Алиса Гордеева – До первого снега (страница 15)
Я снова бегу. За спиной – отборная брань. Со всех сторон – обескураженные незнакомые лица и мерзкое шушуканье. Теперь мне точно конец! Слёзы, которые я так долго сдерживала, всё же вырываются на свободу: этому клоуну удалось задеть меня за живое.
– Эй! – слышу я, и словно из ниоткуда вырастает знакомая фигура Тео. – Ты куда так бежишь?
Он перекидывает рюкзак с одного плеча на другое и обеспокоенно смотрит на меня.
– Я догоню, – бросает Тео в сторону двух ребят, которые не менее встревоженно глядят на моё заплаканное лицо, а затем послушно бредут дальше.
– Кто тебя обидел, Рита?
– Никто!
– Рита!
– Я не знаю! Не знаю! Не знаю! Какой-то урод в зелёных носках! Господи, Тео, что я вам всем сделала?!
– Тише…– Он прижимает меня к себе, несмотря на нарастающий вокруг шум. – Какой у тебя сейчас урок?
– Математика.
– Я провожу, ладно? И каждую перемену буду рядом, не плачь.
Шмыгаю носом и позволяю Тео взять меня за руку. Какая, к чёрту, математика?!
Но мой новоявленный брат – один из тех, кто приходит в школу за знаниями, а потому пропускает мои робкие просьбы позволить вернуться домой.
– Покажешь, что слабая – не отстанут. Поняла?
– Я не хочу быть сильной, Тео! Я вообще не хочу быть в этом поганом месте! Прошу, давай уйдём!
– Не могу. – Тео останавливается возле очередной ничем не примечательной двери. – Я обещал, что поступлю в медицинский. Я не могу прогуливать, понимаешь?
– Что решит один день?
– Иногда один день решает всё, Рита! – Он отпускает мою ладонь и открывает перед носом дверь в небольшую мрачную аудиторию, заставленную разношерстными столами. – Кабинет математики. Здесь тебя не тронут. Садись за первую парту – она всегда пустая. А как придёт сеньор Рамирес, отдашь ему своё расписание. И главное, Рита, ничего не бойся! Договорились?
Какое-то время Тео проводит со мной, стараясь отвлечь от гнетущих мыслей, но ближе к началу урока всё же сбегает: он моложе меня на год и потому учится по другой программе.
Занимаю первую парту и с замиранием сердца ожидаю начала урока. Каждый скрип двери, каждый смешок вдалеке заводит и без того воспалённую фантазию. Мне страшно от одной лишь мысли, что прямо сейчас на пороге кабинета появится тот странный парень с огромным перстнем и желанием отомстить. Однако мои опасения тщетны: постепенно кабинет заполняется незнакомыми ребятами, которые, вмиг перестав подтрунивать надо мной, делают вид, что меня попросту не существует.
Со звонком в кабинет залетают ещё несколько ребят, а следом заходит пожилой мужчина в очках, как у Гарри Поттера, и, сухо качнув головой, начинает перекличку.
– Франко?
– Лусеро?
То тут, то там ученики поднимают руку и продолжают болтать между собой на отвлечённые темы, словно не замечают присутствия педагога.
– Чавес?
– Агусто?
Лёгкий стук в дверь отвлекает старика, а следом являет вниманию собравшихся нелепого вида девчонку в растянутом свитере и безразмерных джинсах. Но больше удивляют её волосы. Забранные в высокий хвост, они играют всеми цветами радуги. Бегло извинившись за опоздание, она плюхается на стул рядом со мной и улыбается —естественно, непринуждённо.
– Новенькая? – спрашивает вполне доброжелательно. – Я Бьянка, а ты?
Запуганная всем и вся, осматриваюсь вокруг и, удостоверившись, что девушка обращается ко мне, отвечаю:
– Рита!
– Ты прикольная. Свои? – Бьянка кончиком карандаша тычет в мои волосы. – Наши, как ни осветляют, всё равно такого цвета получить не могут.
Девчонка начинает трещать без умолку, вспоминая каких-то своих подруг, которые долгое время пытались стать блондинками, но выходило не очень, а я вновь смотрю на учителя, который уже в третий или четвёртый раз произносит одну и ту же фамилию, скользя взглядом по ученикам.
– Сальваторе опять нет? – Старичок повышает голос, а все вокруг разом перестают галдеть.
– У него уважительная причина, – доносится с задней парты.
– Не ставьте ему прогул, у него производственная травма!
– Какая ещё травма? – поправив очки, уточняет математик.
– А вы новенькую спросите. Это она ослепила Сальваторе, швырнув тому в глаза чимичурри², а сейчас сидит тут, как будто так и надо!
И снова всё ненавистное внимание переключается на меня. Учитель что-то бубнит себе под нос, кто-то позади начинает пронзительно ржать, кто-то – охать, а Бьянка, зажав ладошкой рот, дабы не рассмеяться, удивлённо и, я бы даже сказала, с восторгом смотрит на меня.
