Алиса Князева – Измена. Свадьба волка (страница 29)

— Что мы будем делать?

— Пойдём в лес. Здесь он не стал бы прятаться. Не думаю, что он сойдёт с дороги. Нагоним быстро.

— Поняла. Мне обратиться?

— Пока нет. Ты верхом не ездишь?

— Нет…

— Потом научу. Если будет это «потом», — обещает Ровер и выводит меня во двор. — Нам нужно успеть решить этот вопрос до рассвета. Тогда вернутся наши гости и нам снова придётся изображать радушных хозяев. К счастью, они уйдут почти сразу, и мы сможем не беспокоиться о них примерно полгода.

— Что будет с домом?

— Ничего хорошего, — морщится Ровер. — Но ты не волнуйся. Альфой, вероятнее всего, признают моего брата. Как бы ни было, я придумаю, как тебя обезопасить. В любом случае, я успею купить тебе дом где-то далеко отсюда до того, как лишусь власти. Он и на тебя будет претендовать. Найду тебе порядочного покровителя.

— А может… ты отправишься со мной? — робко спрашиваю я и тут же вздрагиваю.

Веду себя как Мила. Может он и не хочет вовсе? Я вроде как свободна от него, но, отчего-то мне совсем не хочется отпускать Ровера. Чувство спокойствия, которое он внушает, дорогого стоит. Мне не хочется его терять, да и… уверена, волчица мне покоя не даст.

Лорд молчит. Мы сворачиваем к конюшне, и тут я неожиданно слышу скуление. Дёргаю Ровера за рукав и озираюсь в поисках источника звука. Принюхиваюсь и вдруг:

— Кай! Кай!

Глава 33.2

Я понимаю, что мы нашли его раньше, чем увидела. Сердцем чувствую, всё прочее оказалось несущественным. Мой маленький Кай.

Хорошо помню день его первого оборота. Нашла его прячущимся в сарае среди бочек и мешков. Он не понимал, что с ним, перепугался, кусался. Так и не поняла, как это случилось, но первым его заметил отчим и сильно ругался. Я прибежала на шум и моет только благодаря этому Кай остался цел. Мы тогда всю ночь провели в сарае, слушая крики старших. Маме досталось сильно…

Сейчас Кай точно так же забивается среди мешков. Маленький, тощий, похож на подросшего пса, хоть и волчонок. Светлая шерсть, но от носа, между ушами, по позвоночнику и до кончика хвоста тянется сероватая полоска. Он пытается залезть глубже, явно не узнавая нас и не обращая внимания на мой голос.

— Сейчас, — Ровер мягко сдвинул меня в сторону и принимается убирать мешки. Я зажимаю рот руками и молча жду, пока он расчистит проход. Это какой-то кошмар.

Волчонок визжит, кажется даже кусает за руки, но лорд всё же умудряется достать его и прижать к себе. Фиксирует морду, перехватывает лапы, не даёт вырваться и не обращает внимание на вой, скулёж и рычание. Кай словно обезумел.

— Эйлис, подойди. Руки ему не давай, но погладь. Нужно больше знакомых запахов. Между ушами гладь, там приятнее. Успокаивает.

Я подбегаю к ним и сажусь, прижимаясь к плечу Ровера. Кай рычит, тут же скулит, взгляд рассеянный. Страшно видеть его таким, он будто… обезумел. Это пугает меня ещё больше.

— Ровер, что с ним? — я вцепляюсь в плечо мужа и глажу рвущегося волчонка, которого тот едва держит. — Его опоили? Отравили? Кай поправится?

— Нет, — тихо и медленно произносит лорд. — Он напуган, очень сильно. В его возрасте трудно справляться с эмоциями, а я, к сожалению, пока не могу их подавить.

— Подавить? — переспрашиваю я, а потом вспоминаю.

Тот раз, когда мы гуляли. И после, когда он не позволял мне двигаться. Поджимаю губы, беспомощно наблюдая за братом.

— Но что с ним случилось? Что его так напугало?

— Сейчас главное, что он прибежал сюда, а не умчался в лес. Там мы бы не нашли его, — Ровер морщится и добавляет. — Сейчас.

— Он точно в порядке?

— Пока нет, но будет.

Волчонок и правда выбивается из сил. Сражение со взрослым мужчиной даётся ему тяжело. В конце концов он просто замирает, глядя в никуда. Я глажу его по голове, спине, прочёсываю пальцами мягкую шерсть. Плакать хочется.

— Иди сюда, — Ровер обнимает меня и прижимает к груди, так что снова хочется плакать. — Всё будет хорошо. Он перенервничал, но он цел. Сейчас уснёт, обернётся назад во сне. Сегодня тебе не нужно спать со мной в одной постели. Сейчас немного посидим, и я отведу тебя к матери, переночуешь с ней и Каем.

— Мне страшно, — всхлипываю я, прижимаясь к нему.

— Я рядом. Никто вас не тронет.

Сердце ускоряется. Я чувствую, как сама нахожусь уже на грани истерики. Эта безумная ночь, вечер, не менее безумный день и постоянно меняющиеся обстоятельства сводят меня с ума. Будто истерика Кая впиталась в мои ладони. Начинаю дышать чаще, а потом срываюсь:

— Я не хочу покровителей! И уезжать не хочу! Я хочу, чтобы ты вернул волка! Снова стал невыносимым собой! Придумай, что-нибудь, Ровер! Я знаю, что ты можешь! Если твоя Луна сделала моего брата двуликим, заставила нас пожениться и сделал меня двуликой, значит и тебя она может сделать прежним! Я не… Я просто не могу!

