Алиса Джукич – Адские тени (страница 36)

Он прищурился, изучая мою реакцию. Само по себе нахождение безжалостного демона в пестрой кондитерской казалось чуждым и нелепым, а факт того, что Кайлан за обе щеки уплетал пирожные и конфеты, не мог не вызвать у меня смешка.

– И что же вас так веселит, принцесса? – Селье снял вишенку с шоколадного торта и закинул себе в рот.

– Если вы так неравнодушны к сладостям, зачем было просить меня выбрать подарок для бандерши? – я подперла щеку кулаком.

– Любить сладкое и покупать безвкусно украшенный подарок не одно и то же, – Кайлан пододвинул ко мне песочный пирог. Я, неосознанно для себя, принялась ковырять вилкой сливочную начинку.

Пока мы ели, разговор не выходил за рамки светских любезностей, но вскоре Кайлан нарушил легкость беседы.

– Кто еще прибыл вместе с вами во Франсбург, кроме вашей названой сестры? – спросил он, доедая последнее заварное пирожное.

– Никто, – без тени сомнения соврала я. Ричард был отступным планом, и впутывать друга в новые опасные авантюры, я не стремилась. Ему и без этого забот хватало.

Кайлан подозрительно скривился, но промолчать не смог:

– А белобрысый лорд, которого вы страстно целовали в кабинке, разве не лазутчик?

– Просто клиент, – лживо ответила я, тихо радуясь вспышке мимолетной ревности в глазах Селье.

– Вам что же, не хватает моих денег? – приторность его тона была обманчиво мягкой, как острие бархатной бумаги, при желании которым можно разрезать кожу.

– При чем здесь деньги, милорд? Разве одинокая девушка не может желать удовольствия…

Кайлан похабно рассмеялся, пряча смешки за тыльной стороной ладони.

– Адель, вы просто отвратительная лгунья! Даже хуже, чем шпионка, – осадил он мой порыв, а я гневно царапнула вилкой по блюдцу. – Да и сомневаюсь, что дворцовый лис с косичкой может что-то по-настоящему вам предложить. – Кайлан задиристо подмигнул и, скрипнув стулом, встал. – Нам нужно поторапливаться! – он многозначительно покосился на наполняющий улицы вечерний сумрак. – Служба скоро начнется.

Впервые по крышам домов Франсбурга не тарабанил дождь. Я шла рядом с Селье, подцепив лорда под локоть. Стук его трости по брусчатке рикошетом отдавался от каменных стен и высоких заборов, пока мы переходили улицу к старинному собору, на который я наткнулась при прогулке на центральный рынок.

Красивое пальто цвета темных морских вод тянулось за мной шлейфом, прикрывая расшитое серебром платье. Мы застыли у высокой кованой арки, обозначающей вход в аббатство. По железной кромке тянулись выгравированные слова молитв. Я запрокинула голову, детальнее их изучая.

– Вы можете беспрепятственно ступить на святую землю? – вдруг спросила я, закончив про себя молитву Всевышнему.

Кайлан прыснул в кулак и наклонился ближе.

– Святыня – это не здание собора и даже не вера, Адель. Свет Бога, как и тьма Падшего, есть в каждом из нас. – Он выпрямился и уверенно вошел на территорию аббатства. – Главное понять, чего придерживаетесь вы.

Я не ответила, последовав за лордом. Карканье вороны сопровождало каждый мой шаг, и я шикнула на сидевшую на ели птицу.

Говорить о вере я больше не желала. С детства я даже боялась молиться, зная, что недостойна внимания Всевышнего. Стал бы Он обращать внимание и помогать опороченной демонической кровью девчонке, если даже блаженным не отвечал.

– Почему вы до сих пор не уволили Лионеля? Логично избавиться от предателя.

Высокие шпили крыш аббатства, казалось, тянулись к проплывающим над нами кучевым облакам. Звон колокола, спугнувший надоедливую ворону, ознаменовал скорое начало службы. Разномастные горожане уже толпились у входа в собор.

– Пока Лионель близко, мне проще его контролировать и следить за его выходками, – признался Кайлан.

Мы зашагали к крыльцу собора. Несколько прихожан обернулись и, поклонившись лорду, пропустили нас к входу.

Из аббатства повеяло зажженными свечами и травами. В носу засвербело, и я тихо чихнула в перчатку. Кайлан учтиво снял шляпу, и мы вошли внутрь.

Главный зал собора был настолько же величествен, как и здание снаружи. Кирпичные аркообразные своды украшали золотые подсвечники и драгоценные кресты. Вдоль комнаты тянулись ряды деревянных лавочек, а противоположную от выхода стену облегчали витражные окна с изображениями разных святых.

В полной тишине горожане рассаживались по своим местам. Знать в дорогих одеяниях занимала первые ряды, а люди из класса ниже размещались недалеко от выхода. Кайлан провел меня по алой ковровой дорожке до самой ближней к золотому алтарю скамье.

Удивительно, на нас никто не таращил глаза, будто появление главы Франсбурга на службе – привычное дело.

