Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ. Тот, кто возврашается (страница 11)
Она шла снизу, из тумана долины. Сначала тонкая, потом громче – как будто кто-то напевал, совершенно не заботясь о том, что здесь вообще-то горы, опасность, древние силы и всё такое.
– Это… – начал Бобби, и глаза его округлились. – Только не это…
Слауч уже подпрыгнул.
– ЭТО ОНО! – радостно завопил он. – Я узнаю этот уровень самоуверенности!
Из тумана вынырнула тень. Затем ещё. Затем огромная чёрная громада, которая совсем не должна была здесь оказаться, потому что это было…
…корабль.
Настоящий корабль.
С реями, парусами, снастями – и с флагом, который немедленно сообщал миру: здравствуйте, мы здесь, и у нас очень плохие манеры.
Череп на чёрном полотнище ухмылялся, как будто лично знаком со всеми катастрофами.
– Весёлый Роджер, – выдохнул Бобби.
Шрёдингер тяжело вздохнул:
– Теперь точно не детская прогулка.
Корабль… летел.
ЛЕТЕЛ.
Паруса ловили не ветер – что-то другое: поток, который шёл вдоль скал, как невидимая река. Корабль держался на нём уверенно, будто всю жизнь так и делал.
Слауч, широко раскинув руки, объявил:
– Добро пожаловать в момент, когда здравый смысл окончательно капитулировал!
С борта раздался крик:
– ЭЙ! ВНИЗУ! НЕ РОНЯЙТЕ СВОЮ ПАНИКУ, ОНА У НАС УЖЕ ЕСТЬ!
На носу корабля стоял капитан.
Капитан Джонни Сильвер выглядел так, будто дружил с бурями на «ты» и называл молнии по именам. Он улыбался широко и нагло, а в глазах у него было то самое пиратское: «я не знаю, как это работает, но я уверен, что мы выкрутимся».
Рядом с ним – мальчишка с таким выражением лица, будто ему только что сказали, что школа отменяется навсегда. Это был Питер, сын капитана. Он держался за канат и светился от восторга.
И ещё один – высокий, худой, с видом человека, который всегда сначала думает, потом делает… но почему-то всё равно оказывается в самых сомнительных местах.
Стью
.
– ВЫ ЖИВЫ! – завопил Питер. – Я СПОРИЛ, ЧТО ВЫ УПАДЁТЕ!
– Я тоже спорил, – отозвался Стью. – Но на то, что они
Корабль описал круг и мягко пошёл вниз. Доски заскрипели, канаты натянулись, и Весёлый Роджер аккуратно «сел» на выступ так, словно это был причал.
Капитан Сильвер спрыгнул первым.
– Ну здравствуйте, мои любимые неприятности! – заявил он. – Давно вас не видел, а уже соскучился.
Бобби бросился к нему и одновременно хотел обнять и отругать.
– КАК вы нас нашли?!
Сильвер подмигнул.
– Мы всегда находим тех, кто делает что-то тайно и глупо. Это пиратский нюх.
– Это не глупо! – возмутился Бобби.
Слауч тут же вмешался:
– Нет, нет, это было глупо. Но красиво. И очень по-нашему.
Питер подбежал к Заэриону – и замер, потому что «подбежать к дракону» вблизи оказалось менее простым решением, чем в мечтах.
Заэрион наклонил голову и понюхал его волосы.
Питер застыл, как статуя.
– Он меня сейчас… – прошептал он. – Съест?
Гидеон спокойно сказал:
– Нет.
Питер осторожно выдохнул.
Заэрион фыркнул, и этот фырк был почти… смешным. Как если бы он сказал: «маленький шумный – оставим, пусть живёт».
Стью поднял палец:
– Важно: дракон вас только что официально одобрил. Это редкость. Обычно он одобряет лишь воздух.
Сильвер оглядел всех, задержал взгляд на Слауче – и ухмыльнулся.
– А ты стал ещё страннее, – сообщил он.
Слауч гордо расправил плечи.
– Я тренировал это качество.
– Я вижу, – кивнул капитан. – Ты теперь как будто… как будто в твоей голове кто-то устроил чаепитие и забыл уйти.
–
Шрёдингер устало посмотрел на небо.
– Мы обречены, – сказал он. – Но хотя бы с музыкой.
Сильвер хлопнул в ладоши.
– Ладно! Все живы, корабль на месте, дракон у нас – значит, план прост. Вы рассказываете, что за беда, а я делаю вид, что это мелочь.
– У нас пробудились драконы, – сказал Бобби.
– Прекрасно, – кивнул Сильвер. – Драконы – это всегда прекрасно.
– И пробудилось кое-что ещё, – добавил Шрёдингер.
Сильвер нахмурился:
– «Кое-что ещё» – это обычно хуже.