Алиса Клио – Немир (страница 23)

– Осмелюсь предположить: не его, а некий архетип, – вмешался Инферналис.

– Пусть так… но мне всё-таки кажется, видел я именно Вас, – проговорил Магистр, упорно вызывая Сантариала на разговор. – И первое, что бросается в глаза – Вы несёте в себе удивительное несоответствие.

Сантариал неопредёленно повёл плечом: сам жест – так, ничего особенного, но, проделывая это, архаик словно отделял себя от остального Немира. Оставалось только гадать, как ему это удавалось.

– Своё лицо я получил от Творца, – тихо сказал Сантариал. – Видимо, он был плохим физиономистом.

Монтернор убедился в верности первого впечатления: собеседнику случалось размышлять на абстрактные темы, но не приходилось делиться этими размышлениями.

– Я не имел в виду несоответствие внешнего внутреннему, – глаза Монтернора вспыхнули синим огнём, обнаружив узкие кошачьи зрачки. – Но к делу. Как я понимаю, Вы и Вам подобные вносите хаос в нашу тихую мирную жизнь?

Он давно задумал эту провокацию, желая выяснить, насколько архаики политически грамотны. Многовековая изолированность жителей Чёрных скал успела войти в легенды. Никто, даже высшие сферы, куда относился и Монтернор, не знали наверняка, что они такое…

Инферналис ничего не сказал, а демонстративно принялся созерцать стены, но там, как на грех было не на чем остановить взор. В конце концов, всё это ещё ничего не значило.

Видимо, Сантариал думал так же.

– Нет, Магистр, при всём уважении. Хаос всегда ведёт к разрушениям, а мы не должны ничего разрушать.

Монтернор воспринял это без удивления. Он продолжал вопросительно смотреть на архаика, ожидая пояснений и, всё-таки, не особо на них надеясь. Опасаясь увязнуть в затяжном молчании, Инферналис счёл нужным поддержать беседу:

– В его контракте сорок пунктов. Можете проверить: нигде не говорится, что он должен разрушить Немир.

– Я верю и так, – мрачно прервал Монтернор. – Но что, если в результате его действий Немир будет разрушен?..

– О, это вполне логично, – согласился Инферналис. – Форма контракта – наша гордость. Его составляли абсолютно обученные люди. Прицепиться там не к чему, но, ссылаясь на него, я могу дать любые гарантии…

– Хорошо, хорошо! Ну, а Вы-то сами что думаете? – произнёс Монтернор, глядя на Сантариала.

– О, не спрашивайте его об этом! Ему не нужно думать. По контракту его никто к этому не обязывает.

– Я обязываю, – сказал Магистр. – И что же Вы думаете? На самом деле?

Но Сантариал молчал, уподобившись каменным статуям, про которые никак не скажешь, что они могут разговаривать, тем более отвечать на вопросы. Тем более на такие. Магистр уже начал бояться, что они могут досидеть до рассвета без всякого риска услышать хоть что-нибудь, когда архаик вдруг пошевелился и без энтузиазма выдавил:

– А Вы хотите знать… всё?

Ничего себе, подумал Магистр. Он подозревал, что архаики могут обнаруживать оригинальные способности, тем более, если на них надавить; это было поинтереснее чтения многотомных контрактов. И вот он откинулся в кресле и открыл свои мысли чужому взору, развернув перед ним всю палитру своих ощущений и переживаний за последние полчаса. Подобно тому, как вывешивают на балконе выстиранное белье, подставляя его щедрым солнечным лучам.

Он с удовольствием припомнил во всех подробностях разговор с Лордом Повелителем Ада, постаравшись не упустить ни одной детали. Он также не поленился воссоздать свои собственные суждения по предмету беседы, включая те, которые никоим образом не могли быть высказаны Инферналису. Он постарался быть максимально откровенным, не щадя ни себя, ни собеседника, не пытаясь приукрасить или смягчить реальность. Он стал «игроком без правил», по странному капризу судьбы оставшемуся в игре. Он больше всего любил эту роль. Власть давала ему такую возможность.

Но, поступая так, Магистр не грешил против канона. Этикет служебных взаимоотношений не запрещал ничего подобного. Такое просто было непостижимо. И потому невозможно.

Реакция последовала быстро и превзошла все ожидания. Вызывая Сантариала на обмен мыслями, Монтернор не мог не понимать, что вид ожившей маски способен всколыхнуть в нём неприятные чувства. Но никогда больше Магистру не случалось видеть такого взгляда. «Вы – убийца!» – без всяких полутонов заявлял он.

– Конечно, я не идеал, – спокойно произнес Монтернор вслух. – Но стремлюсь.

Инферналис, начиная что-то подозревать, беспокойно завозился в своём кресле.

– А знаете, – как бы между прочим заметил он, – вы задали ему некорректный вопрос.

Если бы Магистр сейчас обратился к нему с просьбой припомнить суть вопроса, беседа зашла бы в ещё больший тупик. Но Монтернор не стал вдаваться в подробности.

– Неужели? – спросил он. – Наверное, да. Но почему бы мне не быть некорректным?

