Алиса Кингстоун – Путь домой (страница 1)

Алиса Кингстоун

Путь домой

Посвящается моему дорогому псу, Люциферу

Эта история – в память о тебе.

О псе с сильным характером, верным сердцем и взглядом, в котором было больше понимания, чем в словах.

Ты был не просто собакой. Ты был другом, защитником и частью дома. Тем, кто всегда был рядом – без условий, без сомнений.

Такие, как ты, не уходят по-настоящему. Они остаются – в привычках, в воспоминаниях, в тишине, которая вдруг становится слишком заметной.

И в каждом шаге вперёд есть частичка тебя.

Спасибо тебе за всё. Ты навсегда останешься рядом.

С любовью.

Глава 1

Дом с фиолетовыми шторами

В Лондоне редко бывает по-настоящему тихо.

Даже ранним утром, когда туман ещё лениво стелется по мостовой, город дышит – негромко, но постоянно. Где-то скрипит калитка, где-то проезжает экипаж, где-то вдали слышится лай чужих собак.

Но за высоким чугунным забором, увитым плющом, стоял дом, в котором казалось, что время идёт иначе.

Дом леди Вивиан Эвергрей.

Он был старый, но не ветхий – напротив, ухоженный до безупречности. Светлый камень фасада, высокие окна, тяжёлые фиолетовые шторы, которые даже днём слегка приглушали солнечный свет. Сад вокруг дома был аккуратно подстрижен, дорожки выметены, а клумбы выглядели так, будто их касалась исключительно заботливая рука.

И всё же самым живым в этом доме были не стены.

А те, кто в нём жил.

– Август, ты опять сидишь, как статуя, – раздался спокойный, мягкий голос.

Далматин не сразу ответил. Он стоял у окна, вытянувшись в идеальной стойке, словно сторожил не просто сад, а весь мир за пределами дома.

– Я наблюдаю, – наконец произнёс он.

– Ты наблюдаешь уже полчаса, – фыркнула Гера, развалившись на подушке неподалёку. – Если там кто-то и был, он уже успел состариться и умереть.

– Или, – спокойно ответил Август, – дождаться, пока ты закончишь жаловаться.

– Я не жалуюсь, – возмутилась она. – Я выражаю разумное беспокойство.

С дивана донёсся тихий смешок.

– Мам, ты просто ворчишь, – сказал Фантик, не отрывая взгляда от окна, но уже с куда менее благородной позой – он стоял, упершись лапами в подоконник.

– Я не ворчу!

– Ворчишь, – подтвердила Булочка, мирно лежащая на ковре. – Но это мило.

– Вот именно, – добавил Тэо, уже успевший залезть куда-то под кресло и выглядывавший оттуда с интересом. – Без этого было бы скучно.

Гера тяжело вздохнула.

– Я живу в доме, где меня не уважают собственные дети.

– Мы уважаем, – сказал Фантик. – Просто не всегда слушаем.

– Это одно и то же!

– Совсем нет, – спокойно заметил Август, не оборачиваясь.

Гера хотела ответить, но в этот момент в комнате появилась леди Вивиан.

Она вошла так тихо, что ни одна доска под её шагами не скрипнула. Длинное фиолетовое платье мягко скользнуло по полу, а тонкая трость лишь слегка коснулась ковра.

– Доброе утро, мои дорогие, – сказала она.

И в комнате сразу стало как-то теплее.

Август повернулся первым и активно завилял хвостом..

Щенки тут же вскочили. Гера, чуть опоздав, тоже поднялась.

– Надеюсь, вы хорошо спали, – продолжила леди Вивиан, проходя к креслу.

Щенки тут же поставили лапы на её ноги и завиляли маленькими хвостиками.

Леди Вивиан тихо улыбнулась.

Август подошёл ближе и сел рядом. Он наклонил голову набок, смотря на хозяйку с недоумением.

Она на секунду замолчала, глядя куда-то в сторону окна.

– Ты всегда меня хорошо чувствовал, – ответила она. – У меня был разговор… важный.

Щенки сразу притихли.

– С человеком, который помогает решать серьёзные вопросы, – мягко сказала она.

Август внимательно посмотрел на неё. Леди Вивиан протянула руку и легко коснулась его головы.

– Нет, мой дорогой. Я просто думаю о будущем.

Гера насторожилась.

– Это звучит подозрительно. – подумала мопсиха.

Леди Вивиан тихо рассмеялась.

– Никаких проблем. Я всего лишь хочу, чтобы всё было… правильно.

Она оглядела их всех – по очереди.

Августа. Геру. Фантика. Булочку. Тэо.

И её взгляд стал мягче.

– Вы – моя семья, – сказала она.

В комнате стало совсем тихо.

Даже Гера ничего не ответила.

Где-то в глубине дома, за закрытой дверью, почти неслышно скрипнула половица.

И если бы кто-то обернулся в тот момент, он бы заметил тень в коридоре.

Невысокую. Неподвижную.

С идеально прямой спиной.