Алиса Чернышова – Когда падает небо 1. (страница 34)

— Глупость, — скривилась Эмилия. — Тепличные цветы не приспособлены к жизни. Я один раз послушалась рассуждений вроде ваших — и совершила роковую ошибку.

— К этой жизни никто не приспособлен, — ответил купец спокойно, — и всего предугадать нельзя. Ждали ли мы, ложась спать, что наши жизни обратятся пылью? Можем ли мы знать, что придёт завтра? Но я считаю так: если уж что-то дарить любимым, так это столько покоя и уюта, сколько возможно. Те, кого любят, не должны ничего знать о уродстве этого мира.

— Тогда хорошо, что меня не любили, — бросила Эмилия, — повезло.

Кира только вздохнула.

Кажется, это будет сложно.

Это будет сложно.

Эмилия, которой идиотский разговор добавил раздражения, была преисполнена на этот счёт самых мрачных размышлений.

На удивление, до подземных лабиринтов им удалось добраться без проблем: канализационная система под Железной Долиной была похожа на работу пережравшего вахаби крота и имела множество выходов на поверхность. Эмилия предположила, что те основные, которые ведут сквозь скалы, наверняка охраняются — но всегда оставалось множество боковых веток, по которым можно было выйти к многочисленным рекам. И всё же, передвигаться под землёй было однозначно безопасней, чем на поверхности: слишком мало времени было у драконоборцев, чтобы успеть позаботиться об охране тоннелей. Эмилия предполагала, правда, что они могли оставить маячки либо каких-нибудь подчинённых зверей вроде крыс-дозорных или призванной нечисти. Но та же Эмилия обоснованно верила, что с высокой долей вероятности сумеет нейтрализовать такую ловушку… Да и в любом случае, никаких более разумных идей у неё не было.

Эмилия проследила, как их разношёрстная компания заходит в тоннель.

— Ох! Но тут… сыро! — воскликнула пани Марша, давняя любовница главы одной из Купеческих Гильдий. — Я не хочу даже думать, что чавкает у меня под ногами!

— Вот и не думайте, — посоветовал Уилмо. — И без того хватает, о чём подумать.

Марша тут же замолчала: к Уилмо она подбивала клинья давно, и логично, что в его глазах ей хотелось казаться образцом стойкости. Но надолго ли хватит того хотения? Эмилия мысленно вздохнула, оглядев свой, прости Мора, “отряд”. И зрелище было, как говорится, без слёз не глянешь.

Купцы, привыкшие мыслить категориями вроде “деньги могут всё” и “любимых надо баловать”, их балованные детки, которые в своей жизни даже обеда самостоятельно не приготовили, девочки, пережившие “ласку” драконоборцев, прислуга с зажиточных городских ярусов, привычная к обилию бытовых артефактов да сытной жизни, а на закуску — парочка малолетних иномирян-дезертиров. Причем, один из вышеупомянутых, книжник по натуре, явно был непригоден для полевой работы и держался на одном честном слове, а вторая, будучи только-только обернувшейся высшей магической тварью, в любой момент могла поубивать всех вокруг и себя заодно. Не ситуация, а мечта! Эмилия краем уха услышала, как жалуется на вонь купеческий сын Маклан, и мысленно простонала. А ведь им предстоит идти по колено в нечистотах, и что тогда?

Впрочем, по одному делу за раз.

— Бетта, помоги всем, кто устал, обустроиться пока что здесь. Также надо расспросить, у кого из них остались с собой какие-то вещи. Наши пленители были небрежны, и все нательные бытовые артефакты до поры остались с нами, к тому же, некоторые тоже успели забрать свою ручную кладь из той каморки. Надо посмотреть, что мы имеем. В первую очередь меня интересуют, конечно, артефакты, лекарства и полезные в хозяйстве активы.

— Например?..

— Для начала — бутыли для воды, хотя бы. Там, куда мы направляемся, воды будет полно, но мало кто тут способен такое выпить, не отравившись… И, возможно, походные драконьи мешочки сжатого пространства. И еда, желательно не скоропортящаяся, но для начала сойдёт любая.

Бетта склонила голову набок.

— Бабушка… Ты уверена, что они захотят показать, что у них с собой? Всё же, это довольно… личное.

Эмилия мысленно поставила Бетте высший бал за верную оценку ситуации.

— Ты сегодня героиня, и пока что тебе стоит соответствовать образу. Начни с нашей семьи. Объясни, что проводишь ревизию перед дорогой, покажи те бытовые вещи, что мы имеем при себе, и попроси остальных присоединиться. Не думаю, что они не поймут, что мы не в одной лодке. Может, они избалованы, но едва ли совсем уж глупы.

Бетта коротко кивнула и тут же принялась исполнять распоряжение.

