Алиса Холин – Одержимость мастера (страница 31)

Я украдкой подняла голову.

Императрица мне сразу понравилась своей непринужденной приветливостью. Ее мягкие, блестящие, как шелк, волосы опускались мягкими завитушками на лоб с темными бровями, красиво оттенявшими большие голубые глаза. В ушах ярко блестели роскошные благотурины. Однако ее взгляд, несколько растерянный, то и дело обращенный, как мне казалось, к Яну Макильских, выражал беспокойство.

Государь оказался солидным, статным, степенным в движениях. В белом парадном мундире, грудь в медалях и лентах, начищенные до блеска сапоги. В его присутствии не то что слово боялись обронить, все будто бы дышали через раз. И мне сразу стало понятно почему. Горе́ не нужно доказывать, что она гора, — это сравнение было как раз про него. От первой императорской фразы, ясно отчеканенной, по моей коже побежали мурашки.

— Приветствую всех, — начал государь, и его царственный взор охватил всех присутствующих. Объяснять свое двухчасовое опоздание не стал. И так понятно — император есть император. — У меня две новости, и обе плохие.

Минуту в зале царила совершенная тишина. Все стояли перед венценосной четой, боясь шелохнуться, затаив дыхание, устремив неподвижные глаза вперед, следя за малейшим движением говорившего.

Наконец, государь задрал подбородок и кого-то спросил:

— Где пострадавший сиротка?

Люди начали оглядываться, поползли едва уловимые шепотки. Посмотрела на своего нанимателя — он едва заметно пожал плечами. Похоже, не только главный биомаг, но и никто из гостей не понимал, что происходит. Вдруг я увидела, как от противоположной стены, где находилось общество алхимиков, энергично расталкивая локтями присутствующих, к престолу продвигался Виктор Зацепко в лиловом пиджаке, а следом за ним господин Темников. Странная парочка остановилась в паре шагов от господина Макильских, склонила головы перед государем и замерла.

Я выглянула из-за спины биомага.

Это кто сиротка?! Что за цирк устроили Виктор и родственник Яна Макильских? Выплывших из толпы рассматривали с любопытством. Игор Темников держался с уверенной небрежностью, но в то же время с должным почтением. Младший Зацепко не снимал маску страдальца, которую нацепил еще во время фуршета.

— Когда я дал добро на исследования автоматонов нового поколения, меня заверили, что для людей они не опасны, — продолжил государь и бросил суровый взгляд на моего нанимателя. — И что с чудо-машинами мы совершим переворот в промышленной индустрии. В верности людей, давших такое заверение, мне не приходилось сомневаться.

Мне показалось, что биомаг хочет что-то сказать в ответ, но он промолчал. Его волнение выдали щеки, вспыхнувшие огнем. Мое сердце бешено заколотилось, потому что я поняла, что неспроста император завел тему о проекте, над которым работал господин Макильских.

— А сегодня утром, — государь сделал паузу, — была обнаружена первая жертва. Господин Темников пытался доказать отсутствие вины создателя автоматона-убийцы, но это не облегчит участь парня, ставшего сиротой. Подойди, — обратился император к понурому Виктору.

Все происходило словно в тумане.

Это что же значит? Речь про автоматон, который в день моего отчисления находился в кабинете господина Зацепко? Та машина с осознанным взглядом на самом оказалась убийцей?

Белее полотна, трясясь, Зацепко вышел к подножию трона. Государь поднялся и в три шага оказался возле Виктора. Положил ему на плечо тяжелую руку, отчего «сиротка» согнулся в и без того слабых коленях.

— Знай, сынок, государь не забывает тех, кто служит отчизне верой и правдой. — Он обернулся к своему ординарцу, у которого на руках лежала бархатная подушечка с золотой окантовкой. Взял ее и из собственных рук передал дрожащему Виктору. — Твой отец заслужил эту награду.

Глава 36

Директора было жалко.

Не давала покоя картина, когда я застала Виктора и господина Темникова за одним столом. Если Виктора Зацепко пригласили по случаю гибели его родителя за посмертной наградой, то о случившейся трагедии он узнал раньше, чем пришел сюда. Но его настроение совсем не соответствовало скорби человека, потерявшего отца. Пока Виктора не осадил Игор Темников, было что-то, что полностью его переключило, заставило на время забыть о гибели Зацепко-старшего.

Что же могло Виктора так радовать?

Император похлопал «сиротку» по плечу и вернулся к трону.

Только сейчас, отходя к своему покровителю, Виктор меня заметил. Бросил украдкой взгляд и встал за плечо господина Темникова, будто бы спрятался.

— Сейчас, когда границы нашей империи под угрозой, — продолжил государь с престола, — когда самое время объединить усилия для борьбы с Темным анклавом, без активных действий главного биомага не обойтись. Верно я говорю, господин Макильских?

Я вздрогнула.

Про какую же вторую плохую новость пойдет сейчас речь?

— Верно, государь, — ответил главный биомаг.

— Вот и мне так думается, — с печальной усмешкой произнес император. — Скрывать не стану, я возлагал большие надежды на ваши исследования аномальной зоны. Даже больше — вы и были той самой последней надеждой. Четыре месяца я ждал, когда закончится следствие по взрыву в вашей лаборатории и вы, наконец, вернетесь к своим обязанностям. Время поджимает, а ваша работа приносит не результаты исследований, а одни жертвы. Посему я принял непростое для меня решение. Я снимаю с вас чрезвычайные полномочия и звание главного биомага. Все полученные вами экспериментальные разработки об анклаве, записи опытов и наблюдений вы обязаны предоставить вашему преемнику в течение двадцати четырех часов. Отечество спасать, знаете ли, надо. А детей, которых вы до сих пор скрываете, препятствуя проведению следствия, придется доставить в отделение полиции для допроса в ближайшее время.

Мой наниматель, потупив взгляд, стоял и не шевелился. Желваки только ходуном ходили.

До конца я не понимала, что для биомага и его детей означает произнесенное императором, но как снежный ком накатывало осознание неминуемого.

Я чуть-чуть потянулась вперед и еле сдержалась, чтобы не вступиться за своего нанимателя. Ну почему он молчит? Почему не расскажет правду, что занят спасением своих детей? Пусть ничего не скрывает и расскажет как есть. Сообщит, что убийство его супруги подстроено. Что от него ушла его ассистентка, а другие претендентки никак не торопятся. А автоматон в колледж и вовсе отдал не он, а господин Темников! Может, биомаг молчал, чтобы своего родственника не подставить? Хорошо, а в остальном? Нельзя же молчать, господин Макильских! Император поймет и даст отсрочку или еще что-нибудь придумает, чтобы вам помочь.

К уху государя наклонился кто-то из его свиты в штатском и что-то прошептал. Император строго глянул на него, будто что-то читал на морщинистом лице, как в написанных строках, или вспоминал какую-то информацию. Мысли или образы, наконец, оформились, потерянное нашлось, забытое припомнилось. Взгляд самодержца перекинулся в зал.

— Преемником биомага Яна Макильских на испытательный срок назначаю Сержи Распрыкина, — громыхнул государь, поднялся. — А там… поглядим.

Сержи Распрыкин, теперь уже главный биомаг, резко шагнул из толпы, видно, стоял неподалеку, словно ждал, когда его позовут. Приложил руку к груди и низко поклонился. Смена власти происходила в гробовой тишине прямо на глазах у сотни алхимиков, ученых, биомагов и их ассистенток.

— Ваше сообщество, — продолжал император, видимо подытоживая произошедшее, — это семья, объединяющая самые светлые головы нашей родины, существует не одно столетие. Не удержим мы границы Симберской империи, если не будем действовать сообща, работать на одну цель. Не заметим, как все станем жертвой в пасти Темного анклава.

Произнеся это, он откланялся. За ним императрица и свита. Зал молчал. Никто не решался заговорить первым.

— Пойдемте, — прошептала я господину Макильских, но назначенный главный биомаг оказался прямо перед нами и загородил дорогу.

— Не переживайте вы так, — обратился Сержи к моему нанимателю. — Вы же понимаете, первоочередность государственных задач всегда должна иметь приоритет. Тут уж ничего не попишешь.

— Весомый довод, — с кривой ухмылкой бросил Ян Макильских. — Допустим, вы именно тот, кто нужен государю. Сколько нелегалов биомагов погибло в анклаве, знаете?

Верхняя губа Сержи Распрыкина вздрогнула, обнажая зубы. Руки он засунул в карманы пиджака.

— Вижу, вы в курсе. А сами как собираетесь проводить исследования? Нанимать кого-то? Скажу по секрету, Армину туда никакими деньгами не заманите, а самое интересное начинается после седьмой вешки. Не хочу выглядеть самоуверенным, но, думаю, государь скоро пожалеет о своем решении.

— Почему?

— Я следую вашей логике. Для его величества государственные задачи стоят на первом месте. Тут уж ничего не попишешь.

— Не сто́ит судить о способностях людей, господин Макильских, не зная их со всеми подробностями. Особенно вредно поверхностное суждение о тех, кто только что одержал над вами победу.

— Всякая победа содержит в себе зародыш будущего поражения. Особенно, — он сделал ударение на этом слове, — такая жалкая, как ваша.

Сержи Распрыкин рассмеялся.

— Встречаемся у вас в лаборатории завтра утром, — поставил он перед фактом моего нанимателя. — Надеюсь, вам хватит ума не препятствовать передаче всех ваших разработок.