Алиса Чернышова – И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (страница 5)
Хотя, когда они попытаются меня поиметь, сами по себе сдохнут, мне даже ничего особого делать не придётся. И что, в таком случае…
— Никаких распоряжений, — хмыкнул второй. — Что оставляет всё на наше усмотрение. Судя по тому, как она одета, она — шлюха. Почему бы нам…
— А всё же вы совершенно жалкие, — вмешался вдруг мастер Лин.
Говорил он с трудом, что неудивительно — учитывая, что делали с его горлом, даже монструозной регенерации не хватит на такие повреждения, когда магия заблокирована. Но сам по себе факт, что он впервые за всё время решил заговорить, весьма красноречив.
Будь я на месте мальчиков, сразу обратила бы на это внимание и сменила стратегию. Не так уж мало под небесами разных миров существ, для которых наблюдения за чужими мучениями по тем или иным причинам неприятнее своих собственных, и для таких всегда нужна своеобразная художественная программа… Но, к счастью для нас и к сожалению для них, в настоящей боли они мало что смыслили. Палачи? Не смешите мои паучьи тапочки! Просто озверевшие детки.
— Вы так жалки, что мне отвратительно на вас даже смотреть, — говорил между тем мастер Лин пренебрежительно. — Что ученики, что учитель — никакого самоконтроля, никакого достоинства…
Ну, дальше он тоже что-то там вещал, не без того, но я не стала особенно вслушиваться. И так понятно: он пытался меня спасти, переключив озверевших малолеток на себя.
Вот ведь дурак.
Я мысленно вздохнула.
Не люблю спасать идиотов, не люблю вмешиваться в чужие игры. Прекрасно знаю, что за каждым насилием прячется другое насилие, и наверняка этот мастер Лин сам успел немало разного и цветастого наворотить… Но быть неблагодарной не люблю тоже.
В конечном итоге, не так уж часто к нашему брату-монстру кто-то на самом деле проявляет искреннюю, неподдельную доброту.
Я пообещала себе, что сделаю это незаметно. Первый и единственный раз, это не такое уж и вмешательство, правда? Опять же, я не собираюсь делать всё-всё. Просто дам соседушке-монстрику шанс, и посмотрим, чего он на самом деле стоит.
Ну и опять же, будет в чём отчитаться Баелу. Я выпустила монстра из заточения? Выпустила. Отличное, я считаю, достижение для древнего зла.
Плюсик в карму, как любят говорить некоторые.
Так что я мысленно потянулась к своему миньончику и приказала ему надеть человеческую шкурку… Приказ был воспринят, как и следовало ожидать, с небывалым энтузиазмом — своим малышам таких вольностей я не позволяла уже очень давно.
Всё сложилось идеально, на самом деле: подтанцовка отвлеклась, и парень, который был у них за главного, оказался предоставлен сам себе. Даже если он вдруг застыл и начал дёргаться, как припадочный — никого это не должно заботить, правда?..
Правда?
Нет, не могу. Просто кошмар, какие же они дилетанты. И я понимаю, что сама пошуровала немного в линиях вероятностей, но всё же… Всё же. Они ведь, на минуточку, в родном мире! Стыд и срам!
Из-за неблагоприятной атмосферы и почти полностью заблокированной магии у паучка ушла почти что целая минута на то, чтобы захватить тело. И жертву оставить в живых, понятное дело, не удалось, потому что действовать пришлось грубо… Не то чтобы я собиралась плакать об этом малолетнем садисте, просто не люблю настолько топорно работать.
Когда ты Тёмный Властелин, пусть даже в отставке и в отпуске, у тебя всё равно должен оставаться какой-никакой стиль. Стиль важен во многом. Но для великого зла? Полно вам, стиль — это главное.
Но отчаянные времена требуют неприятных уступок, потому имеем, что имеем.
Подавив, наконец, сопротивление хоста, мой миньончик растерянно пошевелил неудобным количеством конечностей и деловито осмотрелся.
“Создай условия, чтобы мой сосед смог сбежать,” — попросила я, в остальном понадеявшись на творческую жилку духа.
Они у меня такие фокусы проворачивали, что эта малость вообще не в счёт.
— Я на минутку, — сказал мой миньон.
— Эй! Мы должны тут быть по трое, забыл?
— Было бы кого тут бояться! — пренебрежительный хмык вышел поразительно натурально. Моя ты умничка! Я прямо умилилась тому, как мои миньончики выросли. А ведь раньше, когда я только стала их паучьей мамашей, они даже говорить толком не умели! — Я мигом, принесу для этого отброса небольшой подарочек.
Ню-ню.