К приятному удивлению и искреннему облегчению Эмилии, все присутствующие отреагировали на инициативу Бетты, тут же подхваченную Уилмо и Лео, вполне положительно. К канализационной инвентаризации тут же подключилась чета Лайвров, мастеров древесной росписи. Эти почтенные господа по меркам их района имели весьма скромный достаток, но пользовались уважением из-за высочайшего уровня мастерства. Лайвры были выходцами из города Чу, одного из самых опасных вольных городов, потому у них имелся некоторый опыт в разного рода экстремальных неожиданностях. Опять же, Эмилии приходилось пару раз пить чай с госпожой Лайвр, и убить собеседницу в процессе ей не хотелось ни разу. Что уже показатель.

Постепенно, ведомые силой героического авторитета и коллективного инстинкта (возможно, ещё немного и здравого смысла), остальные члены их небольшой группы тоже показали свои пожитки. Конечно, Эмилия не обманывалась в том, что каждый из них что-то припрятал в плане денег и, возможно, артефактов. Но деньги им тут были и без надобности — как известно, золотом не согреться, не защититься, не вылечить ран и не накормить умирающего от голода ребёнка. Цена денег под мирным и военным небом разнится. А в случаях, когда больше не осталось ни лавок, ни банков, ни перекупов, монеты становятся просто лишним грузом, а драгоценные самоцветы обращаются обычными камушками.

Многим людям свойственно забывать, что деньги сами по себе не стоят практически ничего. Но горящее небо умеет им это напомнить.

Так что верно, Эмилии было наплевать, сколько богатств припрячут спутники.

С личными артефактами было сложнее, конечно.

С одной стороны, Эмилии было категорически всё равно, что они там при себе тащат, и обворовывать их она не собиралась… Разве что позаимствовала бы лекарские артефакты, окажись там таковые. С другой стороны, магия она и есть магия, она может стать проблемой, когда попадает в руки профанов, детей и идиотов. Есть множество артефактов, которые фонят на всю округу и легко отслеживаются другими артефактами; есть и такие, которые, будучи полезны в настроенной толковым магом домашней вязи плетений, оказываются настоящей проблемой, когда беспечный хозяин пытается управлять ими самостоятельно.

Но тут уж ничего не поделаешь, придётся идти на риск: начинать их совместное путешествие с обыска в любом случае нельзя.

А жаль.

Впрочем, на деле даже безо всяких обысков результаты инвентаризации Эмилию скорее порадовали, чем нет. Подлинное счастье, что драконоборцы не забрали ни одного артефакта сжатого пространства! Впрочем, скорее всего, они просто об этом не подумали: кажется, такие артефакты не имели аналогов во многих мирах, особенно техногенных.

Таким образом, из полезного у них на руках было несколько походных бутылей с водой, перекусы, которых их компании хватило бы на одну полноценную трапезу, кое-какие лекарства, защитные и сигнальные артефакты (благослови боги запасливость выходцев из вольных городов), зачарованные бинты и даже несколько дорожных непромокаемых одеял.

Не так уж плохо.

Мусора, конечно, хватало тоже: тут тебе и всякая косметическая ерунда, и лишённая ценности парадная одежда, и всякие бесполезные магические побрякушки. Но в общем и целом…

— Ну что, господа, поздравляю: у нас, кажется, всё не так уж плохо, — озвучил мысли Эмилии господин Лайвр. — Право, странно, что этим детям не пришло в голову обыскать наши пояса и внутренние карманы. А если бы мы прятали оружие?.. Будь мы в вольных городах, решил бы, что они попаданцы. Очень уж похожи!

Эмилия сделала мысленную пометку: очень внимательно следить за языком и действиями в присутствии четы Лайвр. Очень непростые люди.

Как, впрочем, ожидалось от ремесленников, сделавших в своей узкой сфере головокружительную карьеру и основавших собственный клан…

Мысли Эмилии прервал нервный смешок.

— Дети? — уточнил презрительно один из двух братьев Дишоно, Джером. — Это этих отморозков вы называете детьми, почтенный?

Вопрос прозвучал чрезвычайно грозно, но господина Лайвра не особенно впечатлил.

— А как их ещё назвать прикажете? Неужели сами не обратили внимание на возраст и характерную неопытность? Дети они и есть дети, хорошо если первое магическое совершеннолетие справили.

— Твари они полоумные, а не дети! — возмутилась пани Марша.

— Так одно другому не мешает, почтенная.

Эмилия мысленно согласилась с этим утверждением. По всем пунктам.

— Вы что такое говорите-то! — возмутилась Шуя, та самая “окружённная любовью” супруга. — То, может, у вас дети жестокие и полоумные твари, но у нормальных людей, которые своих отпрысков воспитывают, всё иначе!

— Ох, правда? — усмехнулся господин Лайвр, и в его усмешке Эмилии почудилось очень много всего, тёмного и горького. — Может, так оно и есть, почтенная. Но тут вот как получается: через стадию детской и юношеской жестокости проходят все, и через максималистическое желание изменить мир — тоже. У кого-то это проходит легче, у кого-то слабее, но никакое воспитание полностью от этого не застрахует.