Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 81)

Ох, Рик. Как бы я хотел сейчас закрыть глаза и оказаться в том моменте, когда ты заставлял меня лезть в игровую кабину! По сравнению с тем, что я собирался сделать, тот «полет в кладовую» был совсем не страшным.

Задержав дыхание, я отворил шкаф, ведущий в шахту. В кабине было еще темнее, чем в самом чулане, но мне казалось, что шаги были слышны уже и в комнате прислуги. Времени думать не было. Я поставил ногу на возвышение, пролез внутрь и попытался захлопнуть за собой дверцу.

В кабине было невыносимо тесно, и что-то мешало закрыть кабину, а лифт без этого – отказывался ехать, сколько бы я не жал на кнопку. Я вновь начал действовать наощупь и обнаружил гладкий потолок и стены позади и справа от меня. Но мои ноги упирались во что-то твердое, и, кажется, именно это мешало мне сдвинуться с места. Я пригнулся так низко, как мог, чувствуя, как громко хрустят мои суставы. Двумя руками я принялся обшаривать пространство напротив и наткнулся на что-то гладкое и продолговатое.

Я не мог идентифицировать предмет, но чувствовал, что он был здесь не один. Рядом с нераспознаваемыми на ощупь элементами лежали два листа бумаги.

Чертыхнувшись на Оуэна, я отворил дверцу кабины и выпинал ногами все то, что мешало лифту двинуться с места.

Дверь в чулан открылась.

Прежде, чем я увидел того, кто догнал меня, я посмотрел на пол, который теперь был освещен утренним светом из окон в комнате Мари.

Перед кабиной лежали фрагменты человеческого скелета и две распечатанные картинки, соединенные скрепкой.

Моя детская фотография и копия одиночного акварельного портрета подросшего Реймонда Бодрийяра.

Этой ночью я не мог нигде найти Сэма. Наверное, Мари снова выпустила его гулять прямо перед тем, как уложить меня спать! Лучше бы она так заботилась о моем бедном дядюшке.

Но я уже хорошо знал, к какому часу начнется то, что я сумел превратить в игру. Да, мне все еще было очень-очень страшно, но Герман любил играть со мной в прятки, и я знал, что однажды это поможет ему вспомнить о том, как все было раньше. О том, как сильно я его люблю и жду его возвращения!

Часы внизу пробили полночь. Я зашел в нашу ванную комнату и внимательно прислушался к тому, что происходило в соседней спальне. Кажется, дядя уже поднимался. Нужно было поспешить и скорее спускаться на первый этаж.

Я тихо закрыл дверь своей комнаты и побежал к лестнице. Благодаря нашим постоянным играм, мне больше не нужны были свечи, и я отлично ориентировался в двух коридорах. Прямо сейчас мне нужно пойти направо, добраться до развилки и затем повернуть налево. Так я окажусь на лестнице и спущусь на первый этаж.

А еще я научился передвигаться бесшумно, босиком! Мне больше не нужны никакие тапочки. Было бы здорово, если и на улицу не нужно было бы надевать ботинки.

Сегодня на ужин Мари подавала пирог из почек, и я съел целых три куска. Если она не убрала его на кухне слишком высоко, можно будет перехватить еще один, и тогда прятаться будет не так уж и скучно.

Я нашел блюдо с остатками вкуснейшего ужина прямо на обеденном столе, взял с собой немного и вновь накрыл тарелку платком. Вот бы Сэм сейчас был со мной рядом – немного начинки для него мне никогда не жалко!

Но есть пирог придется уже в укрытии – я слышал, что дядя уже спускался по лестнице. Отворив дверцу кухонного шкафа, я быстро юркнул в кабину, устроился поудобнее и нажал кнопку. Ура, едем наверх! На продуктовом складе он точно не додумается меня искать, ведь ни лифтом, ни этим местом мы совсем не пользуемся.

Добравшись до второго этажа, я съел свой пирог, и не заметил, как уснул. Когда я проснулся, то обнаружил, что сижу здесь уже довольно долго, потому что мои ноги сильно затекли и болели.

Я стучал, звал на помощь, но никто меня не слышал.

Я пробовал нажимать на эту кнопку сотню раз, но она мне не поддавалась!

Кажется, я ворочался так сильно, что задел что-то острое своим затылком. Теперь мне очень больно, а все руки испачканы липким.

Еще я пробовал взломать дверцу, но мне не хватило сил.

Как жаль, что я взял с собой так мало пирога. Кажется, мне придется пробыть здесь вечность.

Как же хочется спать…

Глава 10

Голоса пробивались ко мне сквозь толщу головной боли.

Они все и всегда твердят одно и то же.

– Боузи. Боузи, ты слышишь меня?

– Боузи, пожалуйста! Может быть, мы вызовем скорую?!

– Не паникуйте. Он обязательно придет в себя сам.

– Он очень долго уже так!

– У него было сильное потрясение. А, вот, посмотрите. Он открывает глаза.

Передо мной начинал проявляться высокий образ доктора Константина. Казалось, он был не один. Я чувствовал, как моего лица касаются длинные белые пряди. Это была Иви.

