Алиса Кингстоун – Сломанная Алиса (страница 4)
– Ты… – голос сорвался. – Ты была там.
Мать смотрела на неё странно. Не зло. Не пьяно. Почти внимательно.
– Где – там?
– На кухне.
– Я искала тебя.
– Я только что…
Алиса замолчала.
Потому что сама услышала, как это звучит.
Мать медленно улыбнулась. Не весело. И не тепло.
– Тебе надо поспать, – сказала она. – У тебя шум в голове.
От этих слов по спине прошёл ледяной озноб.
– Откуда ты…
– Я твоя мать, – тихо сказала она. – Я знаю, когда он становится громче.
И ушла обратно в кухню, оставив Алису одну в тёмном коридоре.
Несколько секунд та не могла сдвинуться с места.
Потом очень медленно повернула голову в сторону своей комнаты.
На письменном столе, в круге жёлтого света, лежала раскрытая книга.
Хотя она точно закрывала её.
А поперёк страницы, чужим неровным почерком, которого там раньше не было, шли четыре слова:
Ты уже опаздываешь, Алиса.
Глава 2.
Не смотри на неё
Алиса не сразу поняла, сколько времени прошло.
Она стояла в дверях своей комнаты, держась за косяк так, будто пол под ногами мог исчезнуть, если отпустить. Свет лампы был всё таким же тёплым и неподвижным. Книга лежала на столе. Открытая.
Слова никуда не делись.
Ты уже опаздываешь, Алиса.
Она подошла ближе.
Почерк был неровный, будто человек писал в спешке или… не умел писать аккуратно. Буквы местами заваливались друг на друга, как будто им не хватало места. Чернила чуть расплылись, впитавшись в бумагу.
Алиса провела пальцем по странице.
Сухо.
Никакой липкости, никакой свежести. Как будто это написали давно.
– Нет, – тихо сказала она.
Она точно помнила: книга была закрыта. Она сама её закрыла. Положила ровно. Ушла.
Алиса захлопнула её сейчас – резко, почти с хлопком. Сердце билось где-то в горле.
– Просто устала, – сказала она вслух. – Просто устала.
Слова прозвучали чужими. Как заученная фраза, которую повторяют, чтобы не думать.
Из кухни донёсся звук – лёгкий, почти незаметный. Будто кто-то провёл ногтем по стеклу.
Алиса замерла.
Потом – голос матери:
– Алиса.
Спокойный. Почти обычный.
– Иди сюда.
Она не хотела идти.
Каждая клетка в теле сопротивлялась. Хотелось закрыть дверь, лечь на кровать, накрыться с головой и притвориться, что ничего не происходит. Что это просто вечер. Обычный вечер. Что завтра будет школа, разговоры, домашка, и всё вернётся в норму.
Но она уже знала: не вернётся.
Она вышла в коридор.
Свет из кухни ложился на пол узкой полосой. Тёплый, жёлтый, как всегда. И от этого было ещё хуже – потому что всё выглядело правильно.
Слишком правильно.
Алиса сделала шаг.
Потом ещё один.
Пол под ногами скрипнул.
На секунду ей показалось, что этот звук прозвучал дважды. С небольшим опозданием. Как эхо, которого не должно быть.
Она остановилась.
Прислушалась.
Тишина.
– Алиса, – повторила мать, уже с раздражением. – Ты глухая?
– Иду, – ответила она.
Голос опять был не её.
Она вошла на кухню.
Мать сидела за столом, как и раньше. Бутылка стояла там же, но теперь почти пустая. Стакан был новый – значит, тот действительно разбился. На стене всё ещё темнело пятно от вина, неровное, с потёками.
Алиса невольно задержала на нём взгляд.
Пятно чуть сместилось.
Она моргнула.
Нет.
Оно было там же.