Алиса Холин – Одержимость мастера (страница 25)

— О. — Ян Макильских прищурился и сложил руки на груди. — Надо будет нам почаще общаться. Не такая уж ты и тихоня, как мне показалось вначале. Своя точка зрения — очень полезное качество для ассистентки.

— Благодарю, меня устраивает наш привычный режим, — негодующе задрала я подбородок.

— Ну так как? Ты согласна на двойное жалованье и премию?

Спрашивает он еще! Я неопределенно качнула головой. С невероятным усилием воли взяла себя в руки и направила мысли в другую плоскость. Все-таки биомаг отметил мои успехи в воспитании Августа и Евы. А это, как ни крути, первая маленькая победа. Я перевела взгляд на полку с обувными коробками.

Быстрее так быстрее.

Первую пару мерить не стала — черные полуботиночки с золотой пряжкой, как мне показалось, не подошли по цвету. Из второй коробки вынула красно-розовые с фиолетовым отливом туфли на невысоком каблучке. Примерила — в самый раз. Положила обратно, коробку сунула под мышку.

— Я все.

— Вот и отлично. — Ян Макильских, главный биомаг Симберской империи, расправил темные брови. — Завтра за детьми присмотрит Анна. А мы отправляемся во дворец в одиннадцать утра.

Глава 29

Стрелки часов уже приближались к одиннадцати, и я вышла из своей комнаты к главной лестнице. Кроме господина Макильских, никого не ожидала встретить и, к своему удивлению, обнаружила, что там собрались все, кроме него: Август и Ева, Анна, Снек и даже Юрек. Они толпились у нижних ступенек и глазели на меня. В глазах близнецов не было ни капельки возмущения или недовольства.

Святые угодники! Неужели мои переживания из-за платья их матери оказались напрасны? Верилось с трудом, но дети улыбались, а Август даже склонил голову в знак одобрения. Только бы в мое отсутствие не выкинули чего-нибудь с бедной Анной!

Машинально потянула руку к открытому до неприличия декольте, но вспомнила, что накинула на плечи Евин газовый шарфик, который предусмотрительно попросила у нее вчера вечером. Оранжевый на платье нежно-кремового цвета — так себе сочетание, но лучше выглядеть безвкусной, чем прослыть легкодоступной девушкой.

— Мисс Мон, вы выглядите потрясающе! — воскликнула Анна.

— Цвет вашего лица приобрел удивительно свежий оттенок, — почтительно заметил Юрек.

— Как солнечное майское утро! — добавила Ева.

— Спасибо. — Я подавила желание скинуть туфли, броситься к себе в комнату и раздеться, до того непривычное для меня ощущение — стоять на всеобщем обозрении в шикарном наряде. — Мне очень приятно, что вы оценили.

Приподняв расшитые серебряными бусинами струящиеся шелковые воланы, начала осторожно спускаться, с каждым шагом все сильнее чувствуя себя не в своей тарелке. Словно из мягкой и теплой постели меня вытолкнули на улицу под проливной дождь: корсет, который затянула мне Анна еще час назад, нестерпимо сдавливал ребра. Воздуха катастрофически не хватало. И куда запропастился господин Макильских? Видно, пунктуальность тоже не входит в числе его сильных сторон! Если я сейчас же не выйду на улицу, велик шанс, что потеряю сознание и придется ему ехать одному.

— Ты очень… красивая, — пророкотал над ухом голос биомага.

Я ахнула. Неслышно подкрался со стороны гостиной и встал рядом!

Господин Макильских был в щегольском черном сюртуке с вырезанными спереди полами и длинными узкими фалдами сзади. Воротник и лацканы обтянуты бархатом, серебряные пуговицы и повязанный небрежно шейный платок — в цвет моего платья. Он что, специально так подобрал?

Биомаг заглянул мне в лицо смущенно улыбающимися глазами. Я невольно улыбнулась в ответ и так залюбовалась его безупречным видом, что не смогла вымолвить ни одного слова. Ладони вспотели.

Ну все, держите меня…

Мне срочно нужен глоток свежего воздуха!

— Пожелайте нам успеха, — весело произнес биомаг, схватил меня под руку и повел к главной двери. На ходу стянул с меня прикрывающий декольте оранжевый шарфик и сунул себе в карман. Спорить сил никаких не было, я вырвалась вперед, на крыльцо, и часто задышала, впуская свежий воздух в легкие.

— Раньше корсеты не носила? — добродушно-насмешливо поинтересовался наниматель. — Скоро привыкнешь. Раз назвалась моей ассистенткой, придется появляться в них с завидной регулярностью. Хотя, признаюсь, этого мне хотелось бы меньше всего. — Господин Макильских подал мне руку и уточнил: — Я имел в виду — появления в высшем свете.

Я воспользовалась предложенной помощью. Дыхание начало потихоньку выравниваться. И мы продолжили путь.

