Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта (страница 33)

Мир вокруг словно замирает. Лизи? Моя дочь здесь? Радость затопляет сердце, но тут же сменяется тревогой при упоминании второго имени.

Элейра. Моя племянница. Девушка, которая не скрывала своего восторга, когда узнала о моём разрыве с Кайндаром. Которая, как я подозреваю, давно имела виды на моего бывшего мужа и, возможно, даже пыталась соблазнить его ещё до нашего расставания.

Что она делает здесь? И почему приехала вместе с Лизи?

— Где они? — спрашиваю я, с трудом скрывая смятение.

— В светлой комнате, — отвечает Дарис, указывая в сторону коридора, где мы уже навели относительный порядок. — Я предложила им чаю. Молодая госпожа показалась очень взволнованной, а вот другая дама… — снова делает паузу, — держится очень… уверенно.

Я узнаю в этой деликатной формулировке намёк на высокомерие Элейры. Моя племянница всегда считала себя выше других.

— Спасибо, Дарис, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я сейчас же пойду к ним.

Глава 41

Светлая комната — это моя будущая гостиная. Солнечные лучи проникают через высокие окна, озаряя танцующие в воздухе пылинки и создавая почти волшебную атмосферу. В этом сиянии я сразу замечаю две фигуры: мою дочь Лизи, сидящую в глубоком кресле, которое ещё не успели вычистить, но на него накинули плед. Элейра стоит у окна, рассматривая сад.

— Мама! — Лизи вскакивает, едва увидев меня, и через мгновение я уже заключаю её в объятия.

Моя девочка. Её волосы пахнут жасмином и дорогой, кожа нежная и тёплая. Я крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как сердце переполняется любовью и нежностью. В этот момент все тревоги и страхи отступают на задний план.

— Лизи, милая, — шепчу я, отстраняясь, чтобы взглянуть ей в лицо. — Какой сюрприз! Я так рада тебя видеть.

Её глаза светятся беспокойством:

— Мама, я так волновалась! Поместье в такой глуши, ты одна… — она оглядывается по сторонам. — Хотя, похоже, не совсем одна. Здесь столько людей! Они построят забор?

— Да, милая, — улыбаюсь я. — Привожу поместье в порядок. Хочу сделать здесь гостевой дом.

— Вот это да! — в её голосе смешиваются удивление и одобрение. — Папа говорил мне не волноваться, но теперь я и сама вижу, у тебя грандиозные планы!

При упоминании Кайндара я невольно напрягаюсь, но стараюсь не подавать виду. Значит, всё-таки он прислал рабочих, а не Лизи.

— Кстати о планах, — произносит холодный голос, и я, наконец, обращаю внимание на Элейру. — Удивительно смелое решение, тётушка. Вкладывать деньги в такие… руины.

Элейра медленно приближается, и я замечаю, как изменилась моя племянница за то время, что мы не виделись. Её волосы, раньше собранные в строгую причёску, теперь свободно спадают на плечи мягкими волнами. Платье из дорогого зелёного шёлка идеально подчёркивает её стройную фигуру и глаза, в которых, несмотря на вежливую улыбку, читается плохо скрываемое презрение.

— Элейра, — киваю я ей, стараясь сохранять нейтральный тон. — Какой… неожиданный визит.

— О, я не могла оставить Лизи путешествовать одну, — она делает паузу, пристально глядя на меня. — Дороги нынче так небезопасны. Особенно в этих… диких краях.

Я чувствую подтекст: она считает моё новое жилище недостойным, жалким, а решение переехать сюда — глупым отчаянием брошенной женщины. Можно подумать, у меня был выбор. Или варианты. Выдуманная Кайндаром квартира в городе — не в счёт. Вместо того чтобы поддаться раздражению, я глубоко вдыхаю и улыбаюсь:

— Очень заботливо с твоей стороны, Элейра. Лизи, ты голодна? У нас сегодня отличный обед, женщины из деревни приготовили настоящий деревенский суп.

— Умираю с голоду! — радостно восклицает Лизи. — И хочу всё-всё увидеть! Мама, этот дом просто огромный! А сколько здесь комнат? А что за люди из деревни? Они помогают тебе?

Я смеюсь, обнимая дочь за плечи:

— Столько вопросов! Пойдём, я покажу тебе дом и всё расскажу. И да, ты права, у меня появились помощники. Очень милые люди.

— Надеюсь, они хорошо моют руки перед тем, как готовить, — фыркает Элейра, брезгливо оглядывая помещение. — В таких старых домах обычно полно грибка и плесени. Не говоря уже о насекомых и грызунах.

Я чувствую, как внутри нарастает раздражение, но сдерживаюсь. Не хочу портить встречу с дочерью из-за ядовитых замечаний.

— Поместье нуждается в ремонте, это правда, — спокойно отвечаю я. — Но основные жилые помещения уже приведены в порядок. Лизи, ты захочешь остаться на ночь? Я подготовлю для тебя чудесную комнату с видом на сад.

