Алиса Кингстоун – Между матерями (страница 6)

Рядом с ним стояли мои родители.

Мать первой подошла ко мне и осторожно обняла, стараясь не задеть живот. Отец выглядел непривычно взволнованным и несколько раз заглянул в свёрток, пытаясь рассмотреть внука. Тогда мне было приятно видеть их рядом. Приятно осознавать, что рождение Оливера стало важным событием не только для нас с Лиамом.

Дом встретил нас неожиданным беспорядком. В этом не было ничего удивительного. Пока я находилась в роддоме, Лиам практически всё свободное время проводил либо на работе, либо рядом со мной. У него просто не оставалось сил заниматься уборкой. На кухне скопилась посуда, в коридоре лежали какие-то инструменты, а на журнальном столике образовалась небольшая гора из чеков, документов и других вещей, которые обычно убирались сразу.

Родители пробыли у нас недолго. Они помогли занести вещи, несколько раз посмотрели на спящего Оливера и вскоре уехали домой. Когда за ними закрылась дверь, в квартире впервые стало тихо.

Мы с Лиамом переглянулись.

Потом одновременно посмотрели на беспорядок.

Потом снова друг на друга.

— Убирать будем? — спросил он.

— Будем.

Наверное, любой здравомыслящий человек после недели в роддоме отправился бы отдыхать. Но я никогда не умела спокойно лежать и смотреть, как кто-то делает работу за меня. Даже после операции мне было легче двигаться через боль, чем бездействовать.

Пока Оливер спал, мы начали приводить квартиру в порядок. Лиам мыл посуду, я разбирала вещи и раскладывала по местам детские принадлежности. Периодически мы останавливались возле кроватки и проверяли, всё ли в порядке с ребёнком. Сейчас это кажется смешным, но тогда мне постоянно хотелось убедиться, что он действительно рядом.

К вечеру квартира стала похожа на дом. Мы поужинали, уложили сына спать и впервые за долгое время смогли спокойно выдохнуть. Ровно до наступления ночи. До рождения ребёнка я слышала множество историй о бессонных ночах. Молодые родители рассказывали о них с таким выражением лица, будто вспоминали тяжёлую военную кампанию. Мне казалось, что люди склонны преувеличивать. В конце концов, что может быть настолько сложного? Ответ я получила уже в первую ночь. Оливер просыпался снова и снова. Едва он успокаивался и засыпал, как через какое-то время всё повторялось. А я практически не могла вставать с кровати. Каждое движение отзывалось болью в области шва. Даже простая попытка сесть требовала усилий. Лиам взял на себя почти всё. Он вставал к ребёнку, менял подгузники, приносил его ко мне на кормление, потом снова укладывал спать. Иногда мне казалось, что за ночь он проходил по квартире больше километра. Я чувствовала благодарность и одновременно вину за то, что не могу делать всё сама. Так продолжалось почти месяц.

Постепенно мне становилось легче двигаться. Шов заживал. Организм восстанавливался. Но первые недели после кесарева оказались намного тяжелее, чем я ожидала. В это же время начала приходить моя мать. Сначала её помощь казалась спасением. Она приносила еду, помогала по дому, могла подержать ребёнка, пока я принимала душ или просто сидела несколько минут в тишине. Любая молодая мать знает, насколько ценными могут быть такие минуты. Но очень скоро я заметила странную вещь. Каждый раз, когда мать приходила к нам, я переставала чувствовать себя хозяйкой собственного дома. Она ничего плохого не делала. Не ругалась. Не спорила. Не критиковала меня открыто. Но почему-то её присутствие заставляло меня всё время находиться в напряжении. Вместо того чтобы отдыхать, я сидела с ней на кухне, разговаривала, пила чай и чувствовала себя обязанной развлекать гостя.

Даже тогда я ещё не понимала, насколько важным окажется это ощущение в будущем.

Однажды вечером, когда мать ушла домой, я рассказала об этом Лиаму.

Мы сидели на кухне. Оливер наконец уснул, а я в очередной раз пыталась съесть что-нибудь сладкое, убеждая себя, что организму нужны силы для восстановления.

