Алиса Чернышова – И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (страница 21)

Улыбка была очень знакомая, из тех, что я не раз видала на своих многочисленных лицах.

Значит, вот оно как.

Ну опаучеть теперь!

— Догадываюсь, вы не в восторге, — сказала Шийни насмешливо, — ведь вы всё ещё не любите детей и не берёте учеников. Но, как одна Паучья Королева, я не могла не отдать дань уважения другой. Никому не дано возвращаться во времени, однако…

— Ты сплела узел на собственной судьбе, — восхищённо-уважительно протянула я: даже не пробовала ещё проворачивать такие трюки и могу только воображать, насколько это сложно. — Умница, паучонок. Но ты ведь понимаешь, что всё ещё можешь оказаться частью несвершившегося будущего? Такие игры опасны, знаешь ли.

Шийни улыбнулась:

— О, не недооценивайте меня, моя наставница. Ни секунды не сомневайтесь: я — сбудусь.

Да уж, я тоже начинаю в это верить, по правде.

Молодчинка, паучок.

Не ожидала.

— Я хотела встретиться с вами здесь и поболтать подольше, — продолжила она, — но моё время ограничено. Петля разрушается, а я хотела сказать вам важное.

О как.

— И что же? Ты всё же убила меня в силу каких-нибудь территориальных разборок и теперь хочешь извиниться? Если да, то не трудись, такие вещи нормальны для нам подобных. Ты победила — значит, ты умница. Паучья жизнь.

Паучья Королева склонила голову набок.

— Нет, — сказала она, — запомните это: даже в худшие свои дни я не забывала всего, что вы сделали для меня. Я никогда не тронула бы вас…

Она натолкнулась на мой откровенно скептический взгляд и ухмыльнуулась.

— …ну ладно, почти никогда. Но список исключений весьма ограничен, могу уверить.

Этот уж мне ребёнок!

— Ну и глупо, — хмыкнула я. — Если я всерьёз взялась обучать тебя, неужели не объяснила, что ученик рано или поздно должен предать учителя, чтобы превзойти его?

— Объяснили, конечно, — усмехнулась она, и я услышала за её спиной знакомый звон паутины. — Но предавать можно очень по-разному. Вы бы не одобрили… Не так. Вы не одобрите многие вещи, которые я сделаю в будущем. Но я вернулась, чтобы сказать вам: я — не ваша сестра. Я умею ценить подарки и быть за них благодарной. И я пришла сказать, что очень высоко ценю слова, сказанные вами в том колодце. И попросить прощения за все те глупости, которые я вскоре обрушу на вашу голову. Я просто не понимала многих вещей, которые вы говорили, ценности даров, вами преподнесённых; я была глупым ребёнком…

— Что всего лишь типично для твоего текущего возраста, — прервала я. — Ты много видела тех, кто рождается с мудростью по умолчанию? Я вот не особенно… Ты продолжила традицию, стала следующей Паучьей Королевой. Так к чему это дурацкое сотрясание воздуха на тему благодарности? Или мне думать, что я настолько зря с тобой возилась, что даже не рассказала, какой может быть единственная настоящая благодарность учителя ученику?

Она полуприкрыла глаза.

— Мы никогда не говорили об этом с вами, пока вы были в зоне моей досягаемости. А мои собственные ученики ещё не доросли ни до того, чтобы толком скалить зубы, ни до того, чтобы подносить годные благодарности. Их паучатами назвать — уже аванс!

— Значит, раз так упорно записываешь меня в наставницы, внемли моей вселенской мудрости: единственная благодарность ученика учителю, которая имеет настоящий смысл и вес — следовать путям наставника и превзойти его на них, открывая тем самым дороги для следующих. Остальное, включающее в себя ученическую почтительность и старые долги — сотрясание воздуха. Можно, но не обязательно. Так что… От одной Паучьей Королевы к другой. Я горжусь тобой, паучок.