Его глаза сужаются, а потом Ровер кладёт ладонь мне на затылок, притягивает к себе и целует.

Глава 34 (Ровер) — Праздник не закончится

Моя маленькая Эйлис. Продолжишь в том же духе, и наше общение перейдёт в горизонтальную плоскость прямо сейчас. Крышу рвёт оттого, как светятся глаза её внутренней волчицы. Даже потеряв зверя, я не потерял себя рядом с ней.

А как тянется? Отвечает на поцелуй с отчаянием, почти мольбой. Что я сделал с ней? Увёз из дома, швырнул на растерзание животным, саму сделал такой же.

Выпускаю из объятий, когда мы лёгкие уже горят без воздуха. Штаны стали тесными, от её вкуса, жара её кожи. Я лишился обоняния, но все прочие чувства будто заострились. Повалить в мешки с зерном, задрать юбки и присвоить.

Моя.

Ни один больше не решится. Мой запах впитается в её кожу, а тело запомнит меня и не знает никого кроме. Мне нравится эта мысль, — подогнать Эйлис под себя. Во всех смыслах. Научить, воспитать именно так, как нужно мне, тем более что сама она уже не видит для себя иных путей. Она моя и выбора у неё нет. Правильно делает, что не сопротивляется.

— А может я поспешил с заявлением, что ты сегодня не спишь в моей постели, — выдыхаю, сминая её губы большим пальцем.

— В спальне будто ураган прошёлся, — тихо шепчет она. — Там уже нет кровати…

— В этом замке все кровати мои. Выберем любую.

Поднимаюсь на ноги. Волчонок на одной руке, жена, которую едва держат ноги, на другой. Впрочем Эйлис быстро возвращает самоконтроль.

— Когда вернутся наши гости? — спрашивает она, прижимаясь к моему плечу.

— Слишком скоро, — морщусь. Хотел бы я вообще о них забыть. — То тебе не о чем беспокоиться. Я с ними разберусь.

— Они поймут, что ты… что твой волк спит?

— Не сразу. Поэтому тебе к ним спускаться нельзя. И от остальных держись подальше. Мои глаза должны гореть при виде тебя.

Эйлис кивает. Улыбается, маленькая, верит в это, но я всегда хорошо врал. На деле же проблем у меня предостаточно, ей не стоит о них знать.

Для начала, само собой, другие двуликие, которым только повод дай вырвать кому-нибудь трахею. Они же не просто так ринулись в лес за восточниками, на которых указал я и сказал «фас». Нет, они лишь притворяются людьми и если поймут, что сейчас я человек, то сам стану добычей.

Нет участи страшнее, чем лишённый силы альфа, который попадёт в лапы рядовых двуликих. Зверей, вынужденных постоянно сражаться за свой статус, выяснять кто выше, а кто ниже. Таким, как я сложно понимать их, мы на вершине пищевой цепочки, нас боятся и ненавидят и в случае, если поймут, что дать отпор альфа не сможет, весь этот гнев, обида и грязь выльется как гной из раны.

На пути попадаются мои волки. Большая часть стаи ещё в лесу, с гостями. Контролирует этот хаос и следит за порядком. Те, кто остался, радуются, что ребёнок нашёлся и быстро возвращаются к поставленным ранее задачам. Грёбаный бал надо закончить и да поможет нам Мать Луна обойтись без резни.

Довожу Эйлис до спальни её матери. Снаружи дежурит уже пятеро, у одного из которых приказ не вступать в бой, а бежать за помощью в случае чего. Вношу Кая и отдаю перепуганной Далоре.

— О, нет, мальчик мой! — причитает женщина. — Каюшка, что с тобой?

— Устал. Побудь с ним. Он обратится назад к рассвету, — объясняю я. — Утром зайдёт Райда, осмотрит.

Собираюсь уходить, но Эйлис хватает за рукав.

— Ровер…

— Жди здесь. Я разгоню всех спать и приду к тебе. — Возвращайся скорее.

Она поджимает губки, и я не отказываю себе в коротком поцелуе. Затем выхожу в коридор, пока снова не накрыло.

Проклятье, это уже не волк, объявивший её волчицу своей истинной, это я сам. Привязался к навязанной девчонке, надо же. И как теперь отослать её?

Думал, что смогу защитить Эйлис и её семью. Без волка другие Дома быстро поймут, что наш ослаблен. Даже если я передам власть Хантеру или ещё кому, ублюдки вроде Лироя вызовут их на поединок и выиграют его, потому как альфой нужно родиться. Альфа — сильнейший из двуликих, тот, кого отметила Луна. Интересно, отметит Луна одного из наших с Эйлис детей?

Нет. Отослать я её не смог бы в любом случае. Она новообращённая двуликая. Слабее недоумков, что носятся сейчас по моему лесу, её нужно защищать. И это я не доверю никому.

Спускаюсь в холл за пару мгновений до того, как на террасе появляются двуликие. Грязные, обнажённые, растрёпанные и перемазанные кровью. Вглядываюсь в лица, но, похоже все довольны.

— Лорд Альварин, — кланяется полный мужчина, а я ловлю себя на том, что понятия не имею, кто он. Раньше всегда полагался на нюх. — Какую славную охоту нам подарили.