Алиса Хоуп – Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (страница 28)

— Я вижу, — раздраженно произнес мужчина. — Если я назову тебя красивой, тебе будет приятно?

— Да, — прищурилась, не понимая, к чему это.

— А если я так же назову девушку, которой ее красота принесла много бед?

Вемунд сделал несколько глотков из своего кубка, отставил его.

— Относись к любой оценке, какой бы она ни была, хорошей или плохой, как к стратегически важной для тебя информации. Люди говорят, что видят, приукрашивая все своим мировоззрением. Ты же решаешь, что показывать им, а что скрывать. Тебя считают юной, так пользуйся этим. Обычно молодым списывают ошибки на неопытность. Добавь своему образу глупости, детской нежности и немного упрямства. Сотвори образ, и тогда никакая оценка не будет задевать.

— Но это маска. Зачем жить, вечно притворяясь?

— Затем, чтобы лишь избранные знали тебя саму, а окружающий мир не ранил. Береги хрупкое сердечко.

Я повела головой, поправила тарелку, до сих пор не притронувшись к еде. Сложилось впечатление, что Вемунду довелось пережить нечто подобное, потому он отреагировал столь резко.

— Вы сейчас о дочери говорили? Извините, если лезу в личное.

— О невестке, — тепло улыбнулся лорд.

Прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. Свет свечей тенями заиграл на его лице, превращая из мрачного вампира в любящего отца, потерявшего ребенка. В груди сжалось от сожаления. Я даже открыла рот, чтобы выразить его, но вовремя поняла, что оно ему не нужно.

— Она была не готова к жестокости высшего общества, — глухо заговорил хозяин дома. — Светлое создание, чистое. Знал бы наперед, расторгнул бы тот договор, чтобы она не вышла за моего сына замуж и не окунулась в трясину людского коварства и зависти.

В комнате воцарилась тишина. Не зная, чем занять себя, я взяла столовые приборы и начала разрезать мясо. Вот только кусок не лез в горло. Следовало что-то сказать, а слов подходящих не находилось.

— Амалия похожа на нее?

— Частично, — сказал и задумался.

Некоторое время мы провели в относительной тишине. Вемунд смотрел в никуда, подперев подбородок пальцами. Я же попыталась поесть, подозревая, что нужно набираться сил для предстоящих испытаний.

— Свадьба, — вдруг произнес Горлэй, — какую бы ты хотела свадьбу?

— Я ведь уже сказала…

— Представь, что жених не я. Опиши церемонию, которая бы тебе понравилась.

— Это просто, — мысленно усмехнулась.

В воображении начали вспыхивать образы. Я озвучивала их, не стесняясь. Высокий потолок храма, бьющий из витражных окон теплый свет, заполняющая помещение музыка. И гости… Немного, лишь самые близкие.

Представилось, что одна сторона забита людьми, а на второй пусто. Мечтательная улыбка сползла с лица, я прочистила горло, решив не упоминать эту картину.

— Дальше.

— Я иду по центральному проходу вся в белом. Передо мной мальчик рассыпают лепестки роз. А у алтаря стоит он… Высокий, статный, сероглазый.

Я мотнула головой, отчего-то увидев конкретного человека. Пришлось часто заморгать, чтобы избавиться от навязчивого образа одного наглого мужчины.

— Не влюбляйся в него, — посоветовал Вемунд.

— В кого? — наигранно фыркнула я. — В своего жениха? Но за кого тогда выходить замуж, как не за любимого человека?

— Ты меня прекрасно поняла, девочка. Выбери более подходящий объект воздыханий, а молодой Хранитель — не тот, кто тебе нужен.

Я сбросила едва надетую маску и произнесла не менее уверенно:

— Извините, но не вам и ни кому бы то ни было решать, в кого мне влюбляться. Если так случится, что мне вдруг понравится лорд Моддан…

— Он уже тебе нравится, — заметил Вемунд и взял бокал, притом до сих пор не притронулся к еде.

— Я не о том! Не спорю, он понравился мне, потому что у меня есть глаза, я и достаточно хорошо вижу. Однако сейчас говорила немного о другом. Так вот, если все же мне не повезет, и вот здесь, — я приложила руку к груди, — будет жить теплое чувство к этому человеку, то он все равно о нем не узнает. Во-первых, потому что вскоре я вернусь домой. Во-вторых, у него есть невеста. В-третьих, мне не импонирует человек, который видит во мне лишь… — злой выдох, сжатые кулаки, — подстилку.

