Алиса Горислав – Янтарь и Пламень (страница 6)
Иногда его лицо снится Адиш в кошмарах. Иногда она слышит ржание лошадей, нещадно подгоняемых кнутом, и треск разрываемой плоти. Иногда она просыпается в поту и жалеет о том, что рассказала отцу о произошедшем – пожаловалась, по сути. Иногда она хочет вернуть время вспять и промолчать в нужный момент, сохранить человеку жизнь, пусть и потерпев удар по гордыне, да вот только сделанного уже не воротишь.
Фигуры Адиш замыкают круг, сковывая соперников.
Тсацу-пра проигрывает, но не выглядит удивлённым.
– Чудесная стратегия, – он улыбается. – Давно не видел такой манеры ведения игры.
– Такой злобной?
– Такой настойчивой, – смягчает монах – или говорит истину, не видя ничего зазорного в том, чтобы жертвовать малым, чтобы добиться победы для многих. – Я обещал не лезть в вашу историю, а потому оставлю выводы при себе, если позволите.
– Позволяю, – кивает Адиш, и без того приблизительно представляя, что можно сказать о ней по этой партии. – Вы упоминали, что та ките-охия оставила свои вещи…
Монах взмахивает руками.
– Едва не забыл! Покорно прошу прощения: совсем уж старческая память ни к чему, – он отходит к ступенчатому шкафу и извлекает из недр ящика совсем небольшой свёрток. – Обещаетесь передать дорогой ките-охия в целости и сохранности? И передайте ей слова моего сожаления, пусть и словами её горю нисколько не помочь.
И смотрит так внимательно, как если бы её душонку насквозь видел.
Но Адиш только почтительно принимает вещи и кланяется:
– Вы можете на меня рассчитывать.
– Беги, дитя, – вздыхает тяжело старик. – Не смею боле задерживать.
Адиш в последний раз глядит на Тсацу-пра и покидает кодоку, не оборачиваясь. Она не знает, встретит ещё этого человека или нет; но где-то в глубине души хочется верить, что да. Может, когда-нибудь в будущем она навестит Алый Бор уже с положенным визитом от лица святой семьи Агади – получить бы только разрешение от Повелителя! Впрочем, Адиш заранее предчувствует отказ: отец недолюбливал духовников-отшельников.
Главное, что теперь она приняла решение. Она всё ещё не знает, как правильно поддержать, но находит другой путь. Это как с магрой: не надо принуждать себя играть в непривычных рамках; стоит отринуть все условности и позволить себе играть так, как чувствует сердце и как считает разум, какие они есть.
Ките-охия обнаруживается в комнатке, отведённой госпоже Камэ-Оё и её служанке, под чьими сущностями они скрывались. Внутри царит непроглядный мрак, точно колдовской, сгустившийся мрачной тучей над головой лисы, отражая в точности настроение той. Она не плачет больше – только глядит пустым взглядом на страшно свистящий чайник, как не замечая ничего вокруг и не слыша надрывной мольбы кипятка о покое и прохладе. И даже головы не поворачивает, когда Адиш задвигает за собой бумажные сёдзи, увитые орнаментом из красных листьев.
– Позволено ли мне говорить сейчас? – деликатно уточняет райкумари, положив перед лисой свёрток.
– Да… да, конечно, – старается не всхлипнуть ките-охия, а у самой – глаза на мокром месте и блестят. – Я слушаю.
– Я не знаю ките-охия, – начинает Адиш. – Мы не подруги и не сёстры. Мы никто друг для друга, столкнулись случайно и намерены разбежаться сразу, как выполним волю Повелителя, – и она видит по лицу лисы, как слова режут острее ножа. – Мы из разных миров и народов. У нас нет ничего общего, – и Адиш видит, как дрожат лисьи губы. – Но я предлагаю ките-охия помощь.
Ките-охия глядит вдруг испуганно. Слёзы застывают на её глазах. И недоумение раскалывает её боль.
– После того, как мы закончим дела в Лонгао-гусуку, я помогу ките-охия найти существо, убившее её…
– Анта-ро, – голос у той звучит совсем тихо, едва слышно. – Так мы называем тех, кто с нами одной крови.
– Её анта-ро, – соглашается Адиш спокойно. – Я обещаю помочь ките-охия найти и покарать убийцу, если он ещё жив. Я обещаю, что едва мы покинем Лонгао, как отправимся на его поиски и достанем хоть из-под земли. Я обещаю, что передам ките-охия всё, что только окажется в моих руках, и пойду за ней по её пути, чем бы этот путь ни закончился и куда бы ни привёл. Я обещаю, что не подведу на дороге мести и последую хоть на другой конец света. Я обещаю, что не отступлюсь от своих слов, пока мы не отыщем его. Обещая, я держу.
Лиса молчит, опустив взгляд, а райкумари не перебивает чужую тишину, требуя немедленно ответа. Пускай подумает столько, сколько угодно: им торопиться совершенно некуда.
– Я принимаю обещание.
Чай они пьют в тишине, думая каждая о своём.
3
Ките-охия так и не развернула свёрток, а Адиш не стала наседать.
Через три часа после завтрака, как раз после четвёртой молитвы, путники из Алого Бора выдвигаются к провинции Лонгао, где правил славный Чифу-уюр, чьему правлению настал столь бездарный и безрадостный конец. Должно быть, сейчас его наследник принимает купания и пьёт терпкий чай, не задумываясь лишний раз о том, как скоротечна жизнь и как сложны перипетии бытия; должно быть, часом позже он станет принимать свой совет и подсчитает собранные за месяц налоги, а после, как и все правители, недовольный состоянием казны, прикажет увеличить их, обременяя измученное население только больше, но не давая взамен ничего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.