Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов (страница 14)

— Милый, не слушай её! Это было не просто масло, а особый состав из Восточных земель, очень дорогой! И я не виновата, что флакон был таким скользким!

И так целый день. Пустая болтовня, пустые головы. Я выбрал их за красоту, за покорность, за готовность выполнять любой мой каприз. Но теперь понимаю, что упустил что-то важное. Что-то, что было в Илории и чего нет в них.

Но что именно?

Наблюдаю, как деревня погружается в темноту. Где-то там, в каком-то жалком домишке, прячется моя собственность. Пятьдесят золотых за неделю? Смешно. У неё нет шансов. Но что-то в её глазах… Нет, не страх. Вызов. Как будто она знает что-то, что ускользает от меня.

Резко ставлю бокал. Если она рассчитывает на чью-то помощь… Мысль о другом мужчине вспыхивает в сознании, как удар кинжала. Кровь бьёт в виски.

Нет. Никто не посмеет. Я об этом позаботился сегодня. А если попытается, я его убью.

Глава 18

Сумерки опускаются на деревню медленно, словно неохотно уступая день ночи. Я сижу у окна, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают крыши домов в золотисто-розовый цвет. Мои пальцы нервно теребят край занавески, а в голове снова и снова прокручивается разговор с Драксеном.

Неделя… У меня всего неделя…

Отчаяние поднимается внутри как тёмная волна, грозя захлестнуть меня с головой. Я прижимаю руку к животу, чувствуя еле заметную округлость. Мой ребёнок. Как же так вышло, что маленькая жизнь, которая должна была принести радость, стала ещё одним поводом для контроля, ещё одной цепью, которой Драксен пытается приковать меня к себе?

— Я не вернусь, — шепчу я в пустоту комнаты. — Никогда.

Но громкие слова не решат моей проблемы. Мне нужны пятьдесят золотых за неделю, иначе… Даже думать не хочу, что будет «иначе». Вернуться в золотую клетку, потерять ту свободу, которую едва успела почувствовать — нет, это невыносимо.

Встаю и начинаю мерить шагами маленькую комнату. Драксен перекрыл все возможные пути заработка. Он знает меня, знает, что я могла бы предложить деревне. И он методично, с присущей ему тщательностью, закрыл каждую дверь, оставив меня в тупике.

Но он не знает, на что я способна, когда загнана в угол.

Если жизнь с Драксеном и научила меня чему-то, так это тому, что с драконами бессмысленно играть честно. Они всегда найдут способ обернуть правила в свою пользу, использовать свою силу, богатство, связи, чтобы получить то, что хотят. А он хочет меня — вернуть свою… вещь.

Горечь поднимается к горлу, и я с силой сжимаю кулаки. Нет, я больше не вещь. Я человек, женщина с собственными желаниями, мечтами, правом на выбор. И я буду бороться за это право всеми доступными средствами.

Даже если это значит играть нечестно. Даже если это значит использовать чужие страхи в своих интересах.

Мой взгляд падает на бардак, к которому я ещё не успела прикоснуться. Старые одеяла, потрёпанные книги, какие-то бумаги, несколько обгоревших тряпок. Подхожу и расправляю их на полу. Тёмные, с неровными краями, пахнущие старым пеплом. Не самый привлекательный материал, но для моей цели подойдёт идеально.

Тёмные…

Это слово эхом отдаётся в голове. Тёмные — существа из ночных кошмаров, о которых шепчутся в тавернах и пугают непослушных детей. Они приходят из-за границы, из мест, где солнечный свет никогда не касается земли. Они питаются страхом и отчаянием, забирают души. Говорят, что их боятся даже драконы.

Усмехаюсь детским воспоминаниям. Никто в этой деревне никогда не видел тёмных. Граница слишком далеко, слухи доходят сюда искажёнными, преувеличенными байками. Но страх перед неизвестным живёт в каждом человеке. И этот страх я могу использовать.

Работаю быстро, пока не стемнело окончательно. Нахожу палки в саду, связываю их крест-накрест, создавая основу. Обматываю обгоревшими тряпками, формируя нечто вроде головы и туловища. Результат далёк от совершенства, но в темноте, при лунном свете, среди теней деревьев… кто знает, что можно увидеть, когда сердце колотится от страха?

Когда чучело готово, я выношу его за ограду и устанавливаю в густых зарослях. Устанавливаю так, чтобы оно было едва заметно с дороги — тёмный силуэт среди кустов. Затем привязываю к нему тонкую верёвку, другой конец которой оставляю у себя.

Теперь нужно дождаться подходящего момента.

Я возвращаюсь в дом, зажигаю единственную свечу. Сажусь у окна, выходящего на дорогу, и жду. Сердце бьётся неровно, то ускоряясь, то замедляясь. Странное чувство — смесь страха, волнения и какого-то почти детского возбуждения от предстоящей проказы. Только ставки слишком высоки.

Свобода. Независимость. Будущее моего ребёнка.