Сантариал низко опустил голову. Инферналис досадливо поморщился. Однако, оба дружно смолчали, что дало Монтернору основания подозревать, будто они обо всём сговорились. Заранее.

– Смотрите: Вы подразумеваете, что не знаете ответа (или молчите насчёт того, что знаете), и в то же время считаете, что с моей стороны некорректно задавать такие вопросы! По-моему, это абсурдно, разве нет?

Сантариал сверкнул глазами и отвернулся. Но Монтернору уже не было дела до эмоций, которые тот пытался скрыть.

– Ладно, – сдался он. – Беру свои слова обратно.

– Берите, – разрешил архаик, легко попадая в тон Магистру. На его лице показалась улыбка, которая так не нравилась его врагам; Монтернору она тоже не пришлась по душе.

– Что ж, – проговорил тот, поворачиваясь к Инферналису, – надеюсь, вы оба не откажетесь от ужина. А после… помните наш уговор? Я хотел бы видеть.

Повелитель Ада быстро взглянул на Сантариала, и тот кивнул. Подчиняясь повелительному взгляду хозяина, архаик поклонился Магистру и выскользнул за дверь, бесшумно, словно призрак.

– Да, всё готово, но я предпочел бы ещё раз… – Инферналис взял Магистра под руку и, склонившись к самому его уху, зашептал: – Возможно, это несколько опрометчиво. И преждевременно.

– Он не сомневается! – заметил Магистр, выразительно указав глазами на дверь. – А что смущает Вас?..

– Вы его не знаете.

– А Вы?

– О да! Больше, чем хотелось бы, – криво усмехаясь, сказал Инферналис. – Подумайте. Ещё не поздно всё отыграть назад.

– Хотите сказать, что он уже предпринял первые шаги? – тревога, пробежавшая по лицу Магистра, нашла выражение в его голосе, на миг ставшем напряжённым и тихим. Впрочем, он всё же последовал за Инферналисом и, выйдя из кабинета, оглянулся на архаика, остановившегося неподалёку в полутьме.

Сантариал, как и прежде, стоял совершенно неподвижно, что шло ему больше, чем любое движение. Магистр подумал, что с удовольствием заморозил бы эту примечательную фигуру прямо тут, особенно если бы после этого слухи о беспорядках в Немире перестали просачиваться сквозь стены его резиденции. И почему эти деструктивные силы всегда такие трудоголики, с тоской сказал он себе.

Размышления эти были безрадостны и, когда его отвлёк какой-то отдалённый звук, Магистр поначалу испытал облегчение. Но потом, проанализировав природу и происхождение звука, он пришёл в такой ужас, что сорвался с места и бросился бежать по коридору.

Звук нарастал, множился и скоро заполнил собою пространство коридора. Он был подобен многоголосому рычанию, тявканью и вою целой стаи свирепых хищных животных, страдающих одновременно от боли, голода и жажды. Никогда ранее здешние своды не осквернялись столь ужасающей какофонией, поэтому неудивительно, что Магистр намеревался немедленно положить этому конец.

Двое его гостей пару секунд приходили в себя от шока: последний раз Монтернора видели бегающим в Незапамятные времена; как выяснилось, он находился в хорошей форме, и быстро оставил их далеко позади. Инферналис при всём желании не мог освоить заданного темпа, поскольку от природы был низкоросл и кривоног. Заворачивая за очередной угол коридора, который нынче казался ему бесконечным, Магистр слышал отчаянные удаляющиеся крики Повелителя.

– Да стойте же! – было последнее, что ему удалось разобрать. – Ну куда Вы?!. Незачем так спешить! Вам ведь важен результат, а не процесс…

Сантариал легко скользил по коридору; он догнал Магистра и даже попытался его обойти. Монтернор почувствовал раздражение, но вовремя вспомнил, что специальная инструкция предписывает работникам всех спецслужб защищать особо важных лиц государства, с приложением соответствующего списка. Магистр Немира этот список возглавлял.

Он понял, что был прав, когда архаик на ходу вытащил из складок широкой одежды единственное разрешённое оружие – боевой самострел. Зная понаслышке, как замечательно все архаики им владеют, Магистр решительно оттеснил Сантариала от входа в подсобные помещения, откуда и доносился этот жуткий шум.

– Без моей команды не стрелять! – свирепо крикнул он, заранее зная, что это не подействует. И, приняв грозно-официальный вид, толкнул дверь и вошёл.

Но с первого взгляда ему стало ясно, что никакие позы не помогут. Здесь не было исполнительных подчинённых, на которых удалось бы воздействовать авторитетом. Двое представителей расы гигантов (Монтернор знал, что в НИЦИАД таких держат на чёрных работах, требующих большой физической силы), теперь утратившие всякое представление не только о служебных обязанностях, но и об элементарных правилах поведения в присутствии начальства, на его глазах превратились в диких зверей, моментально стряхнувших маски показной цивилизованности. Они стояли лицом к лицу, и из их глоток вырывался тот самый жуткий рёв; потом они бросились друг на друга и сцепились в живой клубок. Прямо перед Магистром.