— Продолжай, — улыбнулся Вемунд.

— И не он один! — подняла вверх палец. — С какой стати Барион полез ко мне целоваться? До этого он воспринимал меня, как средство для достижение своей цели, но вдруг начал… И Добряк не лучше, обвинил меня в том, что я родилась красивой, затем навалился сверху и…

Я снова запнулась. Вот только решила не останавливаться и продолжила говорить. Мне было больно. До такой степени, что хотелось кричать, но ведь никто не услышит, не поймет. Текли слезы. Горячие слова срывались с губ, я вываливала на собеседника свою горечь, страхи, обиды. Все, что накопилось с момента попадания в этот мир. Во мне не видели человека, личность. Лишь красивую куклу, которой можно воспользоваться и выбросить на мусорку. Подстилку на одну ночь, какое-то низшее существо, не имеющее права голоса, вещь! Словно я грязь. Ниже их всех. Ничего не достойна…

— А в твоем мире с тобой обращались так же?

— Нет, — приняла я протянутый платок и вытерла слезы. — Хотя да… Вы не подумайте, я не жалуюсь. Нет, жалуюсь, — плечи опустились. — Простите.

— Говори, девочка. Я слушаю.

— После смерти родителей было непросто, — уперла я взгляд во влажный платок в своих руках. — В приюте удалось немного освоится, но сложно жить среди детей, без родителей, а затем без конца пытаться доказать, что ты не хуже всех остальных, у которых есть мама и папа.

Пришлось поделиться своей юностью. Тем, как сложно оказалось влиться в общество и не чувствовать себя ущербной, хотя постоянно присутствовало ощущение, что я какая-то не такая. Калека… Всего добиваться самой. Строить жизнь, надеясь лишь на свои силы. Работать по ночам. Идти к выбранной цели. Упорно подниматься вверх, не обращая внимания на сваливающиеся со всех сторон сложности.

Вемунд протянул распахнутую ладонь. Я сперва подумала, что нужно вернуть платок, но после вложила туда свою руку. Мужчина сжал ее, сдержанно улыбнулся.

— Тебя там ничего не держит, не цепляйся за старое.

С губ сорвался вздох.

— И я не предлагаю тебе полноценную семью, такой у нас не будет. Мое время на исходе. Выходи за меня замуж, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты не чувствовала себя калекой. Позволь помочь, не отталкивай.

— Нет, — покачала головой. — Не хочу так… Если вдруг я решу остаться и сделаю, как предлагаете, то какое обо мне сложится мнение? Охотница за богатством, вот что скажут люди!

— И пусть. А мы будем знать правду.

— Какую?

Вемунд откинулся на спинку стула, пригубил вина и, шумно втянув воздух, заговорил хрипло:

— Что встретились три калеки и решили с помощью друг друга стать полноценнее. Умирающий старик, лишившийся жены сорок лет назад во время родов и не сумевший простить сына за это, маленькая девочка-сирота с живым отцом и красивая, сильная девушка с непреодолимым страхом остаться одной.

— Настолько все плохо? — усмехнулась я.

— Хуже не бывает. У всех есть проблемы, и каждый скрывает их от окружающих в меру своих сил. Не верь улыбкам, они лживы.

— Смотря кто улыбается.

— Верно, — поднял бокал Вемунд и осушил его.

Прикрыл глаза, бледность усилилась. Я даже подалась вперед, но мужчина качнул головой, делая вид, будто все в порядке, и попросил лакея налить еще.

— Господин, — вместо молоденького паренька подошел к столу дворецкий. — Я принес вам целебного чаю. Мистер Орт запретил вам алкоголь.

— У дракона под хвостом я видал его запреты! — повысил голос лорд, ударив раскрытой ладонью по столу, что звякнула посуда. — Наливай!

— Но господин…

— Уволю!

— Милорд, — вмешалась я, подозревая, что могла стать причиной его срыва, — позвольте поухаживать за вами.

Поднялась. Приняла у дворецкого чашку и попросила уйти всех слуг. Развернулась с широкой улыбкой и поставила напиток перед мужчиной.

— Как вы собираетесь стоять у алтаря, если не бережете здоровье?

— Себя-то хоть видела, девочка? С магическим истощением обычно отлеживаются, а не ищут приключения у Хранителя дома.

— Я не думала, что вы за мной явитесь.

Вемунд похлопал ладонью по моей щеке, в его глазах мелькнула усталость.

— Не позволяй никому ранить твое сердечко.