Алиса Холин – Одержимость мастера (страница 32)

— Пока я жив, вашей ноги не будет в моем доме.

— Тем самым переполните чашу терпения нашего государя последней каплей. Я бы искренне вам этого не советовал. А после того как вы остались без ассистентки, у вас даже защитного купола нет. Так что, — Распрыкин развел руками, — я смогу к вам попасть хоть сейчас, пока вы по неотложным делам будете находиться в городе.

— С куполом прекрасно справляется Мон. Зря потратите время.

Потрясенная словами биомага, я замешкалась. В колледже про такую защиту не рассказывали. Мне было ужасно любопытно, про какой такой купол говорит мой наниматель, но биомаг на меня не смотрел и объяснять ничего не собирался.

— Эта девушка? — Брови Сержи изогнулись. Он несколько удивленно посмотрел на меня, потом перевел торжествующий взгляд на господина Макильских.

Я почувствовала, как у меня вспыхнули щеки. Какая же я глупая! Сама выложила этому типу все как на духу. Прав был мой наниматель, нельзя доверяться незнакомым людям. Теперь моя беспечность обернется против Яна Макильских.

— Она, бесспорно, милая… но на этом вся ее биомагия заканчивается. Мон сама мне призналась, что согласилась вам подыграть на сегодняшнем вечере. Из нее такая же ассистентка биомага, как из меня алхимик.

Господин Распрыкин вел себя развязно, самоуверенно, явно показывая, кто здесь главный.

Мой наниматель на мгновение закрыл глаза. С жалостью и сожалением на него глянула.

— Я думала, вы ученик и друг господина Макильских! — не выдержала я и заметила с упреком.

— Мон, — теперь уже господин Макильских обратился ко мне, — не желаешь ли осмотреть город с высоты птичьего полета? Предлагаю начать с архитектурного ансамбля в Горцах. — Не удостоив прощания новоявленного главного биомага и даже господина Темникова, биомаг резко взял меня под локоть и потащил к выходу.

Я пересекала освещенный свечным мягким сиянием зал в смущенном состоянии. Расступаясь, нас пропускали. Кажется, разговор двух главных биомагов, одного бывшего, второго только назначенного, стал достоянием общественности. Мы двигались в ту часть дворца, где были двери в парк. Чем дальше мы уходили, тем труднее мне было сдерживать свое любопытство.

— Куда мы сейчас полетим? — В легенду с экскурсией верилось слабо.

Мой наниматель нетерпеливо и настойчиво вел меня под локоть. Потом все-таки замедлил шаг. Он обернулся ко мне, и я снова увидела, как у него щеки покрылись нездоровым румянцем, а на лбу выступили капельки пота. Святые угодники, да ему надо к доктору…

— Ты должна поклясться, что сделаешь все, что я сейчас тебе скажу. От этого зависит не только моя жизнь, но и судьба всей империи.

Я была испугана и заинтригована донельзя.

— Клянусь, — прошептала я.

— Тогда поторопимся, времени почти не осталось.

Гвардейцы раскрыли перед нами двери.

Не успела я шагнуть за порог вслед за биомагом, как меня за запястье схватила высокая кареглазая дива с точеной фигурой. Красота женщины затмевала даже блеск Армины. Блестящие волосы цвета горького шоколада волной закручивались у плеч, взгляд казался уставшим, но ясным. Ей было немногим за сорок, но несла она свой возраст с изящной грацией, весьма достойно. Я почувствовала запах сандала и молока. Терпкий, сладкий и туманный. Далекий такой запах… Из маминой баночки не помню из-под чего.

Дива вложила мне в руку записку, а потом, когда биомаг дернул меня к выходу, женщина скрылась за поворотом коридора, ведущего туда, где пять минут назад господин Макильских лишился своего высокого звания. Читать на ходу было неудобно, да и некогда. Я сунула бумажку под широкий пояс платья в надежде не потерять.

Аллея, по которой мы быстрым шагом направлялись к паролету, была совершенно пуста. Утром к дворцу мы добирались минут пятнадцать. Но только тогда мы не торопились, а жизни господина Макильских и всей империи ничего не угрожало.

Глава 37

— Меня отравили, — бросил мне биомаг, когда мы быстрым шагом пробирались между колючих розовых кустов к паролету.

Пышное платье зацепилось за ветку, не давая мне сделать ни шагу. Я собрала в охапку нижнюю часть юбки и резко дернула. К моему неописуемому ужасу, верхний волан разошелся на две половины. Заранее предугадывая ярость биомага, когда узнает, что сделалось с нарядом его супруги, я прикрыла разорванную материю другой, целой складкой и прижала рукой. Решила, что ничего не буду говорить. Когда прибудем домой, пришью аккуратно потайными швами, никто даже не догадается. Стрессов на мою голову и так хватает.

— Кто это сделал? — спросила я.

Хоть господин Макильских и выглядел неважно, но чтобы отравление на императорском приеме… Это как-то уж слишком. По идее, выгоду захотят иметь от нового главного биомага, но никак не от разжалованного.

