Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 5. Истории Слауча (страница 3)
И часы на деревьях словно стали слушать внимательнее.
Глава 3
Зеркало
Когда Слауч начал говорить, несколько часов на ближайшем дереве тихо щёлкнули, будто устроились поудобнее. На Поляне шагающего времени это иногда происходило – когда кто-то собирался рассказать что-то важное.
Валентина Викторовна вязала спокойно и внимательно слушала.
Слауч некоторое время смотрел на чашку, будто в чае можно было увидеть прошлое.
– Тогда меня звали Юрий, – сказал он. – И мне было, кажется, пять лет. А может, шесть. В том возрасте годы немного путаются.
Он улыбнулся.
– Я жил в обычном доме. Там не было ни часов на деревьях, ни говорящих чайников, ни гномов. Только коридоры, двери и очень много взрослых, которые всегда знали, сколько времени.
Валентина Викторовна тихо постукивала спицами.
– И что же произошло?
– Зеркало, – сказал Слауч.
Он немного наклонился вперёд.
– Оно висело в конце длинного коридора. Старое зеркало в тяжёлой раме. Взрослые говорили, что оно очень старое и его нельзя трогать.
– Обычно именно такие вещи и трогают, – заметила Валентина Викторовна.
– Именно, – согласился Слауч.
Он сделал глоток чая.
– В тот день дома было очень тихо. Родители разговаривали в другой комнате, а мне было скучно. Очень скучно. Настолько скучно, что даже часы на стене начали тикать громче обычного.
Валентина Викторовна связала ещё несколько петель.
– И вы пошли к зеркалу.
– Конечно.
Слауч слегка развёл руками.
– Оно было очень странным. Не потому, что отражало меня. Это как раз нормально для зеркала. А потому, что отражение было… немного медленнее.
– Медленнее?
– Совсем чуть-чуть. Я поднимал руку – и отражение поднимало её через мгновение.
Валентина Викторовна приподняла брови.
– Это должно было насторожить.
– Наоборот, – сказал Слауч. – Это было очень интересно.
Он улыбнулся той самой улыбкой, которой обычно улыбаются дети, собирающиеся сделать что-то немного запрещённое.
– Я подошёл ближе.
Зеркало было не очень большим. Перед ним стоял деревянный стол, на него часто ставили чашки и чайник с чаем.
Юрий протянул руку и коснулся стекла.
И тут произошло странное.
Стекло оказалось мягким.
Не холодным и твёрдым, как должно быть, а тёплым и слегка упругим, будто вода, которая забыла стать жидкой.
– Я подумал, – продолжал Слауч, – что если пройти совсем чуть-чуть, то можно будет посмотреть, что там.
– Совсем чуть-чуть, – повторила Валентина Викторовна.
– Максимум на час.
Он кивнул.
– Час – это очень удобное время. Взрослые его любят. Он звучит достаточно серьёзно и при этом не слишком долго.
Слауч посмотрел на часы над их головами.
Одни из них шли немного быстрее.
– Я сделал шаг.
Он сделал паузу.
Ветер тихо качнул несколько часов на ветках.
– Сначала было темно. Потом немного светлее. Потом вдруг запахло травой.
Валентина Викторовна перестала вязать.
– И вы оказались на острове.
Слауч медленно кивнул.
– Да.
Он посмотрел куда-то в сторону деревьев, будто видел там что-то далёкое.
– Я вышел из зеркала… и оказался на поляне.
Трава была выше колен.
Небо было очень ярким.
И где-то совсем рядом кто-то спорил с часами.
– С часами? – уточнила Валентина Викторовна.
– Да.
Слауч усмехнулся.
– Тогда я ещё не знал, что на Острове Чудес это совершенно обычное дело.
Он немного помолчал.
– А потом я услышал голос.
– Чей?
– Очень маленький.
Слауч посмотрел на Валентину Викторовну.
– Это был Бобби.