– Это правда? – пищит она.
– Видимо, – пожимаю плечами. – Если того придурка с кудряшками зовут Сальваторе, то да, наверно.
– Рита, ты попала! – без капли сожаления шепчет соседка. – Но я, пожалуй, на твоей стороне!
– Кто такой этот Сальваторе? – интересуюсь у Бьянки, стоит учителю вновь приступить к перекличке.
– Ты, правда, не знаешь, кого лишила зрения?
– Да ну, перестань, от колбасы с кетчупом ещё никто не ослеп!
– Сальваторе здесь главный: капитан местной команды по гандболу, сын Гаспара – смотрителя в Лос-Алерсес³, да и просто красавчик.
– Этого достаточно, чтобы стать в школе главным?
– Нет, конечно, ему это право перешло от Толедо, когда тот закинул учёбу. Вот он действительно был грозой школы.
– Толедо? А он куда делся? Почему ушёл из школы?
– Никто толком не знает. – Бьянка пожимает плечами. – Но то, что там не всё гладко, ясно как божий день: его ждал лучший университет Буэнос-Айреса. Нет, серьёзно! Такие мозги, как у парня, ещё поискать. Ему пророчили великое будущее. А месяца три назад он бросил учёбу и сейчас…
– Новенькая! – вмешивается в нашу с Бьянкой беседу учитель. – Урок давно начался! Может, стоит уже переключить внимание на проблему числовой функции, а личное отложить до конца урока?
– Простите! – Я невольно заливаюсь краской: болтать во время занятий не в моих правилах.
– Расписание твоё где? – Старик протягивает руку и, выхватив листок, который передал мне директор, удаляется на своё место.
Урок пролетает незаметно. За ним – ещё один, и ещё. Тео, как и обещал, встречает меня каждую перемену и подобно сторожевому псу охраняет мой покой. Вот только его больше никто не нарушает. Нет, мне не стали приветливо улыбаться или вежливо интересоваться моим мнением – со мной вообще никто, кроме Тео и Бьянки, не говорит, но меня и не трогают, что вполне себе устраивает. Единственное, что всё ещё держит в напряжении – это возможная встреча с придурком в зелёных носках. Впрочем, самого Сальваторе я больше не вижу и постепенно забываю о дневном инциденте.
Последним уроком числится физкультура. Несмотря на ненастье, бесконечно царящее в этих местах, она проходит на улице, через дорогу от школы, где раскинулось неровное поле, обнесенное по периметру рабицей. Скажи мне кто раньше, что на обычном участке земли, усыпанном неровными пожухшими кочками, можно заниматься спортом, я бы рассмеялась тому в лицо. Но теперь уже ничему не удивляюсь. Кутаюсь в парку Тео, стоя чуть поодаль от толпы своих новых одноклассников, шумно галдящих на отвлечённые темы, и радуюсь, что уже скоро кошмар этого дня останется позади.
– Рита Морено?
Очередная перекличка, сопровождающая начало каждого урока в этом учебном заведении, вырывает меня из собственных мыслей и вынуждает подойти ближе.
– Где форма, Рита? – Высокая женщина лет сорока с огромным родимым пятном на щеке с видом голодного хищника осматривает меня с ног до головы.
– У меня её нет, – отвечаю и сильнее натягиваю рукава на замёрзшие кисти. Неужели непонятно, что я понятия не имела ни о какой физкультуре в первый учебный день?
– Ладно, – немного подумав, решает сжалиться надо мной она. – На скамейку иди. И чтобы больше в таком виде здесь не появлялась!
Оглядываюсь и вдалеке, за неуверенно стоящей, облупившейся со временем стойкой с баскетбольным кольцом, замечаю небольшую лавочку в полтора метра длиной. Круто! Провести почти целый час, сидя на полуразвалившейся скамейке среди чистого поля, продуваемого всеми ветрами Аргентины, – предел моих мечтаний! Но стоит мне собраться с мыслями, чтобы возмутиться, как учительница исчезает из виду. Загнав остальных бегать вдоль забора, она не по-женски грубым голосом подгоняет медлительных учеников, приправляя свою речь весьма крепкими для педагога выражениями. А я молча плетусь к выделенной мне скамейке.
Вытянув ноги, обхватываю себя руками, чтобы подольше сохранить тепло, и прикрываю глаза. Я сильная, переживу!
– Эй, Рита! – доносится жёсткий голос тренера. – Держи ключи от кладовой и принеси футбольный мяч, а лучше – парочку.
– Я… Э-э…
– Напротив раздевалки серая дверь! Давай-давай, шевелись! Не заставляй весь класс ждать! Заодно согреешься, а то уже губы синие.
Одёргиваю юбку и, перепрыгивая через кочки, покорно возвращаюсь в школу, попутно рассуждая, как можно играть в футбол на таком поле, как это: без нормального покрытия и даже ворот.