— Спросите своего нового друга.

— Сержи? — вырвалось у меня непроизвольно. — Он мне не друг!

— Вот именно, — ответил биомаг. — Если бы объявили конкурс на лучшего биомага-мошенника, он мог бы многими заслугами похвастаться. Например, рассказать, как преобразованные медь с цинком выдает за первоэлементы из анклава и продает их алхимикам. Сам в это время нанимает нелегалов биомагов, чтобы они за пару долей, жертвуя жизнями, приносили ему из анклава элементы, вызывающие трансмутацию воды. Потом в своих отчетах завышает количество выходов в аномальную зону и пытается накрученным авторитетом войти в круг промышленников со своими идеями о заморозке анклава. А чего стоит его а́тлас «Чудовища анклава». Это ж надо такое выдумать!

Вспомнила в библиотеке колледжа не книгу, нет, толстенный красочный альбом «Чудовища анклава» с золотым тиснением, которое говорило о немалой цене издания. Мы конспектировали и зарисовывали в тетрадки внешний вид и повадки чудовищ, которые, по правде сказать, вызывали ужас и трепет не только у меня, но и у всей моей группы.

— Что же получается, — поколебавшись, спросила я. — Все, что написано и изображено в а́тласе, вымысел?

Мы обогнули лужайку с низкими, затейливо подстриженными кустами и вышли на широкую дорожку, в конце которой, в каких-то метрах ста, находилась поляна-стоянка для паролетов. По краям, словно по линейке, шли зеленые насаждения, где невидимые птицы заходились в приятных слуху трелях. Вот бы не спеша погулять здесь, но, конечно же, при других обстоятельствах. Теперь я шла рядом с нанимателем, по левую руку. Шаг биомага чуть замедлился, как и речь, и, опасаясь ухудшения его состояния, я постоянно украдкой посматривала на его лицо. В случае чего была готова броситься за помощью в надежде, что при дворце работает какой-нибудь дежурный доктор.

— Если Распрыкин выдает свои идеи за жизнь в анклаве, то поверь мне, он там ни разу не был. Не удивлюсь, если где-нибудь у него в каморке сидит купленный сказочник и сочиняет все это.

— А император знает про его… такую нечестную работу?

— Не думаю. Но уверен, что очень скоро его лавочку прикроют. Налево и направо Распрыкина сдают его же дружки — биомаги нелегалы. Промышленники его идеи всерьез не воспринимают. Искусственно раздутый пузырь лопнет.

— Но я не понимаю, зачем ему вас травить? Сейчас он в большем выигрыше, чем вы. У него ведь…

Я засмущалась и замолчала. Наверное, не стоило сравнивать и напоминать о том, что возможностей у нового главного биомага больше, чем у моего нанимателя. Непростительная бестактность с моей стороны.

— Затем, что по закону я обязан предоставить все свои разработки. Если они попадут в руки Распрыкина, он научится проникать в анклав за настоящими первоэлементами, например низшими сущностями, которыми так заинтересовался Темников. Анклав сделается рынком, где Распрыкин будет монополистом. Как знать, к каким последствиям это приведет.

— Я об этом не подумала… — Хотелось расспросить и про первоэлементы, и про сущности. Хоть все это и опасно, но наверняка безумно интересно! Эх, попадись мне до отчисления из колледжа знающий об анклаве человек, проходу бы не дала. А сейчас… А сейчас — я гувернантка. И между прочим, у меня неплохо получается.

— Не переживай, я подумал за нас обоих. Для начала пообещай, что ни с кем не будешь делиться тем, что от меня узнаешь. Еще лучше в ближайшее время вообще ни с кем не нужно общаться. Вдруг убийца Виолы решит снова себя проявить?

«Не переживай, я подумал за нас обоих…»

Не знаю почему, но меня тронула эта фраза, особенно запомнилось сочетание «подумал за нас обоих». Очень давно я не чувствовала себя в безопасности. И даже если бы весь мир поглотился анклавом, здесь, рядом с биомагом, мне было бы не страшно. Я чувствовала в нем силу, выдержанную и закаленную, настоящую. Что бы ни случилось, он всегда найдет выход. Вот только не нравится мне его заплетающийся язык и цвет лица, который с красного сменился на бледно-серый.

— Конечно, я все понимаю.

— Поэтому мне не хотелось говорить этому выскочке о том, что я его раскусил. Порошок из туманного папоротника, что Распрыкин подсыпал мне в вино, действует несколько часов.

Мы подошли к нашему паролету. Господин Макильских вынул из кармана брюк белоснежный платок и вытер лоб.

— Может, найти врача? — Перспектива, что мы куклами полетим вверх тормашками из паролета, меня пугала. — А то вдруг вам станет плохо прямо в небе.

— Ни в коем случае! — запротестовал биомаг и быстро спрятал платок обратно. — Именно на это Распрыкин и рассчитывает. Пока он первым со своими людьми не попал в замок, все мои записи нужно… эм… заархивировать. Мы немедленно отправляемся домой.