— Конечно, хочу! — восклицает Лизи. — Мы так давно не разговаривали по душам!

— Ты действительно хочешь остаться здесь? — Элейра поднимает брови в искреннем изумлении. — Лизи, дорогая, в городе нас ждут уютные комнаты в поместье твоего отца. С горячей ванной и чистыми простынями.

— Уверяю тебя, Элейра, — произношу я, чувствуя, как в голосе проскальзывают стальные нотки, — в моём доме тоже есть горячая вода и чистое бельё. А ещё здесь моя дочь будет окружена искренней заботой и любовью, а не фальшивой вежливостью наёмного персонала.

Элейра слегка бледнеет от прямого выпада, но быстро берёт себя в руки:

— Я лишь беспокоюсь о комфорте Лизи, тётушка. Не стоит воспринимать всё так… лично.

— Девочки, прекратите! — вмешивается Лизи, нервно поглядывая то на меня, то на Элейру. — Я хочу остаться с мамой, если в доме уже есть возможность где-то разместиться. Будем первыми гостями! Это же здорово! Элейра, ты можешь ехать в город, если хочешь.

— И оставить тебя в этом… — она обводит рукой комнату, — месте? Конечно нет. Я тоже останусь.

Я сжимаю зубы, но киваю:

— В таком случае я покажу вам комнаты, в которых уже можно разместиться. Мы ещё наводим порядок, сами понимаете. Уверена, вы захотите освежиться с дороги.

Я веду их по коридору, показывая, что мы уже успели сделать. Столько свободных рук хорошо отразились на прогрессе.

Элейру заинтересовывает шум из подвала, но я избегаю его в своей маленькой экскурсии. Не хочу показывать тайный проход, которого в скором времени там не будет.

Лизи восторженно комментирует всё, что видит, особенно её впечатляют высокие потолки и лепнина, которую мы уже успели очистить от многолетней пыли и паутины.

Элейра же хранит надменное молчание, лишь иногда едва заметно морщится, когда замечает трещину в стене или потемневший от времени угол. Я чувствую, как её присутствие давит на меня, словно тяжёлая туча перед грозой.

— Вот одна из комнат, в которой уже можно остановиться. Как тебе, Лизи?

— Она прекрасна! — искренне восхищается дочь, кружась по комнате. — И занавески такие воздушные! И вид какой! Мама, ты чудо!

Её радость согревает моё сердце. Я так скучала по своей девочке.

— Элейра, можешь переночевать здесь, — я открываю дверь в соседнюю комнату, чуть меньшую по размеру, но не менее уютную.

Элейра входит, критически осматривает пространство и небрежно бросает свой дорожный ридикюль на кровать.

— Сойдёт, — произносит она сухо. — Хотя я бы предпочла комнату с видом… не на эти… заросли.

— К сожалению, мы только начали обустраиваться. Да и большую часть мебели и комнат ещё нужно ремонтировать и реставрировать, — отвечаю я, стараясь звучать вежливо.

— Разумеется, — она поджимает губы. — Видимо, бригада рабочих не так уж и эффективна.

— Они делают всё возможное, — отрезаю я. — И я очень благодарна им за помощь.

— Особенно учитывая, что их услуги оплачивает Кайндар, — неожиданно выпаливает она, и в её глазах вспыхивает злорадство.

Вот оно. Я догадывалась, но теперь получила подтверждение.

— Забота бывшего мужа меня не интересует, — говорю я ровно. — Но я благодарна за любую помощь в восстановлении дома. Если Кайндар оплачивает работу бригады — что ж, пусть это будет на его совести.

Элейра открывает рот, чтобы ответить, но её перебивает звонкий крик Лизи:

— Мама! Посмотри, какой красивый кот!

Я с облегчением поворачиваюсь к дочери. В дверях её комнаты стоит Лев, величественно подняв хвост и с интересом разглядывая новых обитателей дома.

— Это Лев, — улыбаюсь я. — Один из хранителей поместья. У нас их много.

— Какой он огромный! — восхищается Лизи, протягивая руку к коту. — И пушистый!

— Только не говори, что эти блохастые твари до сих пор здесь, — морщится Элейра. — Я надеялась, они уже давно передохли.

— Эти кошки, которые жили здесь задолго до нашего появления, — отвечаю я холодно. — Они помогают бороться с крысами и…

— Крысами⁈ — Элейра отшатывается, словно я сказала что-то непристойное. — В доме крысы? Боги, тётушка, я и не думала, что всё настолько запущено!

— Нет, Элейра, — устало вздыхаю я. — В старых домах нередко заводятся грызуны, особенно когда дом долго стоял пустым. Мы решаем эту проблему.

— Решаете? — она смеётся неприятным, резким смехом. — Судя по тому, что у тебя целая армия котов, проблема далека от решения!

Я чувствую, как терпение истощается. Элейра явно ищет повод для скандала, и мне всё труднее сдерживаться.