Алиса Кингстоун – Пропавший час (страница 11)
00:34 – стена.
Он прокрутил это в голове трижды.
Память не менялась.
Он сел, провёл рукой по лицу и почувствовал остаточный запах.
Не на коже – в памяти.
Корица. Дым. Что-то тёплое.
Он встал, подошёл к раковине и включил холодную воду.
– Не пил, – произнёс он вслух.
Слова прозвучали нелепо в пустой квартире.
Он жил один. Много лет.
Пустота не давила – она дисциплинировала.
Кухня была без лишних предметов. Стол, два стула, чайник. Ни одной бутылки.
Он никогда не держал алкоголь в доме.
Когда-то держал его отец.
Этого было достаточно на всю жизнь.
Морель оделся и вышел раньше обычного.
Улица выглядела обычной. Даже слишком.
Свет был жёстким, без ночной мягкости. Камень снова казался грубым, несовершенным. Дождевые разводы на стенах – настоящими.
Он дошёл до места.
Кирпичная стена стояла там же.
Он остановился.
В дневном свете она казалась безупречно банальной. Серая. Немного выцветшая. С тонкой трещиной ближе к карнизу.
Морель подошёл ближе.
Провёл ладонью по кирпичу.
Холодный.
Он прищурился.
Вчера ночью кирпич был тёплым.
Он опустился на корточки и провёл пальцами вдоль шва между кирпичами.
Пыль.
Сухая.
Но в одном месте – странность.
Лёгкий след, как будто здесь недавно касались ладонью. Не грязь. Не краска. Просто… гладкость.
Он коснулся снова.
И почувствовал едва заметное тепло.
Слишком слабое, чтобы быть уверенным.
Но достаточно, чтобы не уйти.
Он выпрямился и отошёл на несколько шагов назад.
Днём улица выглядела уже не просто обычной – она выглядела убедительной. Как человек, который слишком старается казаться невиновным.
Морель достал блокнот.
Утро. Кирпич холодный. След гладкости. Остаточный запах (в памяти).
Он задумался и добавил:
Проверить архив: другие случаи – звон трамвая.
В этот момент по улице прошёл настоящий трамвай – в трёх кварталах отсюда. Его звон был грубым, металлическим, без всякой бархатной глубины.
Морель слушал внимательно.
Это был реальный звук.
И именно поэтому – неправильный.
II. Утро Марго
Марго проснулась так, будто возвращалась с далёкого путешествия.
Комната была знакомой. Потолок – с той же тонкой трещиной в углу. Шторы – светло-серые. Свет – обычный утренний, чуть холодный.
Она лежала неподвижно, слушая.
В квартире было тихо.
Слишком тихо.
Она не помнила, как вернулась.
Последнее, что вспоминалось ясно – удары часов.
И лицо Рафаэля, впервые без насмешки.
Она резко села.
Голова не болела. Тело не было тяжёлым. Не было ни похмелья, ни мутности.
Наоборот – ясность.
Она встала и вышла в гостиную.
Луи сидел за столом с чашкой кофе. Он поднял взгляд.
И в его глазах на долю секунды мелькнуло облегчение, которое он тут же спрятал.
– Доброе утро.
– Доброе, – ответила она.
Голос звучал ровно.