— Мне неудобно, — призналась я. — Она приходит помогать, а я всё равно не могу нормально отдыхать.

Лиам некоторое время молчал.

— Ты говорила ей об этом?

— Нет.

— Почему?

Я пожала плечами.

Потому что не умела. Потому что не хотела обижать мать. Потому что с детства привыкла подстраиваться под чужие чувства раньше, чем под собственные. Но тогда я ещё не могла сформулировать всё это словами.

Через несколько дней Лиам поговорил с ней сам. Очень спокойно. Очень вежливо. Он объяснил, что мне нужно больше отдыхать и привыкать справляться самостоятельно. Мать выслушала его и больше не приходила каждый день. Тогда мне показалось, что вопрос решён.

Я не знала, что именно в тот момент появилась первая трещина в отношениях, которые вскоре начнут разрушаться у нас на глазах.

Впереди было лето.

Жаркое, длинное лето первого года жизни моего сына.

И именно тогда начнётся история, которая спустя год приведёт меня под горячие струи душа, к выключенному телефону и к решению, которое изменит всю мою жизнь.

ГЛАВА 2

ДОМ

Если бы кто-то спросил меня тогда, была ли я счастлива после рождения Оливера, я бы без раздумий ответила «да». И это была бы правда. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что счастье редко приходит в том виде, в каком мы его представляем. В моих фантазиях материнство выглядело иначе. Я представляла долгие прогулки с коляской, спокойные вечера дома, детский смех и ощущение правильности происходящего. На деле всё оказалось гораздо сложнее. Счастье смешалось с усталостью, тревогой, болью после операции и постоянным страхом сделать что-то не так.

Первый месяц жизни Оливера прошёл словно в тумане. Дни и ночи потеряли привычные границы. Иногда я просыпалась и не сразу могла понять, какое сегодня число и сколько времени прошло с момента последнего кормления. Мне казалось, что вся моя жизнь теперь измеряется не днями и неделями, а снами ребёнка, количеством подгузников и часами между кормлениями.

Лиам продолжал работать. Каждое утро он вставал раньше нас и собирался на работу, стараясь делать это максимально тихо. Иногда я просыпалась от звука кофемашины на кухне и несколько минут лежала в кровати, прислушиваясь к знакомым звукам. Шум воды. Скрип дверцы шкафа. Звон кружки. Эти мелочи почему-то успокаивали. Они напоминали, что рядом есть человек, на которого можно опереться.

Однажды утром я поймала себя на мысли, что почти не помню, какой была жизнь до рождения сына. Прошло всего несколько недель, но казалось, будто Оливер был с нами всегда. Даже Морти постепенно смирился с появлением нового жильца. Первое время кот демонстративно обходил детскую кроватку стороной и смотрел на нас с таким видом, будто мы совершили величайшую ошибку в своей жизни. Потом любопытство победило. Он начал осторожно подходить ближе, принюхиваться и наблюдать за ребёнком из безопасного расстояния. Вскоре Морти окончательно убедился, что младенец не представляет угрозы его положению в семье, и вернулся к своим привычным делам.

С каждым днём мне становилось легче двигаться. Боль после кесарева постепенно отступала, хотя некоторые движения всё ещё давались с трудом. Иногда я подходила к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. Беременность изменила моё тело сильнее, чем я ожидала. Лишний вес не спешил уходить, живот всё ещё напоминал о недавней операции, а постоянная усталость отражалась на лице. Мне было всего двадцать два года, но временами я чувствовала себя гораздо старше.

Особенно тяжело давались дни, когда Лиам задерживался на работе. Тогда квартира становилась слишком тихой. Оливер спал, потом просыпался, потом снова засыпал, а я ходила из комнаты в комнату и не знала, чем занять собственные мысли. Со стороны это могло показаться странным. Многие женщины мечтают побыть дома, отдохнуть от работы и никуда не спешить. Но я никогда не умела долго находиться в одиночестве. Мне постоянно нужно было что-то делать, куда-то идти, с кем-то разговаривать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.