– Боже! Ура! – слишком громко воскликнула она.

– Боузи, ты с нами? – тревожным тоном уточнил мужчина.

Пространство вокруг расплывалось, но достаточно быстро приобретало черты знакомого мне кабинета. Как всегда чисто и никаких следов присутствия живых людей. Комната использовалась в медицинских целях и потому, видимо, не могла быть менее стерильна, чем больничная палата. Интересно, помогает ли проветривание освобождать пространство от чужого негатива?

Несмотря на то, что кабинет специалиста был просторным и светлым, я все еще чувствовал, как невидимые стенки по бокам, сверху и снизу сжимались вокруг меня. Невидимая коробка, в которой я был заперт, теперь имела реальный прототип. Это не воображаемый ящик, нет. Это – кабина кухонного лифта.

– Я… – губы ссохлись от долгого недостатка влаги, и разлепить их было не так уж и легко. – Был в лифте.

– Да, Боузи, – спокойно проговорил специалист. – Я тебя вытащил.

– Ты?

Я попытался сесть на терапевтической кушетке, но мое тело было крайне против любых резких движений. Поэтому я приподнялся на руках и занял позу полулежа. В последний раз именно в таком положении и именно на этом месте я присутствовал на сеансе. Как жаль, что все произошедшее не может сработать проще, как в дешевом страшном фильме, когда герой просыпается и весь пережитый им ужас оказывается сном.

– Расскажи, – только и смог попросить я.

Иви чувствовала себя неприкаянной. Как только я обратился к доктору Константину, она отошла к окну и принялась молчаливо выжидать. Будто бы для того, чтобы заговорить, ей требовалось особое разрешение. С ней нам предстоял отдельный разговор. Но сначала я хотел узнать: как бывший врач нашел меня, учитывая, что мой смартфон был разряжен, а сейчас, кажется, пропал? По крайней мере, ни в одном из карманов я его не чувствовал.

– Ну, как только я не обнаружил тебя утром, я нашел телефон твоего квестового клуба и позвонил туда, – полушепотом вещал доктор. – Очень приятная девушка взяла трубку, кажется, Никки…

– Викки, – поправил я.

– Да, Викки. Она внимательно выслушала меня и согласилась дойти до производства, проверить, на месте ли ты. Но тебя там не оказалось.

– И кем ты представился?

Если мои коллеги узнали о том, что я на постоянной основе пребывал в сопровождении психиатра, пиши пропало. По крайней мере, их отношение точно станет еще хуже, чем было.

– Другом, Боузи, который переживает за тебя и потерял с тобой связь, – врач удивленно приподнял брови. – Я сказал правду.

– Господи, с тобой могло произойти все, что угодно в этом доме, а ты снова думаешь о том, что подумают про тебя другие?! – вдруг взорвалась стоящая в сторонке Иви. – Боузи, серьезно?

Моя соседка, казалось, была на грани. По всей видимости, ей приходилось долго сдерживать чувства, а теперь, когда мы наконец могли побеседовать, она не могла остановить свой поток эмоций.

– Иви, ты права, – безэмоционально отозвался я. – Я не знал, вернусь ли вообще.

– Вот именно! – девушка сотрясала руками воздух. – Вот именно!

Я вновь посмотрел на Константина. Только сейчас я заметил, что он был одет точно так же, как и вчера. Вероятно, утром он действительно торопился и очень переживал. Однако сейчас его лицо не выражало ничего, кроме внимания. Как и всегда во время наших сеансов.

– Так вот, – мягко продолжал доктор. – После этого я, естественно, позвонил Иви, предполагая, что ты уехал домой. Но и дома тебя не было, поэтому Иви позвонила Оуэну.

– Иви?! Позвонила кому?! – я резко дернулся вперед, но мужчина уложил меня обратно. – Откуда ты вообще про него знаешь?

Девушка прикусила губу и сделала шаг вперед. Она испытывала сильную нерешительность, но я думал, что готов подождать. Теперь мне было некуда торопиться и не за кем бежать. Так как блондинка продолжала молчать, Константин решил подтолкнуть ее к беседе устно.

– Мы уже все обсудили, – негромко заметил врач. – Но, думаю, Иви лучше будет рассказать все самой.

Художница глубоко вдохнула и вдруг расплакалась. Константин тут же поднялся, приобнял ее за плечи и подвел ближе к нам, усаживая на одно из свободных кресел возле кушетки.

– Боузи, я не знаю, с чего начать, – прошептала она.

– С начала, Иви, – еле вымолвил я. – Пожалуйста.

Я попытался выдавить улыбку, хотя отнюдь не чувствовал, что мы находимся в ситуации, в которой такие эмоции могут быть уместны. Что бы девушка ни скрывала, мне было ее мучительно жаль.

– Я… – художница сильно заикалась, хотя ей это было совсем несвойственно. – Я давно была с ним на связи. Дольше, чем ты. Еще до того, как он обратился к вам за этим, якобы, квестом.