Я старательно лежала в обмороке, примерно догадываясь, что задумал паучок. Когда меня сюда вели, я успела оценить почти неприличное количество дверей, которые отделяли грот от остального замкового комплекса. Это было логичным решением: сама суть этой магической тюрьмы заключается в том, что энергия внутри циркулировать не должна, никакая, ни под каким предлогом. Даже несмотря на свойства камня, блокирующие магию, любое вливание извне может помочь пленнику сбежать. Потому в грот не допускали никаких классических источников-проводников вроде колодезной воды, проточных ручьёв или ветра… Именно потому двери тут были, как на космическом корабле или на подводной лодке — с промежуточной камерой, и даже не одной. Одна дверь не открывается, пока не закрыта вторая. Таковы правила безопасности… которые можно случайно и нарушить.
Если мой соседушка действительно достаточно хорош, то небольшой небрежности не-до-конца-закрытой двери (и, как итог, лёгкого, как крохотная птичка, ветерка) ему должно хватить.
А если он хорош недостаточно, то и с меня спроса нет: шанс я дала, и не за красивые же глаза его сюда посадили, правда?
Впрочем, соседушка мой надежды оправдал: стоило лёгкому дыханию свежего воздуха коснуться нас, как начались чудесные природные осадки: доморощенные палачи опали, как снежок. Ничего себе у него скорость, скажу я вам! И ведь он их, кажется, даже не убил, просто пережал пару-тройку точек, чтобы “выключить”. Меня же подхватил на спину, заставив накрепко сцепить руки и ноги.
— Держитесь крепче, леди, — распорядился он. — Зажмурьтесь и ничего не бойтесь.
Хм. Вот даже так? Ладно, как скажешь.
— Уверены, что сможете меня тащить с такими травмами? — только и уточнила я, мысленно прикинув, сколько костей в его теле сломано.
— Вполне, я залечил моторику. В остальном, с болью у меня давно сложились свои отношения. Вам не о чем переживать.
Ну, иметь свои собственные отношения с болью — эт типично для нашего брата-монстра. Можно сказать, один из определяющих признаков.
Я сама такая, что уж там.
— Леди… Время. Держитесь очень крепко и не открывайте глаз.
Ну, положим, глаза я закрывать не стану, ибо мне таки любопытно. Но почему бы и не подержаться, если предлагают? Не так уж и часто кто-то добровольно садит меня на свою шею! Причём без малейшей просьбы с моей стороны. Я даже спокойно отнеслась к тому, что он быстро связал мои запястья и лодыжки лентой. В случае чего освобожусь, не проблема… Эх, неси, ретивая!
…
И таки ж понёс.
Уж не знаю, что за существо мой новый приятель, но по замковым коридорам он промчался вихрем, паучки только и успевали расчищать дорогу… Успели не везде, скорость у мастера Лина и правда феноменальная, тут не отнять, он явно относится к физической школе. Может, один из тех самых боевых демонов в человеческом обличье? А что, было бы мило!
В любом случае, руками-ногами-силовыми волнами он пользоваться умеет ещё как! И понятно, почему он просил закрыть глаза — всё вокруг слилось в один сплошной поток мелькающих пятен, ветер бил в лицо, и, будь я обычным человеком, уже заработала бы себе не то морскую болезнь, не то нервный срыв… Особенно это стало актуально, когда мы вылетели на крышу и сиганули с высоты этажа эдак пятого.
Я уже, честно, прикидывала, как буду восстанавливаться после такого падения, но выяснилось, что мой новый знакомый умеет летать. Или, как минимум, парить.
Удобно. Мне для таких фокусов паутина нужна, и то так эффектно не получается: в отличие от малыша-собрата из знаменитого комикса, я не могу её сплетать мгновенно.
“Мы должны его убить?” — уточнили паучки.
“Не, он меня так спасает.”
“Он наша еда?”
“Нет, он наш собрат. Его мы есть не будем.”
Миньоны мне ничего не ответили, но молчание на той стороне стало довольно… удивлённым. Что странного, спрашивается? Мы давно пережили стадию, когда ели всех подряд; не упоминая уж тот факт, что эти “все подряд” преимущественно приходили нас убить, так что это была, в некотором роде, “с мечом придёшь и обедом станешь” ситуация. А до совсем уж примитивного пожирания всего, что под руку подвернётся, мы даже в худшие мои дни не скатывались…
Пока я ностальгировала о старых весёлых деньках, мы куда-то всё же прибежали — судя по виду, это было пустующее здание. Пока меня осторожно развязывали и ставили на ноги, паучки быстро расползлись по дому, передавая мне свои впечатления.
Значит, никто не сунется.
Хорошо.
Я деловито растёрла запястья (больше для вида, чем для пользы) и решила, наконец-то, присмотреться к своему новому приятелю. Надо ж знать, что он за монстр…
Стоп.
Простите, но — что?!
Мы уставились друг на друга — он, кажется, тоже только сейчас сподобился на меня толком взглянуть.
В комнате заброшенного дома повисла нервическая такая тишина. И серьёзно, это был первый случай за практически сотню лет, когда я действительно лишилась дара речи.