Опустившись на выбранное место, я сняла шарф и перчатки.

– Значит, вы частый гость в соборе, – шепотом отметила я, стараясь не зацикливаться на умопомрачительной красоте Кайлана, тускло подсвеченной свечами. Тени от густых ресниц полосами падали на его скулы, а отблески света в темных глазах порождали желание сгинуть в их омуте.

Лорд сел рядом. Больше на нашу скамью никто не посягнул.

– Люблю хоровую музыку, – признался Селье и закинул руку на изогнутую спинку позади меня. – Так что в следующий раз отведу вас в филармонию, конечно, если после сегодняшнего вы не сбежите от меня с криками обратно в Абракс.

– Вам так нравится пугать меня, милорд? – я придвинулась ближе, чтобы Кайлан мог лучше слышать. Терпкость плавившегося тут и там воска, противно пропитавшая легкие, сменилась ароматом дыма, плотного и завораживающего, как пахнет полуночный сумрак, – ароматом Кайлана.

– Мне нравится делать все, что заставляет вас нервно трепетать или жадно покусывать губы, Адель. – Я вмиг перестала жевать нижнюю губу.

И когда он успел изучить мои привычки?

– Но, к сожалению, в этот вечер я вызову в вас другие чувства…

Кайлан осекся. К алтарю вышел хор из местных детишек в белых одеждах. Мальчишки держали в руках толстые свечки, а девочки лилии. За ними семенили два взрослых мужчины в черных рясах и четыре молодых человека в более светлых одежах.

Все затаили дыхание, когда седовласый монах дал отмашку детям, и собор наполнили трели тонких мелодичных голосов.

Я тонула в этих переливах чистейших звуков, которые подобно соловьям разносились под высоким сводом аббатства. Купаясь в пении, я потеряла счет времени и вернулась в реальность, только когда последний ребенок скрылся за двухстворчатой дверью в конце зала.

Широкие плечи Кайлана рядом со мной напряглись. Проследив за его взглядом, я отметила, что лорд слишком пристрастно изучал кабинку для исповеди.

– Только не визжите, Адель. Если вы действительно надеетесь на совместное сотрудничество, вам придется кое к чему привыкнуть, – с этими словами Селье повернулся ко мне, и я сдавленно охнула. Карие радужки лорда пропали, как и золотые блестки. Растворившись во тьме мироздания, его чарующие глаза стали полностью черными. Мрак поглотил даже белки, и я невольно отшатнулась от демонического взора – взгляда, сосредоточившего в себе всю людскую порочность.

– Замри! – в соборе эхом раздался вибрирующий голос Кайлана, коконом обволакивая каждого присутствующего.

И время остановилось.

Горожане застыли, превратившись в выставку статуй в музее. Вот дама плачет в платок, а рядом с ней скучающе зевает ее напыщенный муженек. Позади них мать троих ребятишек старается дотянуться до старшего сына, а на следующем ряду чешет затылок бедняк в рваной рубахе.

У меня отвисла челюсть. Кайлан щелкнул предо мной пальцами, выдергивая из оцепенения. Холод теней отозвался поглаживающим приливом в ногах, реагируя на чужеродную магию.

– В кабинку, живо! – приказал Селье, и темнота его глаз потекла к щекам, окрашивая чернилами вены под кожей.

Вспомнив про необходимость хотя бы изредка дышать, я прогнала наваждение и покалывание собственной силы глубоким вдохом и подорвалась с места. Кайлан только что продемонстрировал мне демоническое влияние. Что ж, я позволила ему трогать револьвер, прижимавшийся к моему виску, а лорд взамен решил приоткрыть часть своих секретов.

Запутываясь в ногах, я пулей бросилась к узкой кабинке недалеко от алтаря, Кайлан подоспел следом. Через несколько секунд мы оба скрылись во тьме нашего укрытия, и собор ожил.

Глава 14

Стоило деревянной двери захлопнуться, как я ощутила, насколько тесной оказалась исповедальня. Кайлан вошел первым, так что я вжалась спиной в его твердую грудь. Через прорези в двери было видно, как седовласый монах повернулся к алтарю и зажег свечи. Трое мужчин помоложе принялись громогласно зачитывать молитву, но никто не смотрел удивленно на внезапно опустевшую скамью, будто мы и вовсе не появлялись в соборе.

– Разве наше исчезновение никто не заметил? – удивленно шепнула я. Рука Селье легла на мой живот, приобняв сзади. Даже сквозь шерстяную ткань я ощутила тепло его кожи.

– Я немного подправил их воспоминания, – объявил Кайлан, и меня бросило в холодный пот.

– Что? – любопытство лилось из меня, как вода из переполненного кувшина, и пока мои растерянные мысли не превратились в очередную банальщину, Селье ответил:

– Я не только влияю на сознание людей, но и изменяю вспоминания, подчищая ненужные детали.

Кровь застыла в жилах от услышанного. Кайлан запросто мог заставить меня поверить в любую небылицу или внушить лживые видения.