если не годы, работы, чтобы сделать это место пригодным для жизни.

— Что будем делать, миледи? — Сия смотрит на меня, и в её глазах читается ожидание решения, какой-то надежды.

Я глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. Воздух пахнет сыростью, гниением и забвением. Разочарование велико и горько, как полынь на языке. Но альтернатив у меня нет. Вернуться в город, где Тарос может найти меня в любой момент? Искать другое убежище без денег и связей?

— Будем обустраиваться, — отвечаю я твёрдо, и в голосе слышны стальные нотки. — Для начала осмотрим дом и найдём хотя бы одну комнату, где можно переночевать, не боясь, что крыша рухнет на голову.

Сия молча кивает, и мы вместе, сбивая подолы о колючий бурьян, направляемся к дому по едва заметной заросшей тропинке. Кучер уже развернул экипаж и поспешил слинять, явно не горя желанием сопровождать нас в этих мрачных руинах.

Тоже мне, джентльмен.

Но и без этого уже понимаю — меня обманули. Поместье в таком состоянии, что я не могла представить в самых страшных своих фантазиях. Но выбора нет, теперь это — моя реальность. И единственный шанс на независимость в этом странном мире. И я должна сделать всё, чтобы превратить руины в дом.

И, стараясь не обращать внимания на угрожающий скрип гнилых досок под ногами, я решительно шагаю в зияющую темноту входного проёма.

Глава 17

Входная дверь поместья с душераздирающим скрипом отворяется, заставляя меня вздрогнуть. Мы с Сией молча переглядываемся и, словно по команде, делаем робкий шаг вперёд, за грань привычного мира.

Нас окутывает тяжёлый, густой воздух, пахнущий плесенью, сыростью и годами забвения. Холл, когда-то, должно быть, роскошный, являет собой печальное зрелище: потрескавшийся мраморный пол под толстым ковром пыли, облупившаяся позолота на лепнине, паутина, свисающая с углов потолка словно траурный тюль.

— Осторожнее, — бросаю я Сие, когда та чуть не ступает на прогнившую доску, краешек которой обваливается. — Пол может быть ненадёжным.

Мы медленно продвигаемся вглубь, и картина становится всё более удручающей. В гостиной сохраняется часть мебели, но её первоначальный цвет угадывается с трудом под многовековым слоем пыли. Окна затянуты паутиной, сквозь разбитые стёкла проникают лучи солнца, в которых кружатся мириады пылинок.

— Хотя бы камин цел, — замечаю я, тщетно пытаясь найти что-то положительное.

Мы поднимаемся на второй этаж по лестнице, которая угрожающе скрипит и прогибается под нашим весом. Здесь ситуация ещё хуже. В западном крыле — том самом, что принадлежало «отцу», — крыша частично обвалилась, обнажив балки и оставив комнаты на милость стихий. Стены покрывают разводы плесени, а в некоторых местах зияют провалы, источающие запах гнили и тлена.

— Это… ужасно, — Сия замирает на пороге одной из комнат, прижимая ладонь ко рту. — Здесь невозможно жить.

Я киваю, соглашаясь, но странным образом не чувствую ни отчаяния, ни разочарования. Вместо этого во мне растёт азарт, словно вид руин пробуждает во мне дремавшую жажду превратить их во что-то прекрасное.

— Да, дом требует серьёзного ремонта, — говорю я, аккуратно обходя очередную дыру в полу. — Но не всё так плохо. Структура здания ещё крепка, а главное — это теперь наше. Наш дом, Сия.

Она смотрит на меня с недоумением, явно не разделяя моего оптимизма.

— Миледи, здесь нельзя оставаться. Даже на одну ночь. Крыша может обрушиться в любой момент.

— Согласна, в этом крыле точно оставаться нельзя, — указываю я на восточную часть дома. — Давай проверим те комнаты.

Крыло сохранилось лучше, но всё равно требует серьёзного ремонта. По крайней мере, крыша здесь цела, а окна, хоть и грязные, но без трещин. Мы находим спальню, где мебель покрыта толстым слоем пыли, но кажется относительно целой.

— Если хорошенько вычистить и проветрить, можно было бы здесь переночевать, — рассуждаю я вслух.

— Миледи, вы не можете спать в таких условиях! — возмущается Сия.

— Я спала и в худших, — отвечаю я, на мгновение вспоминая свои студенческие походы.

Мы заканчиваем осмотр дома, и я понимаю, что, несмотря на ужасное состояние, здесь есть потенциал. Просторно, архитектура красива, и, главное, это далеко от Тароса и его ищеек.

— Давай проверим территорию, — предлагаю я, и мы выходим наружу.

Яркое солнце после полумрака дома на мгновение ослепляет. Я с удовольствием вдыхаю свежий воздух, наполненный ароматами травы и цветов.

— Куда сначала? — спрашивает Сия, всё ещё выглядящая подавленной.

— Пройдёмся вокруг, — предлагаю я, ощущая странный прилив энергии. — Посмотрим, что ещё здесь есть.

Мы обходим дом, отмечая разрушенные хозяйственные постройки, заросший пруд, полуразвалившуюся беседку. Но когда мы заходим за угол я неожиданно обнаруживаю старый яблоневый сад. В отличие от остального поместья, деревья выглядят ухоженными и здоровыми, их ветви гнутся под тяжестью созревающих плодов.

— Смотри! — показываю я Сие на деревья. — Яблоки! И их много!

Сия удивлённо рассматривает сад.

— Странно… Похоже, кто-то ухаживал за ними.

Я подхожу ближе. Действительно, земля вокруг них взрыхлена, трава скошена, а сами деревья аккуратно подрезаны.

— Может, местные жители заботились о саде? — предполагаю я. — Яблоки скоро созреют. Это ресурс.

Я продолжаю исследовать посадки, чувствуя, как с каждым шагом моё настроение улучшается. Сия идёт за мной, и её лицо постепенно смягчается, когда она видит мой энтузиазм.