Она склонила голову с лёгкой улыбкой и сказала:

— Наставница, я хотела задать один вопрос… Скажите, та самая Пряха, с которой суждено соревноваться каждой из нас. Возможно ли победить её?

Я улыбнулась.

— Конечно, невозможно. Но это не значит, что само соревнование не имеет смысл. Высокая судьба каждой новой Паучьей Королевы — каждый раз бросать Ей вызов. И можешь мне поверить: поражение в этой игре — уже немного победа.

Она улыбнулась, грустно и понимающе. От одной Паучьей Королевы к другой…

С тихим звоном нить, соединившая разные времена, лопнула.

Шийни, юная девчонка из этого времени, стояла посреди моего бывшего тронного зала, у подножия паучьего трона, и дикими глазами осматривалась вокруг.

Я негромко рассмеялась и легко прошла к знакомому до самой последней чёрточки сидалищу.

— Добро пожаловать в зал Паучьей Королевы, — сказала я ей насмешливо, устроив задницу среди розовых подушек с вышивкой в виде росы, дрожащей на увившей пихтовую ветвь паутине. — И как тебе?

— Отвратительно, — выплюнула Шийни, стараясь не смотреть на застывших за моим троном огромных пауков. — Ты — чудовище.

Я с огромным трудом подавила ухмылку и, будучи кремнём и аскетом, даже не ввернула популярную в интернетах цитату про карму.

Хотя мне хотелось, да. Уместно, как никогда.

— Как скажешь, дорогая, — усмехнулась я. — Но не большее чудовище, чем ты.

Она тряхнула головой.

— Это… видение… про бордель и колодец. Зачем ты навеяла его? Зачем тебе пугать и унижать меня… этим?

Вот же напасть, а.

— Спроси что-нибудь более релевантное.

— Ладно!.. Зачем мы тебе? Что ты собираешься сделать с нами?

Вот и я думаю — на кой вы мне, такие геморройные, сдались вообще.

И ведь теперь не отвертишься. Как там сказала Шийни, от одной Паучьей Королевы к другой?

Проклятое правило замкнутых кругов и завязанных узлов.

Куда же на моём пути без него.

— Я — монстр, пожирающий и прядущий линии судьбы, — сказала я толику правды о себе, которую малышке напротив всё равно рано понимать, но однажды… — Я забрала ваши судьбы и заменила их своей пряжей. Я выбрала вас, чтобы вы стали моими человеческими паучатами.

Она сглотнула.

— Ты превратишь нас в пауков?

У, какой тяжёлый случай… Девочка моя, ну кто же понимает такие вещи настолько буквально?

— Я превращу вас в то, во что вы позволите себя превратить. Научишься сама прясть свою судьбу — станешь тем, чем пожелаешь стать. Не научишься… Ну, это зависит от моего настроения, знаешь ли. Может, и правда превращу тебя в одного из моих паучков… Хотя пока что, конечно, ты недостаточно хороша для подобной чести.

Она сжала руки в кулаки.

— Что я могу сделать, чтобы ты не превратила моих брата и сестру в пауков?

Я с усмешкой наклонилась вперёд и подмигнула:

— Сказано же тебе: если не хочешь, чтобы твою судьбу ткали за тебя — научись делать это самостоятельно. Других путей нет. Хочешь уничтожить монстра на троне? Научись быть таким же монстром.

— Никогда.

Я не выдержала и рассмеялась.

Неужели я тоже была когда-то вот такой?

А ведь да, была. Очень, очень давно.

Забавно вспоминать.

Зато злодейский смех на фоне этих воспоминаний получается отлично! Лучшая точка в нашем с Шийни разговоре — кроме тех, что однажды, много времени спустя, расставит Пряха.

Но этого я, судя по всему, уже не увижу.

Показав в улыбке множество острых клыков, я решительно развела руки, разрушая иллюзии.

Пора возвращаться к нашим баранам… в смысле, пророкам и тёмным властелинам. А то как они там без нас?

13