Время тянется мучительно медленно. Ночь опускается на деревню полностью, звёзды высыпают на тёмном небе, луна выходит из-за облаков, заливая дорогу серебристым светом. Я жду, вглядываясь в темноту, прислушиваясь к ночным звукам.

Может тут вообще никто не пройдёт?

И вот, наконец, слышу то, что ждала: нетвёрдые шаги, невнятное бормотание, звук разбившейся о камень бутылки. Кто-то бредёт, вероятно, из гостей или трактира на перекрёстке тракта, и, судя по всему, прилично выпивший.

Идеально.

Сердце подпрыгивает к горлу. Сейчас. Нужно действовать.

Я тихо выскальзываю из дома через заднюю дверь, обхожу сад. Нахожу конец верёвки и прячусь. Жду, когда шаги приблизятся. Вот они всё ближе, ближе… Теперь я могу разглядеть идущего — это Торен, местный пьяница, вечно пропивающий все заработанные гроши в таверне. Одинокий, безобидный, и, что самое важное суеверный.

Прости, Торен, но мне нужна твоя помощь.

Когда он оказывается прямо напротив меня, я резко дёргаю за верёвку. Чучело дёргается, качается и «выскакивает» из кустов на дорогу. В лунном свете, среди теней, оно действительно выглядит зловеще — тёмный силуэт с неясными очертаниями, словно сотканный из ночи и страха.

Эффект превосходит все мои ожидания. Торен застывает на месте, его глаза расширяются от ужаса, рот открывается в беззвучном крике. Затем он издаёт такой вопль, что у меня мурашки бегут по коже, разворачивается и бросается бежать, спотыкаясь и падая.

Сработало!

Я быстро отвязываю верёвку, чтобы чучело осталось неподвижным, и выбегаю на дорогу, словно услышала крик и выглянула посмотреть, что случилось.

— Торен! — кричу я, — что с вами? Что случилось?

Он оборачивается, его лицо искажено паникой. Он показывает трясущейся рукой в сторону кустов:

— Т-т-там! Оно там! Тёмный! Я видел его, клянусь всеми богами! Тёмный пришёл за нами!

Я делаю вид, что вглядываюсь в указанном направлении, затем быстро хватаю его за руку и тяну к себе в сад.

— Быстрее, сюда! Здесь безопасно!

Он не сопротивляется, позволяя мне увести себя с дороги. Его тело сотрясает дрожь, дыхание хриплое и неровное. Бедняга действительно напуган до смерти.

Чувство вины кольнуло меня, но я отгоняю его.

У меня нет выбора. Это вопрос выживания.

Приведя Торена в свой маленький садик за домом, я усаживаю его на скамейку. Он всё ещё дрожит, всё ещё оглядывается через плечо, словно ожидая, что тёмный вот-вот появится за его спиной.

— Вы в безопасности, Торен, — говорю я мягко. — Здесь они не тронут вас.

— Они? — его голос срывается на шёпот. — Их… их больше одного?

Ох, Торен, прости меня.

— Я не знаю, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне обеспокоенно. — Я слышала странные звуки последние несколько ночей, но думала, что это просто ветер или дикие животные…

Я делаю паузу, словно собираясь с мыслями, затем продолжаю тише, доверительнее:

— Но мои родители… научила меня кое-чему перед смертью. Способам защиты от… от них.

Торен подаётся вперёд, его глаза, всё ещё расширенные от страха, теперь светятся надеждой.

— Правда? Вы знаете, как защититься от тёмных?

Я киваю с серьёзным видом, затем указываю на цветы, названия которых я не помню, а в книге не нашла, так что посчитала их просто сорняками. Они всегда здесь были. Растут то тут, то там. Просто цветы.

«Сад пустоцветов. Самое место таким, как ты», — напоминает в память голосом Драксена.

Сейчас они станут моим спасением.

Я наклоняюсь, срываю соцветие в виде высокого конуса с белыми цветами и жёлтой сердцевиной. Обычный цветок, который иногда стоял в вазах у нас дома, пользу которого я так и не выяснила. Но когда я протягиваю её Торену, мои движения полны торжественности, словно я передаю ему величайшую драгоценность.

— Возьмите это, — говорю я. — Держите при себе всю дорогу до дома. Они… тёмные держатся от них подальше. Думаю, аромат отпугивает их.

Торен берёт цветок дрожащими пальцами, подносит к лицу, глубоко вдыхает запах. Ничего особенного, но ему, кажется, становится легче.

— Правда? — спрашивает он, и в его голосе звучит детская надежда. — Это правда поможет?

— Да, — отвечаю я твёрдо. — У меня есть одна просьба.

Он напрягается, крепче сжимая цветок.

— Какая?

— Вы не должны никому рассказывать о тёмном, — говорю я, понижая голос до шёпота. — Нельзя создавать панику в деревне. Это только сделает их сильнее — они питаются страхом, понимаете? Я сообщу стражам, и они разберутся с ними тихо и без шума, понимаете?