— Во-первых, господин Макильских, хочу сразу все прояснить. Если вы запамятовали, напомню — это вы «назначили» меня ассистенткой. Для себя я решила совершенно точно — биомагией я заниматься не буду никогда в жизни. Кажется, я вам про это говорила. Из этого вытекает мое второе замечание — речь шла только о разовой услуге. Я не собираюсь играть роль вашей помощницы. Я устроилась работать у вас гувернанткой. Одно дело — помогать с детьми, а другое — занятие, которое убило моих… — Голос мой сорвался, и я замолчала, так и не договорив.

Вдруг раздался рокот мотора, и запахло керосином. Щурясь на слепящем солнце, увидела, что мы вышли к небольшой лужайке, служившей взлетным полем для личного паролета господина Макильских. В эту часть поместья мы с близнецами не заходили. И видеть вблизи летательный аппарат мне еще не доводилось. Выглядел он как металлическая обтекаемая люлька на колесиках с растопыренными, как у птицы, жесткими крыльями.

Сердце заволновалось.

— Это что же, Юрек повезет нас не на паромобиле, а в этом аппарате по воздуху?

— Зачем нам Юрек? — ухмыльнулся биомаг. — Как-нибудь сами справимся. Давай руку.

Господин Макильских, придерживая мое платье, помог залезть в люльку. Внутри она оказалась обита панелями из красного дерева. Стоящие друг за другом два кресла были обтянуты то ли кожей, то ли дерматином. Я плюхнулась, расположилась на жестком, но вполне удобном сиденье. Господин Макильских нагнулся ко мне так близко, что обжег своим горячим дыханием. Я начала ерзать в кресле, намереваясь подскочить, и чуть было не закричала от возмущения. Что еще за шутки! Какой-то странный у нас договор найма! А как же субординация?

— Тихо, ты чего? — успокоил меня биомаг и покрутил в руках кожаные ремни моего сиденья. — Надо застегнуть ремни безопасности. Можно?

Я притихла.

Вообще-то, можно было заранее предупредить!

Волей-неволей пришлось терпеть наше близкое взаимодействие. Замок сцепления сработал сначала на поясе, затем на груди. Уверенные руки на мою голову надели кожаный шлем с круглыми очками, на руки — стеганые перчатки. Хорошо, что я не разрешила Анне накрутить мне на голове башню из кудрей, не поместилась бы в шлем. А затем наши глаза встретились. Его взгляд стал сосредоточенным и серьезным. Я перестала дышать и вжалась в спинку кресла так сильно, как это было возможно. Биомаг не двигался с места и просто разглядывал меня, словно старался изучить каждую клеточку тела.

Мое сердце часто застучало, и я не вытерпела:

— Мы закончили?

Господин Макильских дернул уголками губ, словно опомнился, и сделал шаг назад. Ловким движением достал с переднего сиденья шлем и натянул на свою голову.

— За прическу не переживай, — крикнул он, усаживаясь на место пилота. — В дамской комнате все поправишь. Нам лететь всего минут двадцать.

Я поежилась. Знал бы биомаг, что прическа волнует меня меньше всего: вот вздумай он сделать крутой вираж, удержат меня эти ремни? А теперь еще и эта неловкость, после которой крутые виражи кажутся детской шалостью! Воздуха снова перестало хватать.

Ян Макильских обернулся:

— Все будет хорошо! Долетим в целости и сохранности.

В шлеме и очках он выглядел немного смешным, словно механик из детской сказки, одержимый идеей создать ракету для небесных путешествий.

Я кивнула и ухватилась за спинку переднего сиденья.

Под крыльями заработали винты серебряного цвета, к реву мотора добавился низкий гул. По щекам пробежала горячая волна, по телу мелкая дрожь, и вдруг я ощутила момент взлета!

В лицо, не защищенное очками, ударил свежий ветер, и передо мной оказалось голубое бескрайнее небо.

Глянуть вниз побоялась. Смотрела вперед, удерживая в поле зрения кожаный шлем господина Макильских. От нахлынувшего восторга хотелось закричать или хотя бы разделить с кем-нибудь свою радость! Но мотор грохотал, холодный ветер бил по щекам и плечам, а господин Макильских крепко держался за штурвал и даже не оборачивался. Хотя, может, это и к лучшему.

Да, в такой обстановке нам не поговорить!

А я очень рассчитывала, что мы поедем на машине, потому как не терпелось рассказать биомагу о странной просьбе господина Темникова. Зачем это ему надо, чтобы я за своим нанимателем следила? О каких таких «странностях» главного биомага империи он вещал? Что он желает узнать, а самое главное — как собирается воспользоваться тем, что узнает?

Я не заметила, как пролетели обещанные двадцать минут!

Паролет начал плавно снижаться.

Надо отдать должное господину Макильских — машиной он управлял безукоризненно. За всю дорогу меня ни разу не стошнило. Не пытался он поразить ни ловкостью, ни храбростью. Мы уверенно приближались к земле. Паролет, заходя в поворот, накренился влево, и я вскрикнула. Крен быстро выправился. Сверкнули тросы канатной дороги, показались бетонно-стеклянные высотки